Галина Тюрина – Тоже люди (страница 31)

Он с мягкой настойчивостью отстранил Кошечку в сторону, а сам, отступив от двери на пару шагов, сгруппировался и принял такую странную, целеустремленную позу, что Кошечка не могла подавить усмешки.

Тем временем землянин плавно, как в танце расправил руки, а в следующее мгновение молниеносно подпрыгнул и ударил ногой по двери. Движения его были так стремительны, что Кошечка даже не поняла, как и куда, собственно, был нанесен удар, который оказался настолько сокрушительным, что запор лопнул, и дверь со скрежетом распахнулась.

Презрительная усмешка сползла с лица Кошечки и сменилась искренним восхищенным удивлением.

— Какой отличный удар! Кто бы мог подумать, что ты так умеешь! Я видела подобное по стерео: такими ударами бойцы спецназа разбивали кирпичи и ломали доски… Оказывается, тебе ничего не стоит в один момент сломать хребет любому обидчику… И где ты только этому научился?

— Что вы, так с людьми нельзя… — Эмиль покачал головой. — Просто как-то на досуге я наткнулся на манускрипт о концентрации человеческого усилия в одной точке приложения и так увлекся им, что изучил практически.

— Ладно, теперь отпираться поздно. Сейчас ты окончательно выдал свою тайну, а раньше просто притворялся. Оказывается, ты вовсе не такой уж безобидный, каким все время пытаешься себя выставить. Ты — настоящий боец, искусный и хитрый шпион с Земли…

Кошечка осветила его фонарем и пристально глянула в лицо, в надежде найти хоть какое-то подтверждение своим словам. Но взгляд его слегка прищуренных от яркого света глаз был честен и возвышенно-чист, как само небо. Тогда девушка решила переменить тему и спросила:

— И куда мы теперь пойдем?

— Вам лучше знать, — просто ответил землянин. — Ведь вы точно знаете расположение подземных коммуникаций, я же могу только строить предположения.

— Аварийный выход здесь раздваивается: левый ход ведет к шахте — причалу космического корабля — а правый заворачивает обратно в усадьбу, к флаерному гаражу. Если в гараже никого нет и флаер на месте, то я смогу вырваться и улететь в сторону ртутных озер.

— А что дальше?

— Что Бог пошлет! Да ты не дрейфь и наслаждайся свободой, пока это возможно! Ты теперь настоящий король! Ведь техники, верховодящие бунтом, всего лишь твои ученики. Они тебя уважают…

— Значит, мы двигаемся к флаерному гаражу? В таком случае я пошел вперед. — Эмиль как будто вовсе не пожелал услышать последние слова, стряхнул ржавчину со своей синей куртки и быстрым шагом рванул в темноту правого ответвления. Кошечка же, наоборот, сбавила ход и нащупала рукоять пистолета в кармане.

«Если выдаст, пристрелю подлеца, а там и мне конец», — уныло рассуждала она мысленно.

Эмиль скоро вернулся:

— Там никого нет, и флаер на месте. Только вот ворота закрыты намертво — сработала блокировка.

— И что же делать?

— Можно просто пробить флаером. Он для этого достаточно тяжелый и мощный.

— Да. По-моему, других вариантов нет.

Они зашагали в ангар уже вместе. Ворота действительно были блокированы, и теперь их можно было раскодировать только из дома. Кроме того, электрика, ответственная за их движение, отключилась вместе с централизованной энергией. Видно, восставшие сгоряча что-то поломали в системе энергоснабжения усадьбы.

— Флаер в полном порядке, его никто не трогал. Энергии в батареях по максимуму. — Землянин открыл дверцу перед Кошечкой.

Девушка влезла на переднее сиденье и тут же по привычке заглянула в зеркало.

«Вот сейчас я оправдываю свое прозвище, — подумалось ей. — Только теперь я не кошечка, а мокрая всклокоченная кошатина с помойки».

А вслух она сказала:

— Спасибо тебе, Эмиль. Все что мог, ты для меня уже сделал. Уходи, тебя уже, наверное, хватились бунтовщики.

Она взялась за руль, стараясь не глядеть на него.

«Вот и все, мой миленький… кто бы мог подумать, что ты опять останешься моим единственным товарищем… Сейчас ты уйдешь, и… я останусь совсем одна… это так страшно…» — текли в ее голове мысли, а непрошенные слезы наполнили уголки глаз, туманя взор.

— А разве мне нельзя лететь с вами? Ведь я гораздо лучше вожу флаер. — В голосе Эмиля было искреннее участие и даже какие-то отчаянные и в то же время убедительные нотки, как будто он не просил, а требовал того, что полагается ему по праву. Верно, он уже окончательно решил для себя, с кем ему по пути.

Тогда она смахнула слезинку, скатывающуюся по щеке, и еле слышно сказала:

— Ну, если ты всерьез желаешь прокатиться со мной, то я не возражаю.

В одно мгновение землянин оказался рядом.

— Вам нужно держаться как можно крепче, — сказал он, сменяя ее за управлением. — Будет хорошая встряска. И пригнитесь. Сейчас мы расшибем эти ворота как нечего делать.

Кошечка схватилась за подлокотники и почему-то крепко зажмурилась. Она почувствовала, как заработал гравитатор машины, как флаер плавно приподнимается с пола и разворачивается в удобную для штурма позицию. Дальше счет пошел на мгновения: флаер резко рванул, набирая скорость, Кошечка почувствовала удар и свалилась под сидение. Машину слегка задрало, но она тут же выровнялась и стала свечой подниматься ввысь. Когда девушка выбралась из-под сиденья, флаер был уже настолько высоко, что усадьба казалась карманной игрушкой, а бластерные выстрелы — далекими сигнальными огоньками.

Кошечка прижалась к Эмилю и спросила:

— А если попадут?

— Тогда упадем и разобьемся, — спокойно ответил землянин. — Но вероятность подобного исхода с каждой долей секунды все меньше.

Планета под машиной быстро поворачивалась, и хозяйский дом скрылся за горизонтом. Эмиль сбросил высоту: ниже было гораздо теплее, и флаер тратил меньше энергии.

Появилось первое ртутное озеро.

— Мы почти долетели до цели. Где-то здесь отшельничий домик, — сообщила Кошечка. — Наверняка туда добрались уцелевшие солдаты.

Эмиль молчал.

— Ты не хочешь спускаться к ним?

— Не знаю.

— Ты боишься, что с тобой будут плохо обращаться? — Кошечка вдруг испугалась, что он может повернуть назад.

Тут перед самым флаером показался дом, точнее, барак. Крыша и стены сливались с окружающим его однообразным ландшафтом по цвету, что делало его очень неприметным.

— Вот он! Кошечка захлопала в ладоши. Ей на минуту показалось, что все страхи позади, и она закричала: — Эй! Кто там есть? — Вы что, заснули, что ли?

Дверь барака отворилась. Кошечка даже не успела разглядеть, кто там был. Флаер рванулся вверх и в сторону, накренившись так, что горизонт оказался вертикально.

— Почему? Почему ты не приземляешься? — закричала Кошечка на землянина и попыталась повернуть машину обратно. — Сейчас же сажай машину!

Но руки Эмиля вдруг стали как будто литыми из стали. Он упрямо уводил флаер от того места, где был дом. Еще десяток секунд безуспешной Кошечкиной борьбы, и отшельничий домик окончательно скрылся из виду. Машина теперь летела над гладью ртутного озера. Кошечка прекратила попытки отнять управление, вспомнила о пистолете и подумала:

«Вот что заставит тебя повернуть туда, куда нужно мне!»

Она тихонько вынула из кармана оружие и, резко ткнув землянина дулом прямо в ребра, приказала:

— Поворачивай к отшельничьему дому, если еще жить не надоело!

— Мне не надоело, можете не сомневаться. А вот вам то, видно, жизнь совсем не дорога… Воля ваша, я подчинюсь. — Эмиль повернул голову, посмотрел в ее глаза, и опять вернул свое внимание «дороге». — Только вам сначала стоит посмотреть на задние сиденья. Да вы не бойтесь! Выхватывать у вас оружие, как у зазевавшегося капитана Ричардсона, я не собираюсь. Просто вы должны это видеть, прежде чем требовать разворот.

Кошечка почти невольно оглянулась назад: дверца и задние сиденья были жестко продырявлены очередью. Обивка до сих пор слегка тлела.

— Люди в вашем мире легко убивают, — вздохнул Эмиль. — И поэтому их всегда неотступно преследует мысль о том, что на их собственную жизнь так же легко могут покушаться и другие.

Девушка не на шутку смутилась и сунула пистолет в карман.

— А я и не слышала выстрелов, — пробормотала она. — Значит, к отшельничьему домику приближаться тоже исключительно опасно. Но что же тогда делать?

— Не знаю. Я никогда не был тут, — сказал землянин, и Кошечка по тону поняла, что он ни капельки не сердится и не обижается на нее.

Кошечка сжала голову руками, пытаясь что-то вспомнить. Флаер летел тихо, на самой малой скорости, и, глядя в зеркало ртутного озера, можно было подумать, что он вообще висит неподвижно. Планета была действительно маленькая, поэтому здесь давно уже перевалило за полдень.

— Среди ртутных озер когда-то была посадочная площадка. Она действовала очень давно, еще в период освоения, когда ртуть покрывала почти всю планету. Озера сделали потом, обиталище людей переместили от них подальше на удобное место, а первоначальную базу забросили за ненадобностью. Вряд ли там что-нибудь сохранилось, и в любом случае я даже не представляю себе, где именно она находится, — грустно сказала Кошечка.

— Это шанс. — Эмиль ободряюще кивнул ей. — Раз эта площадка существует, то мы обязаны ее найти просто ради своего спасения. Я сейчас рассчитаю траекторию поиска, при которой мы сможем осмотреть как можно большую территорию за то время, пока хватит энергии в накопителе машины.

Озера казались бесконечными. Они были квадратными и разделялись только узкими стенками-насыпями. Кошечка прекрасно понимала, что эти насыпи совершенно непригодны для жизни. Даже несколько часов на них были бы, скорее всего, смертельными. Пары ртути отравляли воздух и над озерами, но на достаточной высоте их концентрация резко падала, а опасность практически исчезала — сказывалось мощное действие нейтрализационных установок под ними.