Галина Волновая – Брак, Любовь и курочка Ряба. Учебник для 111 класса (страница 3)
НАДЕЖДА. Да нет, все хорошо. Все нормально.
ОЛЬГА (раздраженно). Вот что хорошо? Что нормально? Я ее тут чихвощу из души в душу, а ей все нормально. Как в сказке про Морозку. Дедуся добрый прибавляет минуса в холодильнике и интересуется нежно: «Тепло ли тебе девица? Тепло ли тебе красная?»
НАДЕЖДА. Да. Хорошая сказка.
ОЛЬГА. И дураку ж понятно, что коленки уже друг о дружку звенят. А Настенька приторным голоском: «Тепло, Морозушко, тепло батюшка».
НАДЕЖДА. Да, милая девушка Настенька.
ОЛЬГА (со злостью). Да что ж такое-то, два пальца в рот! И дождалась Настенька, слов неслыханных: «Хорошая ты девица, не перечливая. На вот шубу мою, лапушка!
НАДЕЖДА. Как хорошо вы ее пересказали.
ОЛЬГА. Любимая сказка небось в детстве у тебя была? Ждёшь шубу- то поди до сих пор? Думаешь если никому не перечить, то счастье тебе привалит полную телегу?
НАДЕЖДА. Я не умею разговаривать с грубыми людьми.
ОЛЬГА. Да пора бы уже научиться. Не девочка, небось? Таких как я кругом пруд пруди.
НАДЕЖДА. Мне проще промолчать, чем связываться.
ОЛЬГА. Звучит очень свысока. Таких как я надо уметь ставить на место. Вот сама не умеешь и сына своего не научила. Вот и достался он такой же стерве, как я.
НАДЕЖДА. Стервам всегда хорошие мужчины достаются. Закон подлости.
ОЛЬГА. Хотя ведь не факт, что такие, как ты лучше. Опыт показывает, что мух в варенье тонет больше, чем в уксусе.
НАДЕЖДА. Не проверяла.
ОЛЬГА. Мне вот такие как ты 30 лет в спину шипели. "Какой хороший мужик, а такой мегере достался. Бедный он бедный." А мне и самой его жалко было. Царствие небесное.
НАДЕЖДА (громче). Так ведь оно так и есть.
ОЛЬГА. Поэтому я на стороне твоей невестки, а не сына твоего. И у меня другие любимые сказки были.
НАДЕЖДА (резко меняя тон). Какие интересно? Ты верно в «Курочке Рябе» все яйца перебила? И особенное, которое тебе судьба снесла. Всю жизнь его долбила. А как упало и разбилось, то слезы горькие льешь. Льешь-льешь, я вижу. Не удержала яичко-то в руках. Вот оно и разбилось.
ОЛЬГА (смущенно, почти заикаясь). Но… курочка мне ещё одно обещала снести. Так и сказала, не плачь, говорит, бабка. Снесу тебе яичко не золотое, а простое…
НАДЕЖДА. Ну-ну, жди-жди!
ОЛЬГА (оправившись). Вот можешь же, когда тебя разозлят. Значит еще не все потеряно.
НАДЕЖДА. Настеньку в «Морозко» и правда люблю. Только она не умеет злиться, а я умею. И даже иногда могу сдачи дать. Хотя терпеть и правда могу долго.
ОЛЬГА. Вот это по-нашему!
НАДЕЖДА. Тогда и я буду взаимно любезна. Скорей всего…
НАДЕЖДА (продолжает). Скорей всего ты похожа на тех женщин, которые в 60, хотят выглядеть на 30. Яркие губы, щеки, ногти. Крашенная блондинка, скорей всего. Любишь щегольнуть в коротких юбках и каблуках. А главное – тебе кажется, что все это очень красиво, идет тебе и делает тебя моложе. И что во всем этом ужасе ты неотразима.
Так и вижу тебя в трикотажном коротком платье в обтяжку, цвета майской сырости, в высоких сапогах за колено и на каблуке.
ОЛЬГА (подойдя ближе к зеркалу). Как там в романе в «Служебном»? «Хорошие сапоги! Надо брать!»
НАДЕЖДА (продолжает). У таких как ты нет ничего святого: ни сочувствия, ни сострадания, ни любви. К своим целям вы готовы идти по головам, даже если это головы тех, кто вас любит. Мужей было штук пять, не меньше. И последний так долго мучился с тобой, что сбежал в мир иной. Потому что в любом другом месте на земле ты бы его достала.
ОЛЬГА. Браво! Почти все угадала. Только не пять мужей, а всего два. С последним прожили больше 30 лет, царствие небесное.
НАДЕЖДА (решительно). И да, ты и правда настоящая стерва!
ЗОМ (в шляпе с пером, сидя на полу перед Граф 'o Маном).
3. КЛЕТКА, БРАК И ДРУГИЕ ПЛОХИЕ СЛОВА
ОЛЬГА. Послушай, детка. Классическая стерва – это "тургеневская барышня", которая выжила после жёсткого нокаута. Ты знала об этом? И мне известны все трюки такой «Настеньки», как ты. И потребность каждого в перчинке известна.
НАДЕЖДА. Но острый соус не станешь есть каждый день. Даже если ты любитель острого.
ОЛЬГА. Манную кашу, тем более.
НАДЕЖДА. Странно, что есть те, которые любят таких ужасных женщин как ты.
ОЛЬГА. И среди них твой сын, догоняешь?!
НАДЕЖДА. Это моя боль.
ОЛЬГА. Похоже, в твоем анализе моего портрета я зачислена в ранг отрицательных героинь?
НАДЕЖДА. Разве это не так?
ОЛЬГА. Всегда в детстве удивлялась, почему Настенька, которая притворяется и врет, что ей тепло – положительная героиня, а сестрица её краснощекая, которая честно признается, что ей холодно – отрицательная.
НАДЕЖДА. В браке каждый сама выбирает что ему по вкусу. Хотя выбор моего сына меня и правда очень удивляет. Я приучала его к здоровой еде.
ОЛЬГА. На вкус и цвет все фломастеры разные.
НАДЕЖДА. Но брак…
ОЛЬГА (горячо). Брак, брак, брак… Как так все устроено, что все девочки чуть ли не с 5 лет начинают мечтать о свадьбе. Как будто свадьба это то главное, с чего запускается настоящая жизнь. Никто не учит девочек, что там дальше после свадьбы. Все начинается и заканчивается ей. И у этого нет продолжения. Дальше тупик. Любой брак – это пластинка с дефектом на третьей дорожке. О который иголка спотыкается и отскакивает назад.
НАДЕЖДА. Ты против брака что ли, против свадьбы?
ОЛЬГА (с издевкой). А ты за? Ах, да! я забыла, ты же у нас «Настенька». Прям так и вижу твой дрожащий подбородок от долгожданных слов тетеньки в Загсе: «Объявляю вас мужем и женой. Живите долго и счастливо». Представляешь? Объявляет она?!
НАДЕЖДА. А ты сама не радовалась что-ли?
ОЛЬГА. Чему радоваться- то? Я завела его, потому что некому было гвоздь забить. А он меня, чтоб борщи варила. Я же без розовых очков в Загсе стояла.
НАДЕЖДА. Ну, про борщи ты явно загнула.
ОЛЬГА. Могу посоревноваться, если что.
ЗОМ (в шутовском колпаке, повиснув на перекладине шведской стенки).