Галина Волкова – Истории о котопёсах и их хозяевах (страница 31)
На такие предложения Ромка включал свой гнев, вежливо объясняя бабушкам, что это уже «ваще за гранью».
Понимая, что внук может попасть в большую беду, дед Илья решил подарить ему охранника. Так в доме Соловьевых появился ротвейлер Сеня. Пузатый щенок с короткими лапами и веселой маской на морде не произвел на папу Ромки должного впечатления. Сам же мальчишка, получив такой подарок на двенадцатилетие, обрадовался. Сенька стал новым объектом для изучения.
Однако все в этой семье почему-то забыли, что ротвейлер – порода более чем серьезная и требует продуманного воспитания. Несколько дней поулыбавшись милому щенку, все разбрелись по своим делам, оставив Сеню на попечении Ромки.
Парень, в отличие от беспечных взрослых, не стал умиляться и сюсюкаться. Он прочитал всю полезную информацию по породе, дрессировке, питанию, выгулу и прочим вопросам, связанным с воспитанием и уходом за собакой.
Все у двух пацанов шло хорошо. Сеня рос под строгим контролем Ромки. Они оба обожали друг друга. Но… Было лишь одно «но»… Зато какое! По характеру Сенька был полная противоположность Ромке. Этот малолетний негодяй любил и умел безобразничать.
Папины очки исчезали постоянно. Оставленная на тарелке котлета улетала со сверхзвуковой скоростью в черную дыру Сенькиной утробы. Угол балкона давно превратился в полумесяц и сиял выпирающей арматурой.
Сенька рос, вместе с телом рос и его разум. На людях подрастающий ротвейлер вел себя безупречно. Видно было, что старания Ромки не проходят бесследно. Мальчишка записался в кинологический клуб, водил Сеню на занятия. Иногда, когда Сенька выкидывал что-нибудь этакое, Ромка вспоминал, как папа старался приобщить его к карате.
Семья Ромки жила в небольшом двухэтажном доме на восемь квартир на окраине города. Неудивительно, что к году Сеня близко знал всех соседей.
Бабушка Рая ходила с костылем. Как-то она вышла из подъезда и, пошатнувшись, выронила свою палочку-выручалочку. В это время Ромка возвращался с Сеней с прогулки. Костыль, упав, покатился прямо к лапам собаки.
Ромка не успел еще ничего сказать, как Сенька взял костыль в зубы и осторожно поднес его бабе Рае. Старушка не растерялась, она взяла свою палочку из пасти Сени и с легким кивком сказала:
– Благодарю, Сенечка!
Петрович, любивший заложить за воротник и посидеть возле подъезда, громко распевая песни или понося всех вокруг неблагозвучными выражениями, после встречи с Сенькой спешил быстро прошмыгнуть в квартиру, если был хоть немножко подвыпивши. Когда Сенька первый раз столкнулся с песнями Петровича, он залаял на него. Эпизоды встреч повторялись до тех пор, пока Сеня не подрос и что-то там для себя понял.
В тот вечер Ромка с Сенькой набегались в парке и шли домой, оба шаркая ногами-лапами. У подъезда на лавочке их встретил готовенький Петрович.
– Миллион, миллион алых ро-о-оз… – разорялся на весь двор Петрович.
Увидев Ромку, он, икая и заминая слова, изрек:
– Х-х-хреновая у тебя собака, ик, Ромк. Из твоего Сеньки даже шапки не сшить, ик.
То ли уничижительные комментарии Петровича, то ли обида Ромки, но что-то Сеньку напрягло. Он подошел к широко расставленным ногам Петровича и положил свою умную морду на дощечку лавочки, видневшуюся как раз между этих ног.
Петрович, глянув вниз, резко замолчал. Икнув, он поднял голову и спросил у мальчишки:
– А чей-то он?
А Ромка не растерялся.
– Поете вы, Иван Петрович, уж больно низким голосом. Сеньке нравятся более высокие ноты, – стараясь не рассмеяться, ответил парень пьяному соседу.
– Жуткий пес у тебя, Ромка. Отзови, пожалуйста! – тихо попросил Петрович.
– Сеня, фу!
И тут случился просто невозможно уморительный казус. Сеня, видимо, нанюхавшись хмельных паров Петровича, убирая морду по просьбе Ромки, внезапно чихнул. Нервы Петровича не выдержали, и по его штанам расплылось темное пятно. Вот после этого и прекратились публичные выступления Ивана Петровича.
Через полгода слова Петровича о том, что Сеня – жуткий пес, получили свое подтверждение уже совсем в другой ситуации.
Ромка и Сеня гуляли по берегу речки, которая протекала недалеко от дома. Они шли по тропке, проложенной среди кустов ивняка рыбаками. В одном из закутков вечерами любил посиживать дядя Сережа, еще один сосед Ромки.
Жил шестидесятилетний мужчина один, а пойманную рыбу щедро раздавал соседям: то свежую, то в виде таранки. Сушеную рыбу обожал и Сенька, поэтому с дядей Сережей они были лучшими приятелями.
Приближаясь к знакомому закутку, Ромка услышал шум и крики. Взяв Сеню на поводок, он поспешил посмотреть, что там происходит.
Складной стул дяди Сережи валялся в реке, ведро с рыбой было перевернуто, рыба билась на песке, а сам рыбак зашел в воду по колени и просил двух молодых парней не творить глупостей. Те, явно подпитые, смеялись в ответ и шарили в походной сумке соседа.
Ромка, ни секунды не сомневаясь, спустил Сеню с командой «Фас!». Возможно, затуманенным мозгам двух обалдуев хватило бы грозного рычания пса, но Сеня был обученным на охрану. Он беспрекословно выполнил команду хозяина, уложив обоих дураков на песок. У одного из бузотеров промелькнуло во взгляде осознание ситуации и он просипел:
– Жуть какая!
Дядя Сережа вышел из речки и, поблагодарив Ромку, стал собирать рыбу. Сеня сидел рядом с хулиганами, тихо на них порыкивая, Рома помогал соседу в сборе вещей.
– Дядь Сереж, надо бы в полицию позвонить. Они же просто так не уйдут, еще кого-нибудь заденут, – сказал мальчишка.
– Да, Ром, сейчас, – согласился с ним сосед.
Приехавший наряд забрал хулиганов, опросил дядю Сережу и Ромку, записал их данные. Уже уходя, сержант полиции повернулся к Ромке и, по-доброму улыбаясь, сказал:
– Навел ты на них жути со своим псом, парень. Один говорит, что ему привиделся демон с красной пастью.
Принц
Одинокий пенсионер. Несмотря на все увеличивающуюся активность людей пожилого возраста, услышав такую характеристику человека, мы грустно вздыхаем. Нас смущает и «одинокий», и «пенсионер». И в том, и в другом слове есть что-то печальное.
Пал Палыч, отработав простым инженером сорок лет, выйдя на пенсию, понял, что ему совсем нечем заняться. Не надо с утра спешить на проходную родного завода, не надо включаться в рабочий процесс, не надо не забыть забежать в магазин и взять дежурную пачку пельменей. Много чего оказалось в списке «не надо».
Свободное время, о котором так мечталось работающему Пал Палычу, оказалось тягостным и однообразным. Семьи он не создал, друзей не нажил, увлечений не имел. Вечерами, глядя в бездушный экран телевизора, Пал Палыч грустил, вздыхал, маялся. Корил себя за то, чего не сделал, печалился о своей судьбе и не знал, чем себя занять.
Как-то раз, выйдя прогуляться по парку в хороший осенний денек, он встретил старого знакомого. Петр Алексеевич обрадовался Пал Палычу. Они вместе зашагали по аллеям, делясь новостями и рассказывая о событиях в своей жизни.
– Слушай, Палыч, я тут типа сторожем в одной фирме работаю. Сменщик мой уходить собрался, у него со здоровьем проблемы. Хочешь, я скажу начальству. Все работа какая-то, да и не так скучно будет на пенсии, – неожиданно предложил Палычу Петр.
Видимо, почуял что-то Петр в словах Палыча, что решился предложить ему работу. Они не были сильно близки, так, знакомые. Но с возрастом люди лучше чувствуют друг друга, даже в коротком разговоре.
Пал Палыч думал недолго. Он и сам уже пробовал искать какую-нибудь работу, но все попытки были безуспешны.
Спустя две недели Палыч приступил к исполнению свою рабочих обязанностей, в которые входило открытие ворот, охрана двух небольших модулей-складов и такого же небольшого цеха по производству мебели.
Когда Палыч первый раз зашел на территорию фирмы, его дружным лаем встретили три дворняги. Петр, провожая его в кабинет к начальству, шикнул на собак.
– Вот, это тебе в помощь, тоже охрана. Мы их тут подкармливаем, для холодов укрытие сделали. Вон тот серенький – Дружок, черный лохматый – Принц, а рыжая с чипом на ухе – Пальма. Эти двое – ее щенки от разных пометов, одному – два года, второму – три. Потом хозяин фирмы отвез ее на стерилизацию, – улыбаясь, проинформировал Палыча Петр.
Работа вернула Палыча к жизни. Однако не только она раскрасила будни и выходные пожилого мужчины в яркие жизнерадостные краски. Никогда он не держал домашних животных, ни кошек, ни собак. А тут как будто проснулся и тысячу раз посетовал, что не сделал этого раньше.
Нет, он не купил щенка и не взял котенка. Он подружился с веселой троицей. Подружился так, что стал готовить для них кашу с тушенкой, принес старое одеяло для подстилки. Дальше – больше. Палыч купил ошейник и поводок и с каждым из псов сходил к ветеринару. Всех привил. Принцу прописали капли в глаза, у Дружка нашли признаки аллергии, Пальме тоже таблетки прописали. А еще он всех помыл шампунем, прокапал от блох.
Петр, видя заботу Палыча о собаках, удивлялся:
– Ну ты, Палыч, даешь. Прям как мамка над ними. Они ж дворняги, у них и так иммунитет ого-го. Да и че их мыть? Все равно в грязи изваляются.
– Понимаешь, Петя, я ведь это не только для них делаю, мне самому это в радость.
– А-а-а, ну тогда, конечно, радуйся, – так и не приняв объяснения Палыча, сказал Петр.
Как-то раз, уже зимой, пропал Принц. Пал Палыч обошел ближайшие окрестности, звал пса, но тот не откликался. Мужчина спрашивал тех, кто жил рядом, выяснял у водителей, приезжавших на их фирму.