Галлея Сандер-Лин – Беспокойная подопечная темного архимагистра (страница 16)
— Снежная долина — это не «где попало», — процедил парень, явно теряя терпение.
— И знать в лицо правителей соседних земель моя первейшая обязанность. Лучше скажи, кто еще в курсе, что академию почтила своим великолепным и раздражающим присутствием сама наследница?
«Раздражающим, говоришь?» — насупилась Лина, но все же ответила:
— Деканы, их замы и ректор, больше никто. Ну, теперь и ты.
— Так оно и должно остаться, — кивнул эльф, сел на кровать и вальяжно закинул ногу на ногу, то есть принял позу победителя.
Принцесса, чтобы не терять лицо, запрыгнула на соседнюю кровать, сложила лапки перед собой, распушила хвост и задрала мордочку повыше, представ перед оппонентом во всем своем кошачьем великолепии.
— О, вижу, ты готова к переговорам, — лицо Лэндгвэйна озарила мимолетная усмешка. — Итак, предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.
— Хм…
— Или предпочитаешь остаться кошкой?
— Ладно, говори, что там у тебя на уме, — снизошла Эвилина и скользнула взглядом по уверенному лицу будущего венценосца.
Тот слегка прищурился и наконец сказал:
— Для начала было бы любопытно услышать из твоих уст «пожалуйста».
Эвилина никогда не интересовалась политикой, однако прекрасно понимала, что когда-нибудь придется вникать во все эти скучные вопросы. Но она уж точно никогда не думала, что сие знаменательное событие произойдет вот так, принудительно и фактически с помощью шантажа. Однако выбора нет, ссориться с будущим повелителем Снежной долины было бы величайшей глупостью. Куда лучше если и не заручиться его поддержкой, то хотя бы выстроить нормальные добрососедские отношения.
Но это так сложно. В принцессе клокотали ярость и возмущение. Унижение, которому (с подачи гадского дроу) подверг ее снежный эльф, еще не скоро выветрится из памяти, поэтому пускай остроухий не надеется, что Лина так быстро пойдет на мировую. Пусть помучается в неизвестности и подождет ответ о возможном сотрудничестве. Ничего, с него не убудет, а она хоть немного утешит уязвленную гордость.
Пообщавшись с Лэндгвэйном, Эвилина поняла, что он парень умный и хитрый, а потому понимает, что ему не выгодно делать врага из наследницы Линнского королевства, однако этот белобрысик уж точно не откажет себе в удовольствии отплатить ей за недавнее нападение и захочет продемонстрировать превосходство при первой же возможности.
Что ж, Лина с этим смирится… пока. Извинится, скажет «пожалуйста» и что там он еще попросит, лишь бы расколдовал поскорее, и уж тогда… Нет, она не станет открыто с ним конфликтовать и даже не вызовет на бой-реванш. В данном случае нужно будет применить женскую хитрость и устроить ушастику какую-нибудь подлянку, но так, чтобы у него и мысли не возникло, чьих рук это дело. Но это все потом, а сейчас…
— Хочешь услышать, умеет ли Эвилина Линнская говорить «пожалуйста»? Изволь,
— начала она, вовсе не собираясь с ним миндальничать. — Досточтимый Лэндгвэйн Лоссдор, будущий повелитель Снежной долины, не мог бы ты, «ПОЖАЛУЙСТА», вернуть мне нормальный облик, пока я всерьез не разозлилась, а наша небольшая перепалка не переросла в международный конфликт? Я безмерно сожалею, что меня угораздило связаться с таким невыносимым типом, который и понятия не имеет, как надо обращаться с девушками, тем более теми, которые обличены немалой властью. И, разумеется, я прошу прощения, что атаковала тебя таким слабым заклинанием. Надо было использовать что-то посильнее, чтобы у тебя даже и шанса не было отразить мой «подарок». Х-хух, — Лина приняла скучающий вид. — Надеюсь, теперь ты доволен?
«Высказалась!» — ужаснулась она собственным словам, которые противоречили всем тем хитроумным планам, которые она настроила. Но как тут было сдержаться? Эта ухмыляющаяся эльфийская морда будто заставила мозг выключиться, зато гонор сорвался с цепи и натворил дел. Ну ничего, ведь не может же остроух и вправду оставить ее в виде кошки?! Или может? А если ректор узнает?
Принцесса ожидала очередного ледяного урагана, который закружит ее по комнате, гневной тирады или еще чего, но уж точно не заливистого смеха, наполнившего комнату прохладой и каким-то странным умиротворением. Впрочем, веселье длилось недолго, и уже через несколько мгновений длинноухий вновь был спокоен и собран.
— Честно говоря, после всего услышанного не мешало бы заставить тебя сделать еще 50 кругов по комнате, а то моя плеточка соскучилась по работе, — невозмутимо изрек эльф, — однако… думаю, ты и так переступила через себя и была еще очень любезна в своих высказываниях. Столь ярые бунтари не перевоспитываются так сразу, по себе знаю, поэтому дам тебе время.
— Ах, ты тоже весьма любезен! — язвительно скривила мордочку Лина. — Может, тогда расколдуешь меня наконец? У меня спина чешется, а если лапкой почешу, боюсь, оцарапаюсь.
— Мы пока не закончили разговор, к тому же два часа, данные Темным, еще не прошли. Уж это-то время тебе придется побыть мохнатым хвостатым недоразумением. А спинку я тебе могу и сам почесать, — он вдруг притянул ее магией, усадил к себе на колени и связал каким-то заклинанием, так что она даже не могла расцарапать ему физиономию, что вызвало наибольшую досаду. — Где именно?
— Ты… — ее возмущению не было предела. — А ну быстро убрал от меня свои лапы!
— Ну, как хочешь. Терпи тогда, — он смахнул «кошку» с колен.
Эвилина, едва не шмякнувшись животом о пол, успела приземлиться на лапы и зашипела:
— Нарываеш-ш-шься?
— Всего лишь хотел оказать тебе любезность, — отмахнулся Лзндгвэйн и глянул с хитрецой. — Так что, может, все же помочь?
«А-а-а, это невыносимо!»
Спина чесалась, рецепторы улавливали множество запахов, уши различали недоступные раньше звуки, а нахальные глазюки эльфа нервировали и вызывали желание убивать. Ну ведь точно будет издеваться до последнего!
«Ладно, на сей раз уступлю!», — решила она и пробормотала:
— Между лопаток почеши.
— О, давно бы так, ваше высочество, — ухмыльнулся наглый гаденыш, поднял Лину с пола и запустил руку в ее замечательный (ведь у принцессы все должно быть замечательным!) мех.
Ух, какое блаженство, когда аккуратные пальцы интенсивно почесывают, а потом мягко поглаживают и ласкают. Неожиданно захотелось издать какой-то странный звук, в котором Эвилина признала мурчание. Насилу сдержавшись, она прикрыла глаза и наслаждалась на удивление деликатными прикосновениями, но старалась не выдать, насколько ей в этот момент хорошо.
«Ладно, длинноухий, живи пока, потом сочтемся», — решила она и в самый последний момент остановила себя от того, чтобы выгнуться и потереться о временного «хозяина».
— Вижу, что сейчас ты пришла в более-менее адекватное состояние, так что можно поговорить о делах, — вернул к реальности голос Лэндгвэйна, который магией усадил Лину обратно на соседнюю кровать, где она снова приняла высокомерную позу.
— Ну говори.
«Надо же, — удивилась она, следя за рассуждениями бывшего третьекурсника, — разглагольствует, как взрослый. Мне до его уровня еще расти и расти. Так и не скажешь, что это местный хулиган и бунтарь. Он что, специально перед всеми придуривается и старается казаться хуже, чем есть на самом деле? Или просто оттягивается по полной программе, пока батюшка не видит?»
В любом случае, он говорит разумные вещи, которые пойдут на пользу обоим государствам.
«Но все же не рановато ли нам обоим обо всем этом думать? Наши отцы пока в полном здравии, предстоящие браки, считай, дело решенное, так что принятие самостоятельных решений в скором будущем точно не грозит. Однако этот ушастик ведет себя так, будто уже стал повелителем своих земель, так чем же я хуже?»
Выслушав витиеватую речь парня, принцесса состроила на мордочке скептическую гримаску и окинула собеседника высокомерным взглядом.
— Что ж, — изрекла она как можно более властно, — я обдумаю твое предложение. Полагаю, если дам ответ во время Приветственного бала, тебя это устроит?
— Вполне. Рад, что у тебя все же присутсвуют проблески разума.
«Ах ты…» — скрипнула зубами Лина, но внешне осталась спокойной:
— Дураков в семье не держим, не рентабельно. Да и ты на идиота, вроде бы, не похож.
— Весьма польщен, что признала мои скромные таланты, — эльф шутливо поклонился и взглянул на часы: — О, твои мучения закончатся совсем скоро.
— Жду не дождусь.
Наблюдая за вздернутым кошачьим носиком собеседницы, Лэнд мысленно ухмылялся. Кто бы мог подумать, что белобрысая стервочка, на которой он хотел оттянуться за недавнее оскорбление, сама пожалует к нему в руки?! Все же не зря он так старательно готовил зелье метаморфоз. Хотя, если честно, очень хотелось увидеть, а какая бы кошечка вышла из Норы? Бледно-золотистый мех, лучистые голубые глаза, растерянный взгляд… Вот уж кого бы он точно затискал и заставил мурлыкать и ластиться!
Эта мысль так заманчиво возникла в голове, но была вытеснена воспоминанием, как во время нападения в Тиаре Альвинора валялась без сознания и к ней пробивался монстр. В тот момент Лэнд едва не поседел, а трагические моменты из детства нахлынули с новой силой. Если бы она лежала в лазарете несколько дней, он бы регулярно приходил в палату и ждал, пока его новая игрушка очнется, чтобы… чтобы убедиться, что с ней все хорошо. Да, именно так! Игрушки должны быть в хорошем состоянии, чтобы ими было приятно играть. Особенно живые игрушки, такие теплые, нежные и трепетные.