Галия Мавлютова – Жизнь наоборот (страница 38)

Дима в процессе расследования задержал подозреваемых. В отделе никто не станет разбираться, прав Василий или не прав. Следователь не станет слушать Алину. Такой у неё характер, хотя женщина она справедливая. Впрочем, справедливость Натальи Ивановны, скорее надуманная и ничем не оправданная.

— Не знаю, — развёл руками Василий, — работа у вас такая. Вы всё наоборот должны видеть. Не так, как все.

— Скажешь тоже, — засмеялась Алина, — ладно, пошли со мной.

Она оставила женщину на скамейке, предварительно прислонив её к стене, и они пошли по направлению к кабинету Батанова. Только он мог спасти Василия от неправедной кары. Алина дёрнула ручку, и дверь открылась без борьбы — видимо, привыкла. Алина усмехнулась. Велика сила привычки, дверь привыкла или она, или обе, теперь уже всё равно. Батанова не было. В углу скучал Виктор Степанович Кочетов. Батанов оставил его в отделе за главного.

— Степаныч, ты тут не расслабляйся, держи хвост пистолетом! — сказал он на прощание и умчался в Главк за очередным выговором.

— Виктор Степанович, а Константин Петрович когда будет? — спросила Алина, мысленно радуясь, что Батанова нет.

— Не знаю, — проворчал отставник Степаныч, — он за нагоняем в Главк поехал. Вернётся, как кур ощипанный. Меня за главного оставил. А тебе чего, Кузина?

— Дело есть, Виктор Степанович, — резво подсела к нему Алина, — тут такое дело. Воронцов задержал Илюху Крестителя, а теперь паровозиком всех земляков его сожительницы загрёб. Надо разобраться. А у задержанных алиби.

— А-а, знаю-знаю, Димка твою информацию реализовал и не признался. Тот ещё хлюст. Надо же, у девки раскрытие увёл.

— Да я не жадная, пусть — лишь бы невиновные не пострадали. Виктор Степанович, мне без вас не справиться. Только ваш авторитет поможет разобраться с беззаконием, творящимся на наших глазах, — затараторила Алина, подыскивая нужные слова, способные улестить отставного полковника.

— Ой-ой-ой! Защебетала-то, защебетала, как птичка райская. — Глаза Степаныча заблестели.

Старый полковник взял наживку, с ходу клюнув на неприкрытую лесть.

— Виктор Степанович, у земляков на время грабежей алиби есть. Я проверяла. У меня записи есть. Всё путём.

Фраза «всё путём» особенно пришлась по душе Степанычу. Это было его любимое выражение.

— Где они?

— Один у Воронцова сидит, второй в коридоре мается, — зачастила Алина. — Но, Виктор Степанович, можно без меня? А то Воронцов скандал устроит.

— Я ему устрою, — погрозил кулаком Кочетов и сердито гаркнул: — Тащи сюда записи. Тащи земляка. Бегом!

Алина, ввернувшись в штопор, мигом выполнила приказ старого полковника. Когда Василий уселся на краешке стула, пытаясь спрятать от Степаныча корявые руки работяги, она со спокойным сердцем вернулась к женщине, сосватанной ей торговцем краденым товаром Витей. Женщина мирно дремала у кабинета Димы Воронцова, устало уронив голову на грудь. Она крепко спала, словно после долгих житейских передряг попала в надёжное и безопасное место.

Чайник куда-то запропастился. Наверное, опера увели. У них вечно чайники перегорают. Алина нашла немного воды в бутылке, налила в чашку, подала женщине.

— Я жена Дениса Снегирёва. Мы из Северодвинска. Он остался без работы, и мы решили, что будет лучше, если он уедет из города. Уехал. И пропал. Я всё это время звонила, писала, искала… Бесполезно. Пришлось самой приехать. Думала, на месте разберусь, что к чему. А у меня заявление не принимают. Что делать, не знаю. Дома дети остались. Соседка за ними присматривает. Вы не обращайте на меня внимания, я очень устала. Вот мой паспорт.

— Так вы давно приехали, Алла Михайловна?

Алина полистала паспорт. Документ в порядке. Законопослушная гражданка. Регистрация, брак, дети. Группа крови. Загранпаспорт выдан. Все штампы на месте.

— Давно, деньги кончаются, хотела билеты обратно купить, но тут Витя подвернулся с Сенного рынка, обещал помочь, вот я и задержалась, — женщина виновато улыбнулась.

— Да, в чужом городе сложно без связей, — сказала Алина и осеклась.

Если хорошей связью считать Витю с рынка, то можно далеко уехать. Или не доехать.

— Алина Юрьевна, Витя сказал мне, что вы добрая девушка, вы поможете мне найти мужа, — она уставилась на Алину грустным взглядом, как собака, просящая еды.

Алина опустила голову:

— Скажите, а когда Денис звонил в последний раз?

— Да вот, у меня все звонки выписаны, чтобы легче было разобраться, — Алла подсунула бумажку с записями.

— Вы говорите, что он искал комнату в центре?

— Да, чтобы рядом с работой. У него со здоровьем не очень, — она что-то совала в небольшом конверте.

Алина искоса взглянула и позеленела от злости. В конверте были деньги — немного, но пятитысячными купюрами.

— Вы это! Прекратите немедленно! Заберите это, — Алина брезгливо затрясла руками, словно боялась испачкаться.

— Да что вы, Алина Юрьевна, я же для дела стараюсь. Вдруг мой Денис живой и здоровый, — последнее слово женщина проглотила и залилась слезами.

— Вряд ли, Алла Михайловна, вряд ли, — вздохнула Алина. — У вас есть какие-нибудь его личные вещи: свитер, куртка, обувь?

— Да, привезла, свитер нестираный, он в нём на рыбалку иногда ездил.

— Я заберу для экспертизы.

— Да, пожалуйста, только найдите его! У нас двое детей. Жить не на что. Вот, последние собрала, — Алла снова протянула конверт с деньгами, мол, берите, не жалко.

— Спрячьте и никому не показывайте. Деньги вам пригодятся, — деловито распорядилась Алина. — А сейчас поезжайте домой, к детям. Нечего здесь делать. Если что — мы вас вызовем. Я зарегистрирую ваше заявление, чего бы мне это ни стоило.

— Спасибо, родная моя!

От простых слов Алину передёрнуло, словно её подключили к электрическому току. Как мало нужно маленькому человеку: дать воды напиться, отказаться от мзды, вселить надежду на справедливость. Алина махнула рукой на прощание: мол, идите уже, идите. Алла Снегирёва вышла из отдела спокойно и уверенно, словно в церкви побывала. Впрочем, она собиралась пойти в храм после полиции, хотя в бога не верила. Душа просила помолиться за Дениса.

«Кого-нибудь попрошу, пусть помолятся. В церкви много добрых людей. Я ведь ни одной молитвы не знаю», — подумала Алла Михайловна, спускаясь с крыльца.

Навстречу ей по ступеням поднималась Раиса Фёдоровна. Обе взглянули друг на друга и опустили глаза, словно почувствовали общую беду.

Зажатая в тиски рутины, Алина продолжала работать по нераскрытым преступлениям, хотя знала, что группа и весь отдел в целом разрабатывают другие, более резонансные дела. Следователь Наталья Ивановна, работавшая по «глухарям», всячески изводила Алину, не опускаясь до разговоров с ней. Справки и результаты обходов Алина переправляла в следственный отдел через канцелярию. Бумажная волокита отнимала уйму времени. Иногда Алине казалось, что она работает бухгалтером, а отчётность отдела стала её профессией. Александр Николаевич возложил на Кузину эту почётную обязанность, и с тех пор вопрос перестановки кадров автоматически заглох. К Алине привыкли. Над ней никто не смеялся, не дразнил, не крутил пальцем у виска в момент её появления. Всё встало на свои места. Алина тоже привыкла к отделу, сотрудникам, начальству. Даже женщины из канцелярии не казались ей чудовищами из фильмов ужасов. Она подружилась с одной, с самой молоденькой, как раз той, что храбро использовала туалетную воду вопреки сложившимся стандартам. Всё было хорошо, но невезение ползло за Алиной следом, а хотелось побед и достижений.

Она тосковала по горячим будням, когда выезжала на место происшествия, была старшей во время операции по осмотру помещения, когда бегала на рынок и бродила по стройке в поисках свидетелей и доказательств. Правда, исследовательскую работу она не прекращала и сейчас. Никто не заставлял её этим заниматься, но она упорно копалась в прошлом случайных людей, надеясь найти хоть какую-нибудь зацепку. В Белоруссии и Северодвинске ждали весточки от неё, истово веря, что справедливость победит. И Алина верила, что добьётся правды. Вместо свиданий по вечерам бегала по адресам и квартирам, звонила в двери, опрашивала, спрашивала, интересовалась.

Как-то к ней в подсобку заглянул Денис Хохленко. Алина знала, что у него всё наладилось. Денис проявил себя как опытный оперативник при реализации информации во время задержания угонщиков всем известной «ламборджини». Машина принадлежала жене одного из членов правительства. Со дня угона дорогой иномарки отдел превратился в телефонную станцию. Кто только не звонил Александру Николаевичу с утра до ночи: министры всех рангов, их заместители, помощники заместителей, друзья помощников, знакомые знакомых друзей. Иногда звонили ночью и настойчиво интересовались, а когда вернётся домой ненаглядная «ламборджини». Сама жена члена правительства ни разу не позвонила. И вдруг машина нашлась. Отдел на два дня погрузился в суматошное праздничное состояние, словно уже наступил Новый год, хотя да его прибытия оставалось больше полугода.

— Линок, как дела? — бодро насвистывая, спросил Денис.

— Нормально, а у тебя?

— Всё путём! — незаметно для себя они переняли ряд словечек из уникального словаря Виктора Степановича.

— Линок, а ты занимаешься тем делом?

Денис скосил глаза набок, словно бы и не хотел услышать ответ на вопрос. Алина хмыкнула: