Галлея Сандер-Лин – Талантливая ученица тёмного архимагистра (страница 27)

Альвинора стояла, преклонив одно колено, в странном тёмном месте. Знакомом месте. Она здесь уже бывала, и женщина, восседающая на подобии трона, теперь не казалась незнакомкой. Невероятной красоты тёмная эльфийка была в гневе и хмурила изящные брови. Она смотрела на коленопреклонённую Аль с поистине королевским величием и цедила слова сквозь зубы:

— Алакдаэр, с каких пор смерть бесполезных людишек стала для тебя чем-то особенным? Почему ты обошёл стороной поселение и пощадил их жалкие жизни? Во время выполнения миссии они могли вонзить тебе нож в спину и спутать мои планы.

— Ненужные жертвы могут привлечь слишком много внимания… — ответила Альвинора голосом Тёмного и окончательно поняла, что снова как бы находится в чужих воспоминаниях и в чужом теле (в данном случае в теле архимагистра Аркент’тара), видит его глазами, слышит его ушами и вещает его устами. А ещё чувствует. На этот раз к её собственным ощущениям примешивались посторонние, но в то же время родные и близкие. Недовольство, неприятие, раздражение, едва сдерживаемая ярость… Было столько всего.

— Не существует «ненужных жертв»! Ты должен убивать по первому требованию и без всяких раздумий. Разве тебя с пелёнок не этому учили?! Главный маг второго дома не имеет права на снисхождение! — женщина стукнула кулаком по подлокотнику, а её фиолетовые глаза полыхнули красным. — С таким подходом тебе не стать Верховным магом, а ты мне нужен именно в этой роли.

На Аль накатила волна дикого страха, какого-то первобытного ужаса. Эта повелительница (или как их там называют у дроу?) была сильна, опасна и беспощадна. Встретиться с ней лицом к лицу было последним, чего хотелось в жизни. Дальше всё погрузилось в темноту, чтобы через несколько мгновений высветить своды пещеры. Молодая тёмная эльфийка в свободном тёмном одеянии, которую Альвиноре не доводилось видеть прежде, покачивая бёдрами направлялась к архимагистру.

— Ты прогневал госпожу, — она положила руку ему на грудь, а потом медленно стала поглаживать, но дроу не шелохнулся, зато в его душе (Альвинора это очень хорошо почувствовала) желание сбросить наглую ладонь боролось с жаждой выхватить кинжал и вонзить в глотку её обладательнице. — Хм, всё так же холоден.

— Главной жрице не стоит беспокоиться, — бросил декан, не двигаясь с места, но ураган чувств, бушевавший в его душе, был способен смести с лица земли не только озабоченную эльфийку, но и саму эту пещеру. — Если такова её воля, я стану Верховным магом и…

Дальше Аль ничего не услышала, потому что она опять оказалась пред ясны очи повелительницы, которая что-то говорила и сверкала этими самыми очами, горевшими злым красным огнём. Потом Альвинору вновь накрыла темнота, подгоняемая ужасом, накатившим удушливой волной, а в жилах всё ещё бились чужие ненависть и ярость.

Тёплые руки, лежащие на плечах, и разноцветные глаза, взволнованно вглядывающиеся в её лицо, помогли осознать, что ночной кошмар закончился.

— Адептка Ар… — начал было склонившийся над ней мужчина.

Она резко подалась вперёд и вцепилась в дроу, словно хотела вжаться в него, слиться в одно целое. Чьё-то тяжёлое дыхание вперемешку со всхлипами наполняло комнату, и Альвинора лишь краем сознания поняла, что это она так дышит и вот-вот задушит архимагистра в слишком крепких объятиях. Но, наверное, даже самое сильное заклинание не смогло бы сейчас заставить её отпустить декана.

Губы дрожали, вместо слов получалось неясное мычание, и только ласковые руки, поглаживающие по голове, да неясный шёпот на ухо успокаивали неистово бьющееся сердце, позволяли поверить, что теперь всё хорошо и можно не бояться. Тепло от ладоней дроу усилилось, даря знакомые ощущения целебных заклинаний. Сонные чары, которые стали заволакивать сознание, были желанными и необходимыми. Спать, просто спать без сновидений и не видеть страшных женщин и странные места. А ещё сжимать сильную руку, которая вселяет веру, что всё будет хорошо.

Алакдаэр сидел на постели, укачивая в своих объятиях Светлую, словно младенца. Он остро ощущал, что в ней только что бурлила его кровь, его сила, его тьма. Разумеется, очень хотелось немедленно расспросить подопечную, что произошло и что она видела в ночном кошмаре, но дроу не стал. Нет, сейчас ей необходим покой, да и ему самому нужен отдых.

Да только адептка Арис, кажется, вовсе не намерена его отпускать. При попытке уложить её и отстраниться, чтобы вновь вернуться в кресло, она ухватилась за его ладонь мёртвой хваткой, и у Ала просто рука не повернулась применить силу или магию, чтобы освободиться. Если так ей будет спокойнее… Он вздохнул и лёг поверх одеяла на свободную половину кровати, благо на постели имелась вторая подушка, которую он и подсунул под голову таким образом, чтобы иметь возможность наблюдать за лицом спящей девушки.

Так они и лежали, взявшись за руки, словно младшеклассники. Она держала крепко, и архимагистр в очередной раз подивился подобной силе. С другой стороны, сегодня Альвинора не выпускала крылья, так что это ещё не предел её возможностей. М-да, подопечная ему попалась весьма необычная, хотя он и сам был личностью достаточно неординарной.

Время от времени сканируя её заклинаниями, он лежал и размышлял о том светлом дне, когда развеет сковывающую их связь. Интересно, что они оба почувствуют после этого? Останется ли что-то из того многообразия ощущений, которые они испытывают сейчас, хоть малая часть? Успеет ли возникнуть что-то настоящее? И хочет ли он сам, чтобы оно возникло?

Задаваясь этими вопросами, он скользил взглядом по нежным девичьим щекам, длинным ресницам, светло-розовым губам и понимал, что, кажется, хочет. Или всё же в нём сейчас говорила связь? Ух, как же он устал от этой неопределённости, когда невозможно понять, где настоящие чувства, а где навеянные. Но одно Алакдаэр знал неверняка уже сейчас: даже если от их взаимных страстных порывов не останется и следа, после всего пережитого эта девчушка по-прежнему будет для него особенной, а дальше… Дальше время покажет.

Аль просыпалась медленно, параллельно пытаясь понять, где находится. В первые мгновения она не могла вспомнить, где и как заснула и почему находится не в родном общежитии. Потом узнала очертания комнаты архимагистра, освещённой косыми лучами утреннего солнца, и резко откинула одеяло, однако так же резко набросила его снова, потому что была почти раздета. Разве может считаться одеждой чёрная мужская рубашка до середины бедра?!

Выходит, чьи-то заботливые руки её переодели, но чьи? Поскольку декан вряд ли бы стал кого-то посвящать в то, что в его комнате ночевала адептка, выводы напрашивались сами собой. И это плохо, очень-очень плохо. Да и внутренняя тьма хоть и вела себя смирно, но всё ещё была несколько взволнована.

— Ночью у вас был кошмар и вы взмокли, к тому же спать в одежде не слишком удобно, — раздался спокойный голос слева от кровати.

Бросив туда мимолётный взгляд, Альвинора увидела восседающего в кресле тёмного эльфа и поспешила отвернуться. Его поза была расслабленной, и он, похоже, не видел в происходящем ничего необычного. Словно полураздетые адептки, просыпающиеся в его постели, для дроу обычное явление. Или Аль себя просто накручивает?

— Я… — она стянула края воротника, будто это могло вернуть время вспять.

— Не волнуйтесь: я переодел вас с помощью бытовых чар, поэтому не имел счастья любоваться вашими прелестями, — с лёгкой усмешкой проронил Аркент’тар. — Надеюсь, вы не разочарованы этим фактом?

— Н-нет, меня это п-полностью устраивает, — пробормотала несчастная Аль, о щёки которой, наверное, в этот момент можно было обжечься.

«Ай, ну что за неловкая ситуация…»

В памяти постепенно возникали события минувшей ночи: путешествие по лабиринтам коридоров, таинственная дверь, пугающие видения из прошлого архимагистра и то, как она, всхлипывая и дрожа, цеплялась за него, искала успокоения в его надёжных руках. Но теперь, при свете дня, эта напряжённая ночь казалась какой-то нереальной и даже выдуманной.

Аль боялась поднять глаза на собеседника, а тот тем временем встал с кресла, подошёл и присел на край кровати.

— Не хотите рассказать, что видели в своём сне? — поинтересовался тёмный эльф.

Ох, лучше бы он оставался там, где был. Слишком близкое соседство с полностью одетым мужчиной в то время, как сама полуодета… Это для Альвиноры было слишком. Она натянула одеяло до самого носа и стала сбивчиво рассказывать обо всём, что видела и слышала в ночном кошмаре.

— У вас впервые был такой сон? Или подобное случалось и ранее?

— Случалось пару раз, но я видела только отдельные фрагменты, а сегодня целые диалоги и намного ярче.

— А почему мне не говорили? — кажется, он нахмурился. — Или считали это обычными кошмарами?

— Ну…

— Ладно, не отвечайте.

— Это ведь были ваши воспоминания? — на этот раз она решилась на него посмотреть и увидела в его глазах участие и обеспокоенность. — Простите, что заглянула в них вот так…

— В этом нет вашей вины, — качнул головой дроу. — Вчерашнее зелье всколыхнуло в вас мою кровь, которая несёт в себе слишком много информации.

Кстати о зелье и ночной прогулке…

— Можно узнать, что было там, за дверью? — Альвинора впилась взглядом в лицо Тёмного.