Галина Зимняя – Дом, которого нет (страница 10)
И этот столик. И эти женщины. И этот горький, тёплый, живой кофе.
Она сделала ещё один глоток.
Пусть было. Пусть есть. Пусть будет.
Глава 4
Трещина в стекле
Частная клиника на Садовой улице не походила на больницу. Скорее — на дорогой отель: мраморные полы, тихая музыка, администраторы в костюмах без бейджей. Запах лимона и эвкалипта вместо антисептика.
У входа их уже ждали.
Юля сидела в кресле у окна, нервно теребя сережку-кольцо. Увидев Анну с Максимом, она вскочила, но не бросилась обнимать — только сжала её локоть коротко, сильно.
— Я здесь, — сказала она. Без лишних слов.
Света стояла чуть поодаль, сжимая в руках пакет. В пакете угадывалась коробка с соком и что-то шуршащее — наклейки с планетами.
— Макс, — позвала она тихо. — Смотри, что у меня есть. Тут и Млечный Путь, и туманность Андромеды. Мы с тобой потом освоим космос, хорошо?
Максим посмотрел на наклейки, потом на маму.
— Мы сейчас к врачу, — сказала Анна, обращаясь к подругам. — Вы подождёте нас здесь?
— Конечно, — ответила Света. — Мы никуда не денемся.
Юля сжала её локоть ещё раз, на прощание, и отпустила.
— Иди. Мы рядом.
Анна взяла Максима за руку, и они вместе толкнули дверь кабинета.
Кабинет оказался просторным, без лишней медицинской атрибутики. Книжные полки с томами по неврологии, большое окно с видом на внутренний двор, два кресла и низкий диван для осмотра. На стене — плакат с изображением спинного мозга.
Врач — высокий мужчина лет пятидесяти в белом халате без эмблем, только имя, вышитое чёрными нитками: А.В. Морозов — поднялся навстречу.
— Анна Смирнова? Максим? Проходите, садитесь. — Он указал на кресла.
Они сели. Анна — в кресло, Максим — на диван рядом.
— Рассказывайте, что случилось, — обратился врач к Анне, но при этом посмотрел на мальчика. — Максим, ты не против, если мама расскажет? А потом я тебя посмотрю.
Максим кивнул.
Анна рассказала. Сухо, по пунктам: падение со стула три дня назад, удар плечом об пол, невозможность встать в течение десяти-пятнадцати секунд, предшествующие жалобы на боль между лопаток, эпизоды с ронянием ложки.
Морозов слушал внимательно, изредка кивая. Иногда задавал уточняющие вопросы, обращаясь то к Анне, то к Максиму: когда именно начались боли, усиливаются ли они после нагрузки, в какой руке чаще дрожит.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Максим, раздевайся, пожалуйста, до пояса. Посмотрим твою спину.
Максим снял футболку с туманностью Андромеды, сел ровно. Врач подошёл, провёл пальцами вдоль позвоночника.
— Здесь больно?
Максим вздрогнул. Кивнул.
— А здесь?
Вздрагивание усилилось. Глаза расширились. Он сжал губы — чтобы не выдать звук боли.
Так сжимают губы, когда не хотят, чтобы мама плакала.
— Одевайся, — сказал Морозов. — А теперь пройдись по кабинету на пятках.
Максим встал, сделал шаг, второй, третий — и споткнулся. Удержался за край стола. Побледнел.
— Сядь. Руки вытяни перед собой, ладони вверх.
Левая дрогнула. Едва заметно — но дрогнула.
Врач вернулся к столу, записал что-то в планшет. Потом поднял взгляд на Анну.
— Нужна МРТ спинного мозга. Желательно сегодня. В «Евро-Мед» на Фонтанке хороший томограф. Я позвоню, вас примут без очереди.
— Что вы думаете? — спросила Анна.
— До снимков ничего не могу сказать, — ответил Морозов. — Результаты МРТ покажут точную картину.
Анна кивнула. Максим оделся, и они вышли.
В коридоре их ждали Юля и Света.
— На МРТ, — коротко сказала Анна. — Сейчас.
— Я провожу, — сказала Юля. — Света, ты с нами?
— Да. Мы все вместе.
МРТ-кабинет в «Евро-Мед» напоминал космический корабль: узкая капсула, гул, голос из динамика: «Не двигайтесь. Ещё тридцать секунд».
Максим лежал неподвижно, закрыв глаза. Ему было страшно, но он не подавал вида. Мама и так переживает. Анна сидела в коридоре рядом с Юлей и Светой.
— Он сильный, — тихо сказала Юля.
— Знаю.
— И ты сильная.
Анна не ответила.
Цифры над дверью сменяли друг друга: 04:17… 04:18… 04:19…
— Расскажи мне что-нибудь, — попросила Анна. — Всё равно что.
Юля помолчала, потом начала:
— У меня вчера клиент был — владелец сети ресторанов. Требовал, чтобы мы придумали слоган из одного слова. Я предложила «Вкусно». Он обиделся. Сказал, слишком банально. Я спросила: «А что не банально? „Гастрономический оргазм“?» Он задумался. Сказал, подумает.
Анна улыбнулась. Коротко, одними уголками губ.
— Спасибо.
— За что? Я просто треплюсь.
— За то, что треплешься.
04:32. Дверь открылась. Максим вышел сам — бледный, но держался ровно.
Анна шагнула к нему, взяла за плечи, вгляделась в лицо:
— Как ты, родной?
— Нормально, — Максим пожал плечами. — Только шумно очень. Стучит, гудит, как будто внутри отбойный молоток работает. Ритмично так: тук-тук-тук… Жутковато, но терпимо.
Анна прижала его к себе, на секунду закрыв глаза.
— Ты молодец, — сказала она.