Галлея Сандер-Лин – Крылатая невеста тёмного архимагистра (страница 10)

– А много у вас сестёр? Или она одна?

– Из родных ещё две младшие, близняшки, что среди дроу большая редкость, – парень подошёл к манекену и с одобрением осмотрел место удара. – Ты тоже попробуй бросить в то же самое место.

Угу, легко сказать! В итоге Альвинора тренировалась целых три часа, но удары всё равно ложились на некотором расстоянии друг от друга.

– Не получается, – она в очередной раз вытащила клинок из манекена.

– Ещё бы! На оттачивание навыков понадобится не день и даже не месяц, но кинжал уже гораздо мягче входит в дерево, – отметил тёмный эльф. – Сделаем перерыв.

– Ой, а давайте я вас пирогом угощу! – предложила Аль, которой хотелось хоть как-то отблагодарить временного учителя. – Он вкусный, архимагистру очень нравится.

– Пирогом, говоришь? – хмыкнул дроу. – Ну давай.

Совершив очередное паломничество на кухню и раздобыв у Магды свежего мяса, Альвинора замешала тесто и поставила пирог в печь, подбавив чар, чтобы ускорить приготовление. Утащив ароматное угощение в «Комнату отдыха», она накрыла на стол и стала потчевать Альтонтирра со всей широтой своей светлой души, не забывая и о себе.

– Vägen till mannens hjärta går genom magen («Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок»), – одобрительно заметил он, доедая третий кусок, и ответил на её вопросительный взгляд: – Это очень вкусно, спасибо. Если Алакдаэр ест так каждый день, я бы тоже не отказался остаться в академии. Или буду почаще сюда наведываться…

– Den som gapar efter mycket mister ofta hela stycket! («Не хватайся за сто дел сразу!») – одёрнул его вошедший Альтондор, сопровождавший Тёмного. Голубоглазый дроу, который из двух братьев был старшим, говорил редко, но метко и, кажется, вознамерился отчитать младшенького. – У тебя и в поселении полно обязанностей. Не забывай, что мы здесь только временно.

– Borta bra men hemma bäst («В гостях хорошо, а дома лучше»), – вступил в разговор и декан. – Вы здесь действительно только на время, хотя, признаюсь честно, очень мне помогаете.

Архимагистр и его братья продолжили перекидываться фразами на дровише, которые Аль не понимала, но глядя на то, как тепло общаются эти трое, как Тёмный раскрывается рядом с кузенами, ощутила, что они действительно семья. Таким наставника она ещё не видела, даже с другими магистрами он не вёл себя настолько свободно. Или просто не давал этого увидеть? В общем, она решила, что хочет их понимать, а значит нужно попросить избранника начать давать ей уроки темноэльфийского языка.

– А Альвинора сегодня хорошо постаралась на тренировке, – похвалил её Альтонтирр. – Но эта Гилия… Выглядит обычной девчонкой. Зардиа пока не заметила за ней ничего подозрительного.

– Skenet bedrar («Внешность обманчива»), – качнул головой Тёмный. – Она рядом с адепткой Гурано всего день. Жалею, что не приставил Зардию к дриаде с самого начала, когда та только вернулась в академию. Возможно, мы бы смогли узнать многое из того, что скрывает память Гилии.

– Уверен: если она что-то затевает, то как-нибудь себя выдаст, – Альтондор взял с полки книгу по заклятиям. – Det som göms i snö, kommer upp i tö («Тайное всегда становится явным»).

– Это да, но главное, чтобы мы не увидели это слишком поздно, – поморщился Альтонтирр.

– Ничего не поделать, Den enes död, den andres bröd («Смерть одного – хлеб для другого»), – философски заметил голубоглазый. – Успеем ли предотвратить, или будем действовать по обстоятельствам, в любом случае кто-то может пострадать. Наша задача сделать урон минимальным.

– Den ena är inte bättre, än den andra («Одно другого не лучше»), – буркнул его брат.

– И всё равно я хочу по возможности избежать жертв! – строго сказал декан. – Если что-то пойдёт не так, спасайте всех, кого можно спасти.

Его кузены склонили головы в знак повиновения. А Аль просто молчала и не вмешивалась в разговор мужчин. Она прекрасно понимала, что при ней обсуждали слишком важные вопросы и посвятили в то, что обычному рядовому адепту знать не положено, чтобы сон был крепче.

– Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, – постановил Тёмный. – Соломку я и так подстелил везде, где только мог. Хотя, возможно, и не везде.

– Den som lever får se («Поживём – увидим»), – оторвал взгляд от книги Альтондор.

– Дор, иди к столу и отведай пирога моей… ученицы, потом почитаешь, – окликнул его архимагистр, и сам приобщаясь к угощению. – А то Тирр тебе сейчас ни кусочка не оставит.

– Ага, не оставлю, – подтвердил фиолетовоглазый, сцапывая ещё один кусок.

– Ну, от таких приглашений не отказываются, – голубоглазый отложил книгу и шагнул к братьям.

На следующее утро Аркент’тар с ректором отбывали в Линнскую академию. Пока профессор Брангард отдавал последние распоряжения, архимагистр пришёл увидеться с Аль.

Прощались они в одной из беседок, надёжно окружённой непроницаемым барьером, который не давал не только слышать, но и видеть то, что происходит внутри. Снаружи под чарами невидимости терпеливо ожидал Альтонтирр, готовый приступить к своим обязанностям. Было ещё раннее утро, но Альвиноре, уже одетой и собранной, было не до сна.

На этот раз избранника не будет несколько дней. Это не короткий отъезд в Тёмный дол на несколько часов, к которым она давно привыкла. На сердце отчего-то было неспокойно, или ей просто передалось напряжение архимагистра?

– Думаю, мне не нужно говорить, что ты не должна покидать стен замка, сама это знаешь, – наставлял он. – Не забывай, что защита академии настроена на твою ауру и попросту тебя не выпустит (так мне будет спокойнее), поэтому даже не пытайся.

– Конечно же я не стану подвергать себя лишнему риску и заставлять беспокоиться моего любимого наставника. Но, может, я тоже смогла бы что-то сделать для защиты академии? – не могла не спросить Аль. То ли в ней говорил будущий магистр, чувствующий ответственность за других, то ли просто подняла голову жажда действия и нежелание отсиживаться в сторонке.

– Man ska inte flyga högre, än vingarna bär («Не надо летать выше, чем могут поднять крылья»). Не бери на себя слишком много и просто делай то же, что и всегда, – возразил дроу. – А вот я… я должен продумать всё, позаботиться обо всём. Но продолжаю опасаться, что что-то пропустил или не учёл…

– И на солнце есть пятна, – мягко сказала она. – Даже если чего-то не учли, никто от этого не застрахован.

– Да, Människan spår, Gud rår («Предначертанного не избежать»), на всё воля Богов, но ты… – сказал архимагистр, коснувшись её щеки, – береги себя, аlskling, – и посмотрел долгим проникновенным взглядом, будто пытаясь запомнить лицо Аль, впечатать его в свою память, а потом наклонился и поцеловал. – Я не прощаюсь, просто говорю «до свидания».

С этими словами он раскрыл воронку портала и ушёл не оглядываясь.

--

Аlskling (темноэльфийск.) – моя любимая.

Зардиа (темноэльфийск.) – букв. «сумрачная похитительница».

Глава 8

Кажется, после отъезда Тёмного кое-кто посчитал, что Аль стала лёгкой добычей. Ох, они ещё никогда так не ошибались! Да, это были те индивиды, которые не умели учиться на чужих ошибках и жаждали огрести сами, прочувствовав всё на собственной шкуре. Альвинора, конечно, могла бы круглые сутки ходить под зеркальным щитом, отбивающим разные неприятные магические сюрпризы, но это выматывало, а ей резерв нужен был для гораздо более важных и полезных вещей.

И она пошла другим путём. Теперь у неё появилась замечательная альтернатива и возможность расслабиться, потому что Альтонтирр, кажется, забавлялся своей новой ролью невидимого охранника и подошёл к делу со всей серьёзностью. В адептов, решивших отточить на Аль своё мастерство, не просто возвращались их же заклятия, как было с зеркальным щитом, а летели такие изощрённые гадостные заклинания, что незадачливых вредителей в пору было пожалеть.

Да, дроу на ответку не скупился и, защищая подопечную чарами, параллельно швырялся магией, а выглядело всё так, будто это она сама такая молодец. Лелия только диву давалась, что Альвинора так разошлась, но и со своей стороны послала в адептов пару не самых приятных заклятий, чтобы неповадно было.

В общем, утро в день отъезда архимагистра Аркент’тара выдалось урожайным на «несчастные случаи»: трое адептов мгновенно облысели, двое покрылись чёрными пятнами, ещё трое обрели пятачки вместо носа и громадные бородавки, а последняя пятёрка обзавелась рогами и копытами. После этого запал нападавших поугас. Жертвы злых чар ползли в лазарет, проклиная всё на свете, ведь водичка из магических фонтанов против этой дровской магии не помогала.

По пути на обед Лелия вспомнила, что собиралась взять в библиотеке книгу по магии красоты и ещё что-нибудь такого плана, чтобы к возвращению Вина с турнира поработать над собой и порадовать любимого сияющей кожей и ещё более блестящими и сильными волосами. По мнению Аль, дриада и так выглядела замечательно, но Лия считала, что нет предела совершенству… В общем, она сказала Альвиноре идти обедать первой и обещала вскоре присоединиться.

Слава Светлейшему, по пути в столовую никаких эксцессов не произошло, но темноэльфийский охранник всё равно не смолчал.

– «Кот из дома – мыши в пляс», – усмехнулся Альтонтирр, ставя щит от прослушки. – Так у вас говорят, да? Думают, раз Ал уехал, то можно творить что вздумается?! Но я тоже люблю веселиться, и почему бы не сделать это за счёт тех недоумков?! Сами нарвались.