Галлея Сандер-Лин – Крылатая невеста тёмного архимагистра (страница 5)

На следующий день Аль поняла, как наивно было полагать, что её стычка со второгодками так просто забудется. Их суровое наказание обсуждали всем потоком, на «Зазнайку» («Недоучкой» после блестящих результатов, показанных на зимних испытаниях, Альвинору больше не называли) косились и перешёптывались.

– Неужели и правда сама уделала трёх парней в хлам? – удивлялись одни.

– Сама или не сама, но лучше держаться от неё подальше, – решили другие. – Мало ли, что ей ещё в голову взбредёт. Она и так на парах вечно устраивала беспредел.

– Ага, половину занятия приходилось сидеть под щитами, – согласно кивали третьи.

– Если что, пусть с ней старшекурсники разбираются и мстят за своих, а наше дело сторона, – в конце концов решили первогодки.

Нет, Аль, конечно, была рада, что народ перестал её задирать и предпочёл дистанцироваться, но надежда обрести новых друзей умерла в зародыше. Что ж, ей и Лелии вполне достаточно. Дриада самая замечательная подруга из всех возможных, лучше неё всё равно никого не найти. Если бы ещё и Эвилина была здесь…

Однако принцесса постепенно осваивалась в Линнской академии и даже поддерживала связь по маджету, хотя подробности адаптации на новом месте рассказывать отказалась. То ли она действительно присмирела, то ли профессор Граулз имел слишком уж крутой нрав и управлял академией твёрдой рукой, но скандалов там наследница, кажется, не закатывала. А ещё она не стала скрывать, что Лэнд действительно взял её под крыло.

Через несколько дней переглядываний и перешёптываний сокурсников Альвинора была уже на пределе и решила подтвердить их опасения. Кажется, кто-то соскучился по сидению на занятиях под щитами… В итоге на паре Тёмного она сама вызвалась выполнить задание по усмирению чёрного смерча.

– Архимагистр Аркент’тар, можно я попробую?

И устроила в аудитории полнейший погром… Потоки её магии не усмиряли, а лишь подгоняли смерч, который сносил со столов книги, тетради и прочие принадлежности, трепал и даже срывал шторы, обрушивал полки. Адепты вжались в парты и спрятались под щитами, кое-кто даже по инерции закрыл голову руками, некоторые залезли под парты. И видя эту картину, Аль только усилила заклинание, чувствуя себя в этот момент вершительницей чужих судеб и ощущая небывалую свободу.

Дыша полной грудью, с гулко бьющимся сердцем, она выплёскивала наружу напряжение последних недель, высвобождая настоящую себя, вольную и не скованную страхами. Стёкла в окнах дрожали всё сильнее, мебель тоже, по аудитории летали книжки вперемешку с тетрадками и прочими вещами, но декан, стоя за защитным куполом, молча смотрел на этот бедлам и не делал попыток его остановить. Он лишь в лёгком удивлении вздёрнул брови, очевидно, ожидая, когда всё это закончится.

– Аль, прекращай! – позвала из-под парты Лелия, отрезвляя и возвращая в реальность.

«Да, пошалили – и хватит».

Альвинора, черпнув энергии из накопителя, направила заклинание на подавление смерча, утихомиривая, успокаивая, развеивая, и вскоре бушующий ураган растаял, обрывки книг и тетрадей попадали на пол и кое-кому на голову (благо адепты всё ещё находились под щитами).

– Что ж, это был экстремальный способ усмирения. А теперь примените заклинание восстановления, – спокойно отозвался преподаватель. – Вы должны починить всё, что было сломано и порвано. Справитесь?

И она, помня уроки наставника и не жалея сил, принялась восстанавливать повреждения, постепенно устраняя нанесённый урон. Сил на это понадобилось немало, да и обычно подобным занимался сам магистр, но сегодня он, видимо, хотел заставить её ответить за свой проступок. Что ж, вполне справедливо: коль натворил дел, умей нести за них ответственность.

Когда последний клочок бумаги вернулся на своё место, Альвинора устало отёрла повлажневший лоб и села за парту. Адепты тоже стали снимать щиты и вылезать из-под парт.

– Ну ты, подруга, учудила, – покачала головой Лелия. – Думала, вот-вот стёкла повылетают. Мне не показалось, ты это специально? – прошептала на ухо.

– Нет, не показалось, но я не жалею, – Аль с невозмутимым видом открыла тетрадь и взглянула на магистра, игнорируя поднявшийся в аудитории шум.

– Совсем с катушек слетела, – сказал кто-то с задних парт.

– Я же говорила, от неё лучше держаться подальше, здоровее будешь, – поддакнул визгливый голос.

– Адептка Арис, задержитесь, пожалуйста, после занятия, – велел дроу, разом пресекая дальнейшую болтовню. – Проведём работу над ошибками.

А она и не возражала. Впервые Аль намеренно, а не случайно сорвала занятие, но чувствовала вовсе не стыд, а странное удовлетворение. Разумеется, больше она так поступать не собиралась, однако сегодня этого требовала душа.

– Что, решили немного выпустить пар? – с пониманием спросил Тёмный, когда остальные адепты убрались из аудитории, которую он после этого магически заблокировал.

– Так и есть, простите, – она сложила руки на парте, став воплощением самой примерной из школьниц.

– И как? Полегчало?

– Вы удивитесь, но да, даже очень, – и глянула на собеседника спокойно и открыто. – Готова понести любое наказание.

Архимагистр побарабанил пальцами по столу:

– Что же мне с тобой делать, невестушка? А если бы кто-то пострадал?

– Я тщательно контролировала силу магического потока (вы же и сами видели), но могла была залечить любые повреждения и ранения, если бы они произошли, – сказала с полным осознанием происходившего. – Но… Знаете, уж очень хотелось проучить дражайших однокурсников: слишком много всего на них накопилось.

– Хм-м… Кажется, ты всё больше становишься похожа на меня, – изрёк декан задумчиво. – Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться.

– Неужели правда похожа? – вроде бы, простые слова, а сердечко забилось быстрее.

– Ещё как! – усмехнулся избранник. – Когда учился на четвёртом курсе Линнской академии и впервые пришёл к первокурсникам на практику, я тоже проучил их за неуважение и хамство. Зато потом целый семестр спокойно преподавал, периодически напоминая, что меня злить опасно.

– И… каковы оказались их успехи?

– Предмет выучили назубок, а дисциплина была железная, – тёмный эльф присел за парту рядом с Аль. – Знаешь, я опасался, что ты слишком добрая, и волновался, как бы будущие ученики тебе на голову не сели, но сегодня мне стало спокойнее, – и положил руку поверх её ладошки. – Сегодня, будущий магистр Арис, по отношению к адептам вы проявили метод кнута, однако для своего наставника не найдётся ли у вас немного пряника?

– Для наставника у меня всегда найдётся всё самое лучшее, – не удержалась от улыбки Альвинора. – Хотя пряник не обещаю, но пирог испекла. Ваш любимый, с ягодами.

– Тогда после тренировки задержимся в «Комнате отдыха», – постановил архимагистр. – Накормишь своего любимого учителя.

– А наказание-то для меня какое предусмотрено, господин любимый учитель? Раз заслужила, буду отрабатывать.

– Хм… Полагаю, дополнительные три часа полётов будут для тебя полезны… и, разумеется, заставят хорошенько подумать о своём поведении на занятиях. Но полёты без браслета-артефакта!

– Без артефакта – так без артефакта, – вздохнула Аль, предвидя напряжённый, но полезный в плане саморазвития вечер, который обещает иметь приятное завершение в виде уютных посиделок с деканом.

Глава 4

Альвинора так любила эти спокойные мгновения, когда они с архимагистром, устав от занятий и восстанавливая силы после тренировок, сидели вдвоём в «Комнате отдыха», где им никто не мешал и можно было побыть наедине. И не важно, что они делали (разговаривали, пили травяной настой, закусывая приготовленным Аль пирогом или просто молчали), но это было только их время. И так страшно было думать, что это затишье скоро закончится. Кто знает, что ждёт её (нет, их двоих!) после инициации, как изменится она сама и не претерпят ли изменения чувства?!

А тут ещё этот турнир, и наставнику придётся отсутствовать несколько дней. На душе было неспокойно, и не только у неё. Тёмный тоже временами проявлял беспокойство и был насторожен. Сейчас для всех наступил очень напряжённый период, но именно магистры несли на себе основное бремя, занимаясь подготовкой к столь масштабному ежегодному событию.

Насколько знала Альвинора, дроу работал над усовершенствованием охранных заклинаний академии, чтобы, пока его не будет в Тиаре, замок находился под надёжной защитой, и всё равно напряжённая складочка будто навечно поселилась меж его бровей. Аль старалась как-то развеять декана и однажды даже рискнула подурачиться: вырастила белоснежные лорексы, сплела из них венок и водрузила на голову наставника. Честно говоря, в ответ ожидала бури, но тёмный эльф лишь усмехнулся, сдвинул венок набок, придавая себе лихой вид, и вздохнул:

– Ну хоть у кого-то сейчас хорошее настроение.

– Я хотела, чтобы у вас тоже было, – Аль вырастила ещё один цветок и вплела себе в волосы.

– У меня будет хорошее настроение лишь в том случае, если буду уверен в твоей безопасности во время моего отсутствия, – он взял её за руку. – А я в ней не уверен. Не могу побороть неприятное предчувствие, и это съедает меня изнутри, – его пальцы сжались сильнее.

– Но я же буду в замке, да и ваши братья рядом… Жду не дождусь, когда смогу с ними познакомиться, – улыбка коснулась губ сама собой, стоило только подумать о ещё двоих тёмных эльфах.