Галия Есенбаева – Серия: Забытые Врата. Книга 1: Шепот Холма (страница 2)
— Конечно. Если бы я забыл, ты бы мне этого не простила до старости.
— Верно.
— Иногда ты пугающе честная.
Они вполголоса рассмеялись и вышли на улицу.
Деревня еще спала. Только в одном доме тускло горело окно, где-то далеко прокричал петух, а с реки тянуло туманом. По влажной дороге их шаги звучали непривычно громко.
— Как думаешь, Юнсар уже понял, что отдал нам ценную вещь? — спросил Емир.
— Он не отдавал. Он проиграл.
— После трех попыток спорить с тобой это называется добровольная сдача имущества.
— Он сам предложил спор.
— Потому что думал, что ты не заберешь ленты всерьез.
Айн усмехнулась.
— Тогда пусть учится.
Емир покачал головой.
— Когда-нибудь он тебя придушит.
— Сначала догонит.
Тропа начиналась за последними огородами и сперва шла полого, между высокой травой и редкими камнями, но дальше становилась круче. По сторонам росли кусты шиповника, пахло сырой землей и полынью, а небо над ними постепенно светлело. С вершины уже можно было увидеть реку — длинную серую ленту в утреннем тумане — и крыши деревни, пока еще неподвижные и темные. Айн шла быстро и легко перепрыгивала камни.
— Не геройствуй, — сказал Емир. — Я и так отстаю.
— Тогда тренируйся.
— Когда-нибудь я перестану тебе помогать.
— Нет.
— Почему ты так уверена?
— Потому что тебе скучно без меня.
Он фыркнул, но спорить не стал.
Когда они поднялись наверх, солнце только коснулось дальнего края неба. Поляна встретила их настороженной холодной тишиной. В центре стояла старая яблоня.
Ствол дерева был перекручен так, будто когда-то его пытались свернуть спиралью. Толстые ветви расходились в стороны неровно и резко, а на одной из них висели качели из старой доски и прочной веревки. Среди местных ходили десятки историй об этой яблоне, и каждая следующая звучала глупее предыдущей.
Айн никому не верила. Но все равно приходила сюда чаще, чем куда-либо еще.
— Проверим сначала дальний край, — сказал Емир, снимая сумку.
Он достал несколько прозрачных лент с маленькими металлическими узлами на концах. На первый взгляд они казались прочным гладким материалом, но, если повернуть к свету, внутри угадывались тончайшие дорожки, крошечные элементы и незаметные соединения.
— Я все еще не понимаю, зачем Юнсару такие вещи, — сказал Емир.
— Чтобы хвастаться и делать вид, словно он важнее остальных.
— Тогда странно, что он не знает, что это такое.
— Он и не знает.
Айн взяла одну из лент и подошла к корням дерева. На прошлой неделе они уже закрепили несколько таких полосок вокруг поляны, но тогда это казалось игрой: проверить, сработает ли старая штука, которую Юнсар когда-то выменял у приезжих. Сегодня они пришли закончить круг. Емир опустился на колено и внимательно осмотрел один из узлов.
— Смотри.
Он провел пальцем по кромке.
— Здесь не просто крепеж. Тут микромодуль.
— Что это значит?
— Что это не детская игрушка.
Он говорил тихо, но с привычным интересом человека, которому нравилось разбираться в непонятных вещах.
— Внутри стоит многослойная схема. Похоже на согласованный чип-сет. Несколько микросхем работают вместе, как единый блок.
Айн подняла бровь.
— Ты сейчас умничаешь или пугаешь?
— Сам еще не решил.
Она закрепила ленту между толстым корнем и низкой веткой. Узел плавно щелкнул, точно сам зафиксировался на месте. Емир сразу поднял голову.
— Ты слышала?
— Да.
— Это не обычная защелка.
Он быстро подошел к соседней линии и проверил соединение. На прозрачной поверхности на секунду пробежал слабый голубой импульс. Они оба невольно замерли.
— Ты это видел? — спросила Айн.
— К сожалению, да.
Еще одна линия вспыхнула тонкой нитью света. Потом третья. Разрозненные ленты, закрепленные вокруг поляны, словно начали узнавать друг друга и соединяться в единую сеть.
— Это питание, — сказал Емир. — Или проверка контура.
— Какого контура?
— Не знаю. Но такие штуки сами по себе не просыпаются.
Айн сделала шаг ближе к стволу. В тот же миг пластина на ее предплечье стала теплой. Сначала едва заметно. Потом сильнее. Она резко остановилась.
— Что такое?
— Опять…
— Что опять?
Она подняла руку. По краю металла на секунду пробежал слабый свет и сразу исчез. Емир побледнел.
— Айн.
— Я вижу.
Изнутри дерева донесся тихий щелчок.
Звук был настолько слабым, что его можно было принять за треск коры. Но ветра не было, и сама яблоня оставалась неподвижной.
Они одновременно подняли головы. Качели плавно качнулись сами по себе. По прозрачным линиям снова пробежали импульсы — теперь уже синхронно, все узлы подчинялись одному скрытому центру.
Емир произнес: