Галина Волкова – Истории о котопёсах и их хозяевах (страница 34)
Взвизгнув, щенок помчался прочь от злых людей. Чуть не попал под машину, въезжавшую во двор, шарахнулся от нее и, совсем потерявшись от страха, забежал в куст и тихонечко заскулил.
Пацаны, наблюдавшие всю эту картину, замерли. Первым отмер Леха. Он поставил на скамейку недопитую бутылку пива, поднялся, вышел из беседки и пошел к кусту, под которым затаился щенок.
Пашка с Митей, не понимая, чего хочет друг, решили его остановить:
– Леш, не лезь ты к нему. Он и так напуган, мелкий же совсем, что с него взять, – идя за другом, тихо говорил Пашка.
Лешка остановился, повернулся к Пашке и сказал:
– Ты за кого меня принимаешь? Я что, похож на отморозка? – с явной обидой и злостью проговорил Леха.
– Да не, я не думаю, но ты ж завелся, – оправдывался Пашка.
Развернувшись, Леха подошел к кусту, присел на корточки.
– Мелкий, не скули, все будет норм, – сказал он, обращаясь к щенку, и протянул руку.
А тот вдруг лизнул ее. Лешка улыбнулся, схватил мелкого за шкирку, притянул к груди и, вздохнув, сказал:
– Мамка меня убьет, но мы это переживем.
– Леш, ты че, домой его решил забрать? – снова с мудрой мыслью выперся Митя.
– Мить, отвалил бы ты, а? Со своими глубокими вопросами… – отбрил его Леха и пошагал домой.
Лешка жил с мамой в двухкомнатной квартире. Отец ушел из семьи, когда мальчику было три года. Мать, оставшись с ребенком на руках, сама еще практически двадцатичетырехлетний ребенок, сумела собраться, не раскисла, не запила, не ударилась в поиски нового мужа.
Лена души не чаяла в сыне. Добрая и рассудительная, она не упала духом, работала, водила сына в сад, занималась домом. Единственное, что удручало Леху, – мать категорически не разрешала ему завести домашнее животное. Даже на хомяка не согласилась. Не сказать, что она не любила кошек, собак, хомяков. Нет. Лена просто понимала, что в том напряженном ритме жизни она не вытянет еще и заботу о животном. Да и со средствами у них было непросто. Бывший муж платил алименты нерегулярно, зарплата у нее была обычная для провинциального городка. Благо родители немного помогали, но и у них лишнего не было. Да и Лена другой раз не жаловалась им, чтобы мама не волновалась, а отец не бурчал.
Войдя в прихожую, Лешка зашептал щенку на ухо:
– Улыбайся, мелкий. Нам сейчас такого наговорят, а ты улыбайся, хвостиком виляй и глазки, глазки пошире…
Лена вышла в прихожую, намереваясь поругать сына за долгое гулянье. Она ждала его в десять вечера, он обещал, что не задержится, и не сдержал обещание.
С начала переходного возраста сына Лена пыталась сохранить их доверительные отношения, но Лешка начал взбрыкивать, не в силах бороться с гормональными штормами.
Увидев на руках сына щенка, Лена оторопело спросила:
– Леш?
– Мам, я виноват перед ним. Пожалуйста, не гони нас, – сделал он глаза пошире и улыбнулся.
– Смотри-ка, и его научил уже. Улыбается, глазки выпучил, хвостом виляет, – хитро прищурившись, промолвила мама.
Спустя месяц в парке можно было увидеть веселую компанию подростков, самыми обаятельными в ней были две фигуры: стройная, рыжая хохотушка Машка и пушистый бело-черный Лаки.
Одна забавно подпрыгивала, заливалась смехом, бросала палочку, другой звонко лаял, тоже забавно подпрыгивал, беря старт и уносясь за палочкой.
А вслед за ними, вокруг них, рядом с ними шли три пацана, три друга. Лешка смотрел на щенка и девчонку любящими глазами, Пашка суетился, следя за порядком. А Митька, Митька толкал Леху в плечо и шептал ему на ухо:
– А вот если бы я не спросил, ничего бы и не случилось. А ты говоришь, что мои вопросы неглубокие. Видал, чего с глубины вытянули! – И радостно рассмеялся.
Путеводная звезда по имени Алька
Дед Федор сидел на крыльце и слепыми глазами смотрел на буйно зацветшие старые яблони. Носом шумно втягивая аромат цветов, он радовался наступающей весне.
– Дедка, шел бы ты домой, прохладно на улице, а ты в одной кофте, даже куртку не надел, – взросло насупив брови, отругал его восьмилетний внук Миша, вышедший из дома.
Пожилой мужчина обернулся на голос внука, улыбнулся, слегка поежившись, ответил:
– Мишка, ты глянь, как старушки яблони ошалели. Прямо в белые шали укутались!
Мальчик посмотрел на деревья, пожал плечами.
– Деда, иди в дом. Мамка обед на стол собрала.
Федор медленно поднялся, шагнул к двери, переступил через порог, ведя рукой по стене сеней, дошел до двери в кухню, толкнул ее, вошел в дом.
– Пап, ну чего ты куртку не накинул, продует же, – с укоризной сказала Лиза.
– Лиз, я ж не дряхлый старик. Глаза – да, подвели, а в остальном еще ничего, – привычно отмахнулся от бурчания дочери Федор.
Бывший военный, потом – офицер МЧС, Федор потерял зрение после тяжелой травмы, полученной им во время одной из спасательных операций. В сорок три года, получив инвалидность, он купил дом в поселке под Воронежем и перевез туда дочь с маленьким внуком. Лиза без особых колебаний согласилась на предложение отца. В городе ее ничего не держало. С мужем она развелась еще до рождения Мишки.
По специальности, а она закончила универ, получив профессию технолога швейного производства, работу сразу не нашла, потом забеременела. В общем, ничего ее в городе не держало. Отцу требовался уход. Все сложилось так, как сложилось.
Первые три года жизни в поселке были сложными. Федор тяжело привыкал к своей инвалидности. Лиза разрывалась между маленьким сыном и отцом. А потом… Подружившись с местными девчонками, она стала для них шить удивительные наряды. Слухи о рукодельнице разошлись по поселку, дошли до ближайших деревень и сел. Отец освоился со слепотой, по дому передвигался как зрячий, даже во дворе чувствовал себя вполне уверенно. Вот только на улицу приходилось выходить сначала в компании с дочерью и внуком, потом Мишка и сам справлялся.
Дед, несмотря на слепоту, воспитывал Мишку настоящим мужиком. Заставлял заниматься спортом, много рассказывал о разных бытовых секретах. Внук что-то схватывал быстро, что-то давалось тяжело, но он пошел характером в деда. Упорный, старательный, не по годам рассудительный, Мишка радовал Лизу и вызывал гордость у деда…
Федор присел на диван, прислушался к звукам дома. Лиза, накрыв на стол, пригласила своих мужиков обедать, не забыв отправить мыть руки. Последние две недели дед чуял какое-то волнение, исходящее от дочери, да и Мишка как-то неожиданно помалкивать стал, следя за тем, что говорит. Федор предположил, что дочь нашла мужчину, и решил поговорить с ней.
Пока дочь разливала суп по тарелкам, он спросил:
– Лиза, ты ничего не хочешь мне сказать?
– О чем, пап? – поперхнувшись, изобразила удивление та.
– Ну, я не знаю о чем, но чувствую, что что-то тебя волнует, – не став дальше смущать свою девочку, примирительно ответил Федор.
– Да, пап. Ты прав.
Он понял, что дочь присела на стул.
– Мы с Мишкой тут дело одно провернули. В общем, через неделю мы поедем в Подмосковье.
– Вы с Мишей? Зачем? Да и школу ж ему закончить надо, – настороженно поинтересовался дед.
– Поедем все трое. Через неделю уже каникулы. Тебе подготовили собаку-поводыря. Зовут Аля. Лабрадор. Два года.
Федор смотрел на Лизу незрячими глазами, молчал, грудная клетка тихо вздымалась.
– Кхм. Неожиданно.
– Да чего неожиданно. Вон к дяде Коле сам будешь ходить, да и к тете Тане без меня заглянешь, – вступил в разговор Мишка, отпив компота, – а то глаза отводишь, чего-то там мямлишь и краснеешь.
– Миш! – одернула его Лиза.
– Чего «Миш»? Он взрослый мужик, должен сам справляться со своими проблемами, – буркнул внук.
Федор громко рассмеялся. Мишка слово в слово повторил его рассуждения, которыми он часто делился с внуком…
Три недели Федор проходил обучение в центре подготовки собак-поводырей. Лиза с Мишей жили в гостинице. Съездили в Москву на экскурсию, пока дед делом занимался.
Подошло время возвращаться. Домой их провожал инструктор центра, давая последние наставления. Мишка не отходил от собаки, следя за ее поведением, ведь она должна была заменить его деду.
Уже в поезде Лиза сказала отцу:
– Ну вот, а ты боялся, упрямился. Смотри, какая красавица и умница. Ой, ну… это… она красавица, пап, – смущенно проговорила Лиза.
Федор улыбнулся.
– Я знаю, Лиз, – ласково погладив собаку по голове, сказал Федор. – Алька чудо просто!
Прошло три недели…
– Миша, деда не видел? – спросила Лиза сына, что-то строившего во дворе из маленьких досок.