Галлея Сандер-Лин – Талантливая ученица тёмного архимагистра (страница 28)

«Ответит? Нет?»

— Кое-что очень опасное, — как всегда уклончиво ответил он, но взгляд не отвёл.

Ну ещё бы! Не с тем задумала в гляделки играть и допрос устраивать. Но всё же… Может, удастся выудить хоть что-нибудь интересное.

— А как я узнала, куда нужно идти и что делать? — сделала ещё одну попытку Аль. — Откуда в моём сознании столько неведомых заклинаний, которые… нет, сейчас я не могу припомнить ни одно.

— Мы с вами всё ещё связаны кровью, вернее, в вас находится частичка меня. И если этой частичкой правильно распорядиться, то вы сможете получить доступ к тем знаниям, которыми владею я, — декан медленно водил рукой над её головой, кажется, в очередной раз сканируя заклинаниями. — Собственно, именно этим, нашей неразорванной связью, и воспользовались враги. Поэтому они не провернули весь этот фарс с отравленным цветком и заклинанием подчинения с какой-нибудь другой адепткой, нужны были только вы.

— Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться, — пробормотала Альвинора, которая и правда была уже ни в чём не уверена.

— Как я уже говорил, сейчас вы для них прекрасное средство воздействия на меня. Чем дольше длится наша связь или чем ближе станут наши отношения, тем больнее мне будет вас потерять, — его рука замерла, словно он сам только осознал, что именно сказал, но потом продолжила своё, безусловно, очень важное дело. — И у наших недругов большой арсенал планов на ваш счёт. Не убить, так повлиять физически или психологически, чтобы навредить мне, выведать секреты и ударить по слабостям. А главная моя слабость сейчас, самое уязвимое место… — ладонь архимагистра легла на её лоб, — это вы, адептка Арис.

Аль забыла как дышать. И почему это признание выглядело как… как…

— А… другие девушки? — выдавила она. — Разве их не могут так же привязать к вам?

— Уже нет, я предпринял для этого меры, и наши недоброжелатели об этом прекрасно знают. Но вы… — его пальцы слегка сжались, но потом из них хлынул поток целебной энергии, окончательно успокаивая разволновавшуюся тьму. — Что же мне с вами делать?

— Холить, лелеять и никому не давать в обиду, — брякнула Аль и осеклась. Вот это сказанула. — Я, эм… имела в виду, что если со мной что-то случится, вам тоже будет плохо, а я не хочу причинять вам лишней боли, вы и так… — и снова замолчала.

Декан убрал руку и заглянул Альвиноре в глаза. Душевно так заглянул, у неё даже внутри всё перевернулось, а потом заговорил, вкладывая в каждое слово как можно больше убедительности:

— Ваши сегодняшние желания… (я о поцелуях и иже с ними), жажда стать ко мне ближе и прочее… Это чётко продуманная тактика врагов, чтобы нас разрушить. Вам нельзя поддаваться… нам нельзя поддаваться, не сейчас… Нужно держать дистанцию. Станем ближе — оба пострадаем. Я хочу, чтобы вы это понимали. Но поверьте, вашу заботу я очень ценю.

Аль сидела как зачарованная. Отчаянно захотелось погладить его по щеке, но нельзя, не сейчас. Однако наступит ли когда-нибудь это «сейчас» и должно ли наступить? И имеет ли она право думать в подобном ключе в отношении преподавателя, который старше её на… огогошеньки на сколько. Да, всё это не иначе как чья-то коварная воля, но почему же ей так хочется поддаться?! Отчего так велико желание провести пальцами по его лбу и разгладить напряжённую складочку между бровей?

— Я ошибся, не всё предусмотрел, — тем временем говорил тёмный эльф. — Простите, что вынуждены во всём этом участвовать и рисковать жизнью. Мне очень жаль, что из-за меня вас во всё это втянули.

Аль не верила своим ушам. И в то же время его слова были для неё лучшей музыкой.

— Не думала, что когда-нибудь смогу получить такие масштабные извинения из уст самого архимагистра.

— Считаете, что нам, архимагистрам, такое не по статусу? — он выгнул бровь и глянул слегка насмешливо. — Как ни печально это признавать, но преподаватели тоже имеют свои слабости и могут ошибаться, а потом мучаются и изводят себя, если в результате их ошибки кто-то пострадал. Да, у магистров повышенное чувство ответственности, но не надо нас обожествлять. Да и не все преподаватели являются истиной в последней инстанции.

— Честно говоря, я всегда была весьма странной ученицей и частенько смотрела на процесс обучения с точки зрения не ученика, а именно преподавателя, — призналась Аль. — Что учитель хотел до нас донести, сколько времени потратил на подготовку к уроку… Наверное, именно поэтому после окончания школы хотела стать учителем, но во мне проснулась сила… и я оказалась здесь.

— Думаю, всё случилось именно так, как должно было случиться, — повёл рукой декан. — Ваш приезд в академию был угоден Богам.

— Хорошо, если так, — вздохнула она.

— Что ж, мне нужно идти на патрулирование, — Тёмный поднялся с постели. — Сегодня выходной, поэтому можете ещё немного полежать, если хотите, а потом одевайтесь и отправляйтесь завтракать. Форму вашу я почистил, а портал до столовой с удовольствием обеспечу. И, надеюсь, мне не нужно напоминать, что все события сегодняшней ночи должны остаться строго между нами?

— Нет, не нужно, — покачала головой Аль.

— И не могу не сказать, что вам идёт чёрный цвет ничуть не меньше, чем голубой, — улыбка, мелькнувшая на губах дроу, была несколько провокационной, но развивать тему он не стал и удалился, давая Альвиноре возможность привести себя в порядок.

Да, за всеми этими разговорами она и забыла, что сидит сейчас в его постели, да ещё и в его рубашке, пахнущей свежестью и чем-то неуловимо мужским. Идти в общежитие почему-то не хотелось. Лелия ведь обязательно спросит, как прошла ночь, и что ей сказать?

Глава 17

Ближайшая пара по защите от тёмных искусств запомнилась многим. А всё началось с того, что в аудиторию вошёл дроу. Он осмотрел присутствующих и объявил, что они немного отступят от программы, потому как есть очень актуальная тема, которую адептам нужно освоить как можно скорее.

— Сегодня я хотел бы поговорить о безопасности, вернее, о самообороне. Мы все с вами знаем, что делать, когда на нас напала нежить или враг. Тут, как говорится, ответ один: устранять. И если врага, в зависимости от того, насколько он опасен, можно попытаться допросить, то нежить нужно истреблять. Другого не дано.

Все согласно закивали.

— Но что делать, — между тем продолжил архимагистр, — если на вас или кого-то из близких напал вовсе не монстр и даже не совсем враг? Это может быть маг, по каким либо причинам желающий вам зла, вооружённый или просто сильный мужчина. Да даже ваш однокурсник, которому что-то ударило в голову или который находится под чарами.

— И зачем им на нас нападать? — раздался женский голос.

— А умнее вы ничего не могли спросить? — с лёгким раздражением проговорил декан. — Вы уже не в школе и должны бы понимать, что мир не делится на чёрное и белое. В нём предостаточно самых разнообразных оттенков серого. Да и цветного тоже хватает.

— Ага. И разноцветного, — шёпотом ухмыльнулся парень с задней парты, но его услышали все: такая особенность у этой аудитории.

Намёк был ясен, как день: адепт имел в виду разноцветные глаза декана. Ну вот, ничему дураков жизнь не учит. Нельзя в присутствии Тёмного поминать цвет его глаз, нельзя, даже шёпотом.

«Сам себе могилу вырыл!» — мысленно вздохнула Аль, оглянувшись на наглеца, а потом с опаской глянув на декана.

И реакция Аркент’тара на выходку этого малохольного не заставила себя долго ждать. Парнишка ещё раз хихикнул, прикрываясь ладонью, а потом вдруг замычал, будто ему кто-то рот закрыл. Он в панике отдёрнул руку от лица и, продолжая беспомощно помыкивать, стал оглядываться по сторонам, вероятно, надеясь получить помощь. И тогда те, кто сидел поближе, увидели, что губы у него срослись в одну линию. Девушки взвизгнули и тем самым привлекли внимание всей аудитории. Теперь на горемыку с ужасом взирал целый поток.

— Если все усвоили воспитательный момент, то я, пожалуй, продолжу занятие, — как ни в чём не бывало произнёс архимагистр. — И да, всем советую слушать внимательно и не повторять ошибок… эм… некоторых несознательных адептов, которым после занятия стоит пойти в Целительский корпус. На чём я остановился?

— На цветном мире… — робко подал голос кто-то (при этом никто даже не подумал хихикнуть), но под потемневшим взглядом декана тут же исправился: — И о нападении вооружённых мужчин или магов.

— Да, верно. Итак… Почему мы говорим о вооружённых мужчинах, а не о женщинах? Потому как все вы привыкли, что мужчины сильнее и опаснее. Однако женщина тоже может быть непростым противником, поэтому (в случае нападения) мы, конечно же, не должны обращать внимания на пол и обязаны защищаться. С этим всё понятно?

— Да! — нестройный гул голосов.

— И как же мы будем защищаться? Есть какие-нибудь соображения? — декан оглядел аудиторию.

— Шарахнуть заклинанием посильнее — и дело с концом, — выдал какой-то парень.

— Угу, а потом попасть в застенки за убийство, — хмыкнул дроу. — Вам магия дана не для того, чтобы убивать всех направо и налево. А вы как считаете? — обратился он к Альвиноре.

— Эм-м-м… Я думаю, нужно применить какое-нибудь не очень вредное заклинание. Чтобы не дать себя обидеть, но в то же время — не сильно покалечить напавшего. Тогда его, например, можно будет сдать стражникам, и они уже накажут по закону… Ну, это я так думаю… — не совсем уверенно добавила Аль.