Галлея Сандер-Лин – Академия противостояния (страница 37)

В итоге хотели дать отступных, чтобы Далтоны не смели даже носа показывать в их краях и на что-то надеяться. Том уж на что имел спокойный характер, но в тот момент не сдержался и отказался от каких-либо связей с этой семьёй, как и от денег. Но Конару нужны были гарантии. Он действовал молниеносно: притрусил «пеплом» платиновые волосы нежеланного наследника, а сиреневые глаза подкрасил серым, чтобы скрыть естественный цвет.

Когда Том глянул на себя в зеркало, то поначалу не признал. Он стал серым, будто покрытым пылью. Невзрачным, невыразительным, никаким… Именно так он подумал о себе в первые мгновения. Зато его дядя и двоюродный брат были весьма довольны результатом.

— Лучше не попадайся мне на пути, — бросил ему Шонар на прощание.

Вскоре после этих событий бабушка и ушла к праотцам. Возможно, не выдержала разочарования или потеряла надежду, которую лелеяла с самого расставания: что друг сердечный вернётся, хоть одним глазком придёт взглянуть. Уже не придёт. А может, она просто стремилась поскорее соединиться в лучшем из миров с тем единственным, кто всегда жил в её чистом сердце?! Как бы там ни было, её безвременная кончина стала для Тома очередной тяжёлой утратой.

А потом появился Милтон, который знал о талантливом наёмнике, и предложил поступить в академию. В ту самую, где грыз гранит науки (точнее, бил баклуши) его старший братец. Что ж, возможно, это судьба. Испытать, на что способен. Бросить вызов прошлому. Доказать окружающим и себе самому, что добиться успеха можно и своими силами, а не только удачным происхождением. Риск тот же, что и при работе с наёмниками, стипендия достойная (можно и дальше помогать матери), но теперь есть шанс забраться на несколько ступеней выше. Отчего бы им не воспользоваться?!

И вот новая встреча с «дорогим братом». Шонар ведь специально подошёл к их столику. Он прекрасно мог поговорить с «невестой» в другом месте и в другое время, но нет, намеренно сделал это именно так. И когда говорил, что здесь учится «всякое отребье», как раз Тома в виду и имел, а остальных принизил так, за компанию. Ну что ж, наследник Кирисов сам сделал первый шаг к своему поражению. Потому что подобные люди не должны стоять у руля государства, распоряжаться чужими жизнями и калечить девичьи судьбы.

Глава 22

Первое массивное столкновение знати и простолюдинов произошло на следующий день за завтраком, когда группа старшекурсников отказалась пропускать девушек из Отряда в столовую. Мол, пусть ждут, пока нормальные люди поедят. Парни из Отряда в это время были уже на полигоне (их тренировка началась раньше, а девочкам дали небольшое послабление и разрешили прийти позже), поэтому вступиться не смогли. Риана на рожон лезть не стала, стерпела обиду и увела подопечных, не желая ввязываться в конфликт и решив посмотреть, что будет дальше. Рано ещё гонор свой показывать. Да и деканам жаловаться не стала, и так уже их задёргала.

Однако во время обеда она очень пожалела о своей уступчивости, потому что ситуация повторилась. Эх, нельзя было так, дала слабину, и наглые адепты теперь не слезут. Аристократы заблокировали вход и окружили девушек, отпуская не самые лестные замечания относительно их слишком вольного внешнего вида (те были в форме, то есть в штанах).

— Постыдились бы в таком виде попадаться приличным людям на глаза, — сказал один. — Я не хочу принимать пищу в компании развратных девиц, которые забыли своё место.

— Действительно, к чему с ними церемониться? — сказал другой.

— Хм, а почему бы не воспользоваться случаем?! — вдруг предложил один из пятикурсников. — У некоторых мордашки вполне смазливые. Вон та брюнетка очень даже, — он кивнул в сторону Ниссы. — Если посидит во время обеда у меня на коленях, я не буду так уж против.

— Тогда глава Отряда моя, тем более она наполовину из наших, белая кость, — ещё один пятикурсник, черноволосый и желтоглазый, смерил Риану заинтересованным взглядом.

Ух как кулаки зачесались подрихтовать его наглую физиономию…

— О, а я беру себе рыжую! — решил ещё один, тот, что покрупнее, и подмигнул Лили. — Она довольно аппетитная. А потом можно вместе скоротать вечерок…

Всё, это был предел. Да, Риа спустила им утреннее хамство, но ничего, ситуацию всегда можно исправить или повернуть в свою пользу.

— Думаете, справитесь с дикими кошками? — Риана достала из-за пояса кинжал и демонстративно провела языком вдоль лезвия, стараясь не порезаться, чтобы не испортить впечатление. — Мы вам не домашние киски, «бубенцы» можем и подрезать. И кое-куда засунуть. Да, девочки? — спросила не оглядываясь, но чувствуя, что ряды подопечных смыкаются за спиной.

Конечно же это был чистой воды блеф. Разумеется, Риа вовсе не собиралась действовать ТАКИМ ОБРАЗОМ, а вот использовать пару-тройку заклинаний — да, и даже очень.

— А ежели не железкой, так зубами точно отгрызу! — поддержала игру Лили со всей присущей ей воинственностью.

— Твой бы рот да в мирное русло… — скривился здоровяк.

— Чё сказанул? — вперёд вышел Пол, заслоняя собой зазнобу. За ним подтягивались остальные парни из Отряда, которых только сейчас отпустили с тренировки. — Тебе твои слова обратно в глотку затолкать, высокомерный выродок?

— Смотрю, вы тут времени зря не теряли, — холодно проронил Том, становясь рядом с Итоном. — Уже и девушек наших поделить успели. А не много ли на себя берёте?

— Мы хоть и беднота, да гордость имеется, — к ребятам присоединился и Рон. Остальные медленно брали обнаглевших аристократов в кольцо.

— Всем разойтись! Быстро! — рявкнул Милтон, который, как оказалось, шёл следом за мужским Отрядом. — Вас, — он посмотрел на охамевших старшекурсников, — ожидает серьёзное дисциплинарное взыскание. — А вы, — взгляд на представителей обоих Отрядов, — за мной!

— Да-а, действительно Дикая кошка, — пробормотал желтоглазый, который положил глаз на Рию, и удалился. Кажется, у неё появилось ещё одно прозвище.

Декан вошёл в столовую и усадил подопечных за отдельными от аристократии столами. Другими словами, выделил им свой собственный угол. Обед прошёл напряжённо, а перед ужином вышло постановление: отныне члены Отрядов посещают столовую лишь в строго определённое время, тогда, когда там не будет рядовых адептов (и естественно, уже после того, как те посетят трапезу). То же касалось и визитов в библиотеку. Также им выделили для занятий отдельное крыло с персональным входом, чтобы не расхаживали по всей академии. На стадионе и полигоне существовало ещё более жёсткое разделение по времени, плюс для Отряда даже соорудили собственные раздевалки (спасибо магам-созидателям).

В принципе, на такое решение руководства можно было и обидеться, но Риана прекрасно понимала, что ректор пытается свести конфликты к минимуму, а для этого нужно ограничить возможности встреч. Поначалу у неё теплилась надежда, что молодёжь из разных сословий может подружиться, но пока вместо сотрудничества получается лишь противостояние. Ну да, конечно, простой народ посмел позариться на лавры знати, в академию пожаловал, куда раньше могли войти лишь «избранные». Ходит тут, смеет дышать с небожителями одним воздухом, а то, что скоро будет проливать за них кровь, — это так, мелочи, о которых и думать не стоит.

Вечером Риа вместе с Лили вышла в город и заглянула в магическую лавку. Больше не было сил терпеть ночной храп подопечных, оставалась надежда на какой-нибудь артефакт, способный уберечь от этой напасти. И таковой обнаружился! Тоненькое колечко, которое гордо именовалось «Антихрап», защищало только от этих специфических звуков, но пропускало все остальные, что делало его намного полезнее обычных ушных затычек, не пропускающих вообще никаких звуков.

Кто знает, что может случиться, и если командир Отряда будет дрыхнуть и ничего не услышит… В общем, отвалив за эту полезную штуковину почти все имевшиеся в наличии деньги, Риана тем не менее осталась довольна и тут же надела её на палец. Лили же подобный артефакт был не нужен: она обычно засыпала почти мгновенно и спала как убитая. А сейчас пошла с Рией так, за компанию, ну, и чтобы немного город посмотреть.

И всё бы хорошо, но Риане снова показалось, что за ней кто-то наблюдает. Те же ощущения, что и во время прогулки с Рандэллом по вечернему Дайлиру. И одновременно шли совсем другие чувства, такие же, как после танцевального вечера, когда снова она гуляла с деканом-защитником, но уже по территории академии: неприятный липкий взгляд, пробирающий до костей.

Да что же такое происходит? Кто-то, связанный с Советом, ходит за ней по пятам? Резкое желание спрятаться, скрыться затмило всё остальное, и она сказала напарнице, что они посмотрят город в другой раз, после чего поспешила вернуться в замок, спиной чувствуя, что её провожали до самой ограды.

И вот что делать? Сказать Рандэллу? Не говорить? Решила всё же сказать. Он нахмурился и попросил больше не выходить в город, если рядом не будет его или декана Милтона. Но поскольку гулять с боевиком — самое последнее, чего хотелось Риане, то отныне нужно будет согласовывать визиты в Дайлир с защитником и искать лазейки в его плотном расписании.

А ночью ей снова приснился тайр с белой прядью. Сейчас он был в человечьей ипостаси, и Риа задумалась, какая его сторона пугает её больше. Вроде бы, зверь страшнее. Там и клычищи, и когтищи, и шерсти хоть отбавляй. В то же время его человеческий облик внешне не так страшен, но почему же от одного взгляда на него колени готовы предательски подкоситься?! Это какое-то магическое воздействие? В сердце рос и множился странный трепет, но вместе с тем голову поднимал страх. Страх перед ним как перед мужчиной. Даже с Гилионом так не было. И это он ещё даже не пытается приблизиться и находится на расстоянии.