Галия Мавлютова – Звездное ожерелье (страница 2)

Солдат, а не женщина! Только лицо разительно отличалось от строгости одежды, веселое и открытое, готовое к шутке и любым превратностям судьбы. «Хорошо, что очки не забыла, надо закрыться от людей за диоптриями. Меньше будет разочарований».

Гости прошли в зал. Официанты разносили бокалы с шампанским и «Божоле». На подносах выстроились блюда с огромным количеством канапе и фруктов. «Если съесть много-много канапе, то ужин не понадобится», – окончательно развеселилась Завадская.

– Столько красивых женщин на одного сексопатолога! – пошутила она, обращаясь к приятельнице. Модный сексопатолог, сделавший карьеру на основном инстинкте, дефилировал по залу в окружении свиты. Свита состояла исключительно из мужчин. Приятельница уткнулась в один из многочисленных журналов, заботливо подсунутых организаторами мероприятия.

– Тебе принести шампанского? – Завадская потеребила приятельницу.

– Здесь обслуживают, сейчас принесут, – приятельница играла в светскую даму. Строгую и благопристойную.

Галина Сергеевна покрутила носом и окинула взглядом зал. Интересно, кто эти женщины? Где и кем они работают? Как живут в этом быстро меняющемся мире? Как приспосабливаются? Что у них в душе? Сжигает ли их зависть?

Зависть – это вечная женская язва, не дающая женщинам развиваться и плодоносить. Завадская поправила очки. Наверное, все акулы и хищницы. Сожрут вместе с очками, если на пути им попадешься.

Знакомиться с женщинами сразу расхотелось. Зря она пошла на дефиле. Мода ее не интересует, шампанское пить вредно в такое время суток… Тем более завтра вставать в семь утра.

– Черт, я же дежурю завтра! – Галина Сергеевна не заметила, как выругалась вслух.

– Дежуришь завтра? – приятельница сочувственно посмотрела на Завадскую.

– Да, совсем забыла. Так тяжело переношу дежурство, вообще-то, женщине ночью спать надо! – Завадская поморщилась. Дежурить она не любила. Даже те «отсыпные», которые ей полагались после дежурства, не восстанавливали полностью силы.

Музыка набирала силу, разговоры стали стихать, так как дамы начинали перекрикивать друг друга. На подиуме появились девушки, высокие и стройные, в немыслимых нарядах. В таких нарядах невозможно жить в этом городе, нельзя проехать в троллейбусе, нельзя даже пройти из парадной до автомобиля.

Такие наряды придумывают модельеры для подиумов, а женщины упорно одеваются в удобную одежду.

Развевались широкие юбки и подолы, просвечивая с ног до головы. Девушки были словно голые, только тоненькие ниточки вместо трусиков изредка мелькали в полетах юбок.

Завадская заскучала и притихла. Она укуталась в кокон своей придуманной жизни, и ее фантазии заструились, как широченные легкие юбки топ-моделей на подиуме.

Вместе с фантазиями исчез зал вместе с расфранченными дамами, шампанским и «Божоле», канапе и фруктами. Исчез сексопатолог вместе со своей свитой.

Если спросить Галину Сергеевну, где витают, в каких вселенных и галактиках, ее фантазии, она не смогла бы толком ответить. Она умела улетучиваться из обыденной повседневности. Даже если эта повседневность была модным мероприятием под модным названием «дефиле».

– Ты совсем заскучала, пойдем, уже все закончилось, – Завадская очнулась от легкого толчка в плечо. Подруга улыбалась. Ей понравилось мероприятие.

– Пойдем, – они вышли в холл. Небольшие столики и низкие кресла были заняты дамами. Все курили и пили кофе. Некоторые пили коньяк и вино. Было странно видеть огромный холл, заполненный женщинами. Ни одного мужчины.

– Феминизация общества, – констатировала Завадская, – дорогая, давай посидим и покурим. Потом поедем.

– Я спешу, меня сын ждет, – недовольно откликнулась приятельница.

– Тогда поспеши, а я все-таки покурю, – Галина Сергеевна присела за небольшой столик, потеснив маленькую красивую шатенку. Шатенка с готовностью уступила краешек дивана.

– Простите за неудобство, – Завадская посмотрела на шатенку. «Приятная дамочка, интересно, кто она. Надо бы спросить, я все-таки милиционер по профессии, должна уметь придраться к фонарному столбу».

– Какую женскую организацию вы представляете? – Завадская сладко затянулась сигаретой.

– Я представляю «Клуб замечательных женщин», – шатенка весело засмеялась.

– Да что вы! Я непременно должна стать членом вашего Клуба. Совершенно точно я являюсь самой замечательной женщиной не только в Санкт-Петербурге, но и в Ленинградской области, – пошутила Завадская.

– А кто вы? – шатенка с любопытством посмотрела на Галину Сергеевну.

– Я? Я – самый «крутой» милиционер в нашем прекрасном городе!

– Как это? – шатенка округлила глаза.

– Может, не самый «крутой», но самый известный – это точно, – подтвердила приятельница Завадской. Она уже не спешила, отпивала кофе маленькими глоточками и при этом не курила. Настоящая леди!

– Расскажите о себе! – потребовала шатенка.

– Сначала вы расскажите о вашем Клубе, а я еще подумаю, вступать мне в ваши члены или нет, – продолжала шутить Завадская.

– Я – Надежда Смирнова. Президент Клуба, – шатенка достала визитную карточку.

Галина Сергеевна внимательно прочитала координаты случайной соседки.

– Вы – управляющий огромного торгового центра? Такая маленькая и хрупкая? – Завадская сделала удивленные глаза.

– Да, такая маленькая и хрупкая, – Смирнова ловко подладилась под тон Завадской. «Наверное, хороший психолог, разбирается в людях, умеет попасть в настроение человека», – мысленно сделала оценку Смирновой Галина Сергеевна.

– Ну, я поехала, – приятельница Завадской решительно поднялась и жеманно поцеловала свою неверную подругу.

– Дорогая, я еще порелаксируюсь малость, – извиняющимся голосом произнесла Завадская, – видишь, компания нашлась подходящая.

– Оставайся, созвонимся, прощай!

– Пока-пока! – помахала ручкой и почмокала губками Завадская. Она изображала таким образом безмерную любовь и преданность своей приятельнице. Заодно благодарность.

– Надюша, расскажите мне подробнее о вашем Клубе, – попросила она новую знакомую. – Какие цели и задачи вы ставите перед собой, для чего вы объединились в Клуб, кто эти женщины? – она обвела рукой зал. Зал гудел, как пчелиный рой. Женщины смеялись и разговаривали, разрумяненные и разгоряченные.

– Наш Клуб ставит своей целью сделать наш город культурной столицей. Ведь Петербург всегда был законодателем моды и культурной жизни России. Вот мы и хотим воссоздать прежний образ города. Надоело, что жизнь проходит в криминальной столице. Хочется вернуть ей прежнее предназначение.

– Короче, стараетесь изо всех ваших слабых женских сил? – Завадской по-прежнему хотелось юморить.

– Не такие они уже и слабые, я имею в виду наши силы. Если мы объединимся, мы будем значительной армией.

– Когда я бываю на феминистских мероприятиях, я всегда вспоминаю знаменитый батальон Керенского, помните?

Смирнова недовольно поморщилась. Галина Сергеевна смутилась. Вечно ты со своими боцманскими шутками и приколами… Незнакомая дама, вдруг неправильно поймет. Но Смирнова справилась с недовольством и по-прежнему приветливо обратила свой взгляд на собеседницу.

– Мы хотим вернуть городу прежний, присущий только ему облик, – Смирнова улыбалась.

– Какой же это облик? Город жутко грязный, не убирается и не подметается в нем со времен царя Гороха, что очень заметно, – Завадская ехидно сжала губы.

– Мы хотим превратить город в восхитительную витрину российской культуры, превратить его в жемчужину международного уровня.

– Понятно! Сияние звезд и так далее… Галантные мужчины танцуют с тонкими и изящными дамами, затем герои совершают великие поступки, меняющие ход российской истории. А куда же вы мусор денете?

– Ну что вы все о мусоре! Мы хотим решать глобальные проблемы! – Смирнова разгорячилась.

– Не сердитесь. Я поддерживаю вашу идею. А кто же является членами вашего движения? Вы, я так понимаю, председатель. А кто простые члены? – Галина Сергеевна искренне любопытствовала. Но по ее тону невозможно было понять, шутит она или говорит серьезно.

– Познакомьтесь, пожалуйста: Тамара Львовна Вашутина, салон «Адмирал».

Завадская повернулась в ту сторону, куда указывала Смирнова. Перед ней сидела дама в черной широкополой шляпе с буквой «А» в самом центре, с немыслимыми бирюльками в ушах, на руках, на запястьях, на шее.

Белые перчатки были унизаны кольцами и перстнями. Белый пиджак вышит блестками и мишурой. Женщина вся светилась и сверкала. Завадская недовольно поморщилась: «Не женщина, а ожерелье!» Вслух же произнесла:

– Вы так экстравагантны! Мне непривычно видеть столько блесток и украшений на одной женщине. Я бы не рискнула все это надеть на себя. Никогда не представляла чужие наряды и украшения на себе, никогда не примеряла чужую жизнь на себя. Слишком люблю свою. Но на сей раз изменила своим привычкам. Я примеряю на себя весь ваш наряд. И мне не по себе. Слишком экстравагантно!

– Вам пойдет! Примерьте, пожалуйста, мою шляпу! – Тамара Львовна ловко набросила шляпу на Завадскую. – Вы преобразились! Это и есть красота! Женщина – символ красоты! Неважно, каким способом она добивается достижения идеала – шляпой, мишурой или бриллиантами. Главное, что женщина – олицетворение красоты!

– Я скорее всего ассоциирую женщину с природой. Так мне легче переносить тяготы жизни. Но это спорная точка зрения. Согласна, что я абсолютно не разбираюсь в красоте. И во всем этом, – Завадская махнула головой на перстни и кольца Ватутиной.