Галлея Сандер-Лин – Крылатая невеста тёмного архимагистра (страница 36)

Сначала ничего не происходило, всё было тихо и спокойно, но декан терпеливо ждал. И вот со всех сторон послышался отдалённый рокот, который постепенно нарастал. Насторожившись, часовые у второго дома беспокойно прислушивались и переглядывались, не понимая, что происходит. Рокот всё приближался, раздались взрывы, своды и стены пещеры задрожали, земля под ногами тоже.

Город стремительно оживал, его накрыло всеобщее беспокойство. Которое переросло в панику, когда у входов в пещеры стали осыпаться камни и оттуда повалила волна монстров, дикая, неконтролируемая, спасающая свои жизни от обрушивающихся пещерных коридоров и летящих вслед смертоносных заклятий, посылаемых Тебвером, Харглотом, Квилорвиром и Воддаксом, и сметающая всё на своём пути.

Над Аббаналуром зажглись сигнальные огни, зазвенел сигнал тревоги, воины приняли огонь на себя и вступили в схватку с чудищами. Часовые второго дома похватали дополнительное оружие и ринулись защищать вверенную им территорию.

Ал тенью мелькнул мимо них и пробрался на балкон, после чего двинулся в глубь дома, прячась от воинов, которые были внутри и тоже поспешили на шум. Заклинание, скрывающее его присутствие, работало на максимум, а тёмные эльфы, занятые вторжением, не прощупывали пространство так тщательно, как могли бы.

Аль, из последних сил сдерживавшая натиск жрицы, услышала отдалённый грохот и шум. Тёмные эльфы нахмурились и переглянулись.

– Кажется, пожаловал твой избранник. Что ж, его как следует встретят, не сомневайся, – «обрадовал» Валафейн.

Встретят? Нет, не может быть, чтобы наставника привели связанного по рукам и ногам, он не будет ранен или унижен! Её Алакдаэр должен всегда стоять на ногах и быть победителем, он именно такой, волевой, твёрдый, сильный, несгибаемый, тот, за которым можно следовать куда угодно, кто выведет к свету и спасёт из любых неприятностей.

Возможно, Альвинора просто занималась самовнушением, чтобы придать себе сил и не опускать руки. Она верила в избранника, её сердце пело от радости, что он её нашёл, что пришёл и заберёт из этого жуткого места. Ну же, где он?

Пол в комнате дрожал, стены тоже, будто сотрясаясь от топота множества ног. Светлейший, что же происходит снаружи? Всё ли в порядке с архмагистром? Но как бы там ни было, Альвиноре нельзя сбавлять концентрацию, её дело не дать клинку пронзить грудь.

За порогом послышался шум сражения, раздавались крики на дровише, ближе, ещё ближе… Дверь сотрясло мощной волной, а потом вышибло заклинанием. Вместе с обломками древесины в комнату влетели тела двоих воинов-дроу, души которых были уже далеко.

– Мирлара, я пришёл, как ты и хотела, – раздался холодный голос Аркент’тара со стороны изувеченного входа. – Отпусти Светлую!

Глава 27

Алакдаэр быстро оценил ситуацию: четверо против одного, пусть трое противников и женщины. Жрицы тоже могут быть весьма опасны и коварны. Невеста на алтаре, а в руке Мирлары ненавистный клинок для жертвоприношений, от удара которого Альвинору защищает слабеющий щит, созданный кулоном отца. Ситуация хуже некуда, малейшая ошибка может стоить жизни. Нет, не ему (серьга-артефакт исправно защищает хозяина), а ей.

Декан настороженно следил за врагами, готовый в любой момент атаковать, но для начала нужно придумать способ вытащить подопечную с алтаря.

– Да ты, как вижу, стал ещё более дерзким, – метнула на него взгляд Главная жрица. – Что, жизнь на поверхности заставила тебя забыть своё место?

– Это ты своё явно забыла! – ровным голосом проговорил Алакдаэр, стараясь не показать, насколько встревожен. – Выходец второго дома смеет дерзить мне, представителю первого?! Ты совсем страх потеряла?!

– А ты давно потерял право считаться сыном первого дома. С тех самых пор, как стал отступником и изменником! – Мирлара обнажила белоснежные зубы в ироничной усмешке. – И ты ведь знаешь, как мы поступаем с предателями…

– Ну так вот он я, – он слегка развёл руки. – Положи на алтарь меня и освободи ту, кто здесь быть не должна.

Глава второго дома от души рассмеялась.

– Ох, Алакдаэр, я так хочу увидеть твое лицо, когда сердце этой девчонки будет стучать у меня в ладони… – она была полна предвкушения. – Не представляешь, как долго я этого ждала. Такое удовольствие мало чем можно заменить… Ну а тебя я оставлю на десерт.

Напряжение в комнате усилилось. И Ал, и Валафейн готовы были атаковать, нужен был только повод, малейший повод. Две помощницы жрицы тоже ждали команды, дабы применить магию.

– А не подавишься мной-то? – архимагистр терял терпение. – Я. Сказал. Отпусти. Мою. Женщину!

«Его женщину?!» – Альвинора смотрела на любимого и не верила ушам. Впервые он открыто назвал её своей, да ещё и перед другими. Но главное, что Аркент’тар пришёл, он здесь. Значит, всё будет хорошо! Ведь будет же?

– Твою женщину?! – с издёвкой произнесла жрица. – С каких это пор мужчины-дроу сами выбирают себе женщин? Это женщина решает, с кем ей быть, а кто станет её рабом. Ах да! – спохватилась она. – Ты же у нас полукровка. И это так тебя воспитал твой светлоэльфийский папаша?

«Его отец – светлый эльф?» – удивилась Аль.

– И как давно ты знаешь? – взгляд наставника резал собеседницу не хуже острого клинка.

– О твоём отце? А что тут знать?! Как нашли ваше жалкое наземное поселение, так и узнала. Полукровка! – презрительно выплюнула тёмная эльфийка последнее слово.

– Знаешь, Разноглазый, а вы с этой девкой отличная пара, – подал голос Валафейн. – Двое жалких полукровок, о которых даже жаль марать руки… – он поигрывал сгустком тьмы, явно намереваясь в самое ближайше время пустить его в дело.

– Благодарю, только твоего благословения нам и не хватало для счастья, – декан тоже был полон иронии. Затягивая разговор, он придумывал пути отступления и просчитывал возможные ходы.

– Что за шум снаружи? – Рилинвирр глянул в сторону развороченной двери. – Результат твоего очередного эксперимента? Что задумал на этот раз?

– Всего лишь планирую не оставить от Аббаналура камня на камне, – вальяжно откликнулся Ал, хотя спокойствия в нём было ни на грош.

– Слишком много на себя берёшь, полукровка! – глаза жрицы сверкнули красным, выдавая гнев. – Если действительно хочешь, чтобы я сжалилась над твоей девкой, то займёшь её место, но сначала… На колени! Иначе эта светлая дрянь долго не проживёт. Ползи к моим ногам и умоляй позволить тебе её заменить. Жалкий щит, мешающий мне прикончить твою зазнобу, вот-вот лопнет. Поторопись и наступи на свою хвалёную гордость, – рука Мирлары дёрнулась в сторону Альвиноры, защита которой слабела на глазах.

Архимагистр подошёл на несколько шагов.

«Гордость? К цайгам гордость, если на кону жизнь избранницы!» – так думал он, пока не рассмотрел уродливые рубцы на теле невесты.

Аль с надеждой наблюдала за приближающимся почти мужем и тянулась к нему всей душой. Вот он, совсем рядом! Прикоснуться бы, оказаться в надёжных объятиях, укрыться от бед… Декан сделал ещё шаг, а потом его лицо изменилось. Он смотрел на изуродованную позорной надписью грудь Альвиноры, на её изувеченный живот, и его глаза наливались красным, губы сжались в тонкую линию, а в руках заклубилась тьма, которая обрушилась на присутствовавших дроу.

Одна из помощниц жрицы не выдержала удара и, вскрикнув, упала на пол, рассыпавшись кучкой пепла. Трое других тёмных эльфов укрылись за более надёжными щитами. Мощность атаки Алакдаэра была такой ужасающей, что его противников не спасала даже хвалёная маловосприимчивость дроу к магическим воздействиям.

Жрица и её помощница с воодушевлением принялись читать какие-то заклинания, отчего от тьмы, зависшей над алтарём, отделился искрящийся сгусток и метнулся к декану, которого от неминуемой гибели спасла серьга-амулет.

– Ах да, у тебя же есть эта цацка. Тогда пойдём другим путём, – Мирлара стала произносить заклинания ещё быстрее и сделала очередную попытку пронзить грудь пленницы, а Валафейн тем временем атаковал Тёмного.

И снова амулет Альвиноры засветился, источая вокруг неё полупрозрачный щит и не давая клинку пронзить грудь, хотя теперь защита основательно истончилась.

Глаза наставника продолжали полыхать красным, он яростно швырялся тьмой и развеивал смертоносные заклинания Валафейна, на лице которого появилось нешуточное беспокойство. Ага, значит, чувствует, что может потерпеть поражение!

– Альвинора, продержись ещё немного! – крикнул Аркент’тар.

Но держать защиту становилось всё труднее. Жрица била в щит снова и снова, её глаза тоже сияли красным, она бормотала заклинания, и тьма над алтарём снижалась, почти лизала Альвиноре лицо, стремясь насытиться её жизнью.

Передышку, хоть на мгновение, пожалуйста, хотя бы крошечную… Аль была не пределе. И она ослабила бдительность, всего на мгновение. Щит мигнул, но жрице этого хватило. Тёмная эльфийка с радостным блеском в глазах вогнала кинжал в грудь жертвы. Ещё мгновение – и тот выпустит паучьи лапки, чтобы можно было одним движением вырвать сердце.

Альвинора вскрикнула, жгучая сталь разрывала плоть, вонзалась глубоко, перед глазами поплыл красный туман…

«Вот и исполнилось пророчество…»

Валафейн был доволен. Он смотрел на лицо давнего врага и соперника, с которого исчезли все краски. Как долго Валу пришлось этого ждать! С каким наслаждением он сейчас растопчет высокомерного разноглазого ублюдка, который одним своим существованием долгие годы отравлял ему жизнь, мешая занять первенство и стать лучшим.