Галлея Сандер-Лин – Крылатая невеста тёмного архимагистра (страница 13)

Гурано, вскрикнув, выронила артефакт и схватилась за горло. Щит вокруг неё погас, ненависть и отчаяние в глазах сменились страхом. Следующий чёрный сгусток угодил в незащищённое тело, и Гилия, получив прямой удар магией и сдавленно всхлипнув, упала замертво.

– Наконец-то тишина. Её визги основательно действовали мне на нервы. Ты же такой ошибки не совершишь? – повернулся стройный к окаменевшей от ужаса Аль. – Ах да, ты же не можешь сейчас говорить, оно и к лучшему, – и усмехнулся так жутко, что у неё похолодело в груди.

Глава 10

Кошмарность происходящего не укладывалась у Альвиноры в голове. Она смотрела на неподвижные тела одногруппников, но всё плыло перед глазами из-за обильно льющихся слёз. Как же… что же… Нет, это не может быть правдой, наверное, ребята просто без сознания, и если отнести их в лазарет…

Однако действительность была неумолима. Она разрывала изнутри, выворачивала душу наизнанку. Нет, два смертельных заклятия попали точно в цель, осечки быть не могло, как и иного исхода. Гилии и Рифалда больше нет, а их убийцы стоят сейчас рядом и ничуть не сожалеют о содеянном. Ужасающее ощущение беспомощности придавливало к земле и в то же время будило бессильную ярость. Невозможность наброситься на обидчиков, забить камнями, забросать мучительными заклятиями, да хотя бы впиться в них ногтями и рвать на куски убивала и злила одновременно.

Альвинора прекрасно понимала, что она следующая, что её тоже не ждёт ничего хорошего и нужно готовиться к чему-то изощрённому, потому что эти гады явно приготовили для неё что-то особенное, но всё равно продолжала бороться. Виски ломило от попыток ментально связаться с наставником. Если бы из связь всё ещё была в силе, он бы почувствовал, что с ней что-то не то, а теперь… теперь они больше никак не связаны, кроме помолвки, и… Ну конечно, помолвочное колечко! Может, Тёмный ощутит, если невеста поцелует кольцо? Да только для этого нужно снова вернуть контроль над телом, иначе до пальца не дотянуться.

Но, разумеется, никто не собирался предоставлять ей возможность вырваться из-под контроля.

– Не рыпайся, цыпа! – рявкнул верзила. – Иначе я сделаю твоей головке бо-бо. Хотя тебе и так скоро будет о-очень больно.

– Хватит слов, нам пора, – свернул разговор стройный и поднял руку, в которой клубилась тьма, то ли намереваясь открыть портал, то ли ещё что, однако не успел: рядом раскрылась другая воронка, белая и искристая, откуда полыхнуло холодом и разошлась энергетическая волна, заставившая тёмного мага отвлечься от своего занятия и выставить щит, а потом почти вывалился снежный эльф, чудом успевший сохранить равновесие, чтобы не упасть на колени.

– Так-так, к нам прибыло пополнение, – повернулся к прибывшему высокий. – Потому что назвать «подкреплением» это жалкое нечто, которое даже нормально аварийным порталом пользоваться не умеет…

– Ты кого это тут жалким назвал, ублюдок? – Лэндгвэйн быстро огляделся, оценивая ситуацию и параллельно наколдовывая себе щит, и нахмурился, задержавшись на телах природников. – Альвинора, ты как? – он поднял на неё взволнованный взгляд.

А Аль было плохо, очень плохо, да только сказать не могла. Она до сих пор не верила своим глазам, что снежный ей не мерещится, что он действительно здесь. Его цветочек надёжно лежал у неё во внутреннем пространственном кармане мантии. Радость от прихода Лэнда сменилась беспокойством и страхом.

– Что такое, почему молчишь? – продолжил допытываться Лоссдор. – Ничего не бойся, поняла?

Она бы и рада не бояться, да только теперь страх был не за собственную жизнь, а за него. Аль уже убедилась, что жестокости и безжалостности этим двоим тёмным не занимать, и они не остановятся, попытаются убить и снежного, а если он пострадает, если с ним что-то случится… У неё горло сжалось так сильно, что стало больно вдохнуть.

Ну зачем он пришёл? Что здесь делает? Почему не на турнире?

«Только не Лэнд, Светлейший, не дай ему пострадать, пожалуйста!»

– Эй, адепт-недоучка, тебя не учили, что грубить старшим не очень-то вежливо? – на удивление спокойно откликнулся высокий, будто ни капельки не переживал из-за появления неожиданного защитника. Неужели вообще не считает эльфа соперником?! – И влезать в чужие разборки тоже. Но так даже лучше: люблю опускать таких заносчивых молокососов. Интересно, долго ли ты продержишься?

– Достаточно, чтобы надрать тебе з… чтобы спесь сбить, – Лоссдор зажёг в руке магию.

– Бориус, не вмешивайся и будь готов уходить порталом, – скомандовал высокий. – Хочу сломать этого недоноска сам. А светлая пусть посмотрит, как из-за неё умирает ещё один идиот. Скольких там людишек сегодня пришлось принести в жертву ради наших ритуалов?

– Пятьдесят два. А-а, нет, пятьдесят три, если считать ту полоумную старуху, которая думала, что мы её к внуку отведём, – с готовностью подсказал здоровяк.

«Пятьдесят три человека?! Пятьдесят три жизни ради получасового ритуала подмены ауры? А если бы он длился дольше, то погибло бы ещё больше людей?!»

У Альвиноры уже не было душевных сил это слушать. Малейшие крупицы жалости и сострадания, которые она могла бы почувствовать к врагам, умерли в ней так же, как и все эти неизвестные люди. Если бы ей удалось освободиться, она бы…

– А не слишком ли ты много о себе возомнил? Не подавишься ли мной? – издевательски усмехнулся третьекурсник. Из его ладоней, искрящихся магией, вырвался энергетический сгусток и полетел во врага, однако рассеялся, так и не достигнув цели.

– Неплохая проба сил, – хмыкнул тёмный маг. – А что ещё ты умеешь? Или это всё, на что способен?

Снежный скрипнул зубами и запустил в противника гораздо более мощное заклинание. Высокий быстро поднял руку и к разочарованию Альвиноры отразил заклятие: магия эльфа рассеялась, не причинив врагу ни малейшего ущерба.

Однако бесследно этот выпад не прошёл: энергетический поток от атаки создал порыв ветра, который сорвал с мага капюшон. И перед Аль предстал дроу, правый глаз которого сиял красным, а левый был закрыт и «перечёркнут» шрамом. Злоба, написанная на лице тёмного эльфа, адресовалась в этот момент снежному, посмевшему нарушить инкогнито.

Альвинора ещё никого так не боялась, как этого беловолосого. Когда Аркент’тар злился, отчитывал адептов и даже их наказывал, он никогда не был таким жутким, не вызывал желания умереть на месте, лишь бы не позволить ему приблизиться. Ни крупицы жалости, ни капли сострадания, просто живое орудие для убийства – вот кто сейчас стоял перед ними.

– А теперь ты доигрался, мальчик, – красное сияние в единственном глазу мужчины усилилось. – Неужели забыл, что дроу мало восприимчивы к магическим атакам? Тем более, от таких слабаков! Вот с Алакдаэром я бы размялся, да, а ты... – он презрительно сплюнул. – Будешь корчиться в муках у моих ног, я тебе обещаю.

– Ты так в этом уверен? – Лэнд хоть и храбрился, но прекрасно понимал, что шансов выстоять против тёмного эльфа крайне мало, однако продолжал бросать во врага мощные атакующие заклинания. Но всё было без толку.

– Что? Удивлён, мальчишка? У тебя кишка тонка пробить мою защиту! – дроу обнажил зубы в белоснежной улыбке, которая на его тёмном лице смотрелась особо жутко, и запустил в снежного очередное заклинание. – Так что готовься к медленной и мучи-ительной смерти.

– Черномазый ублюдок! – сквозь зубы выругался Лоссдор и усилил защиту.

А тёмный маг, не сдерживаясь, гасил по щиту Лэндгвэйна, с каждым разом увеличивая напор. Его лицо выражало безумие и предвкушение, этот больной урод наслаждался тем, что делал. Всё общение снежного с представителями дровской расы ограничивалось Аркент’таром, и сейчас стало яснее ясного, что архимагистр при всех сложностях своего характера абсолютно адекватный и справедливый, а вот это опьянённое жаждой крови «нечто», для которого чужая жизнь вообще ничего не значит, и само не заслуживает жить.

Лэнд уже сто тысяч раз пожалел, что так долго держался за старые недомолвки с Вермандом. Их многолетнее противостояние сейчас выглядело просто детскими шалостями. Если бы эльфу сегодня не нужно было участвовать в этом треклятом турнире, всё могло бы сложиться иначе. У него было бы больше свободы, больше возможностей…

Перед выходом на арену Лэндгвэйн в сотый раз за день достал из пространственного кармана цветок Альвиноры и едва не выронил его из дрогнувших пальцев, когда увидел, что внешние лепестки пожухли, а на внутренних появились тонкие чёрные прожилки. Сердце гулко застучало в груди, спина прокрылась холодным потом, который тут же осыпался мелкой ледяной крошкой.

Что-то случилось, определённо. Что делать, что же делать?

– Лоссдор, ты чего? Турнир вот-вот начнётся, – привёл его в чувства голос Олафа Мартсона.

«Helvete! Да какой там к цайгам турнир?!»

– Прости, капитан, но играйте без меня. Пол очень хотел участвовать и хорошо готовился, возьми его, – кивнул он на Ригеля, сидевшего на скамье запасных, и стремительно направился к защитному барьеру, кляня излишнюю предусмотрительность организаторов мероприятия.

После всех необходимых проверок и осмотра у целителей участников состязаний изолировали и засадили под антимагический купол. Так, перестраховка, чтобы никто из наставников не мог с ними связаться, помочь или подсказать, дабы всё было честно. И если б их хотя бы посадили вместе, но нет, каждая академия находилась под отдельным барьером, чтобы команды не передрались между собой до поры до времени (бывало и такое).