Галина Смолицкая – Топонимия Москвы (страница 11)
Большинство подобных московских топонимов, о которых сейчас идет речь, не воспринимаются как связанные с религией. Все они относятся к числу старомосковских названий, придают московской топонимии особый колорит, своеобразный «аромат эпохи», и, как многие старые названия, помогают ярче представить историю города, пробуждают интерес ко всей русской истории.
Как сказано у Пушкина:
Эти строки из «Евгения Онегина» о приезде Лариных в Москву памятны нам с детства. Именно здесь, «у Харитонья в переулке» прошли первые годы детства поэта: с 1801 по 1807 г. семья Пушкиных жила попеременно в нескольких домах по одной улице - Большой Хомутовке, с середины XIX в. называющейся Большим Харитоньевским переулком. В начале XIX в. эта улица называлась Козловским переулком (по домовладелице Козловой), но одновременно сохранялось и более старое название - Большая Хомутовская (по домовладельцу середины XVIII в. сержанту Семеновского полка И. А. Хомутову). Свое современное наименование, утвердившееся официально в середине XIX в., Большой Харитоньевский переулок получил по находившейся в нем церкви Харитония-исповедника, что в Огородниках.
Интересны и те переосмысления значений некоторых «церковных» топонимов в сознании москвичей, на которые обратили внимание лингвисты. Вот что происходит, например, с наименованием трех Неопалимовских переулков, находящихся между Смоленским бульваром и Плющихой, которое по своему происхождению связано с существованием в этом районе Москвы церкви Неопалимый Купины (широко распространена легенда о неопалимой купине, огненном кусте, который горит и не сгорает; это аллегорическое изображение материнской любви, одна из трактовок образа Богородицы). Однако С. И. Ожегов еще в 50-е годы отмечал, что многие москвичи произносят название Неопалимовский как Нэо-палимовский или Нэо-полимовский (по аналогии со словами неологизм, неолит, неоколониальный, неореализм и пр.) [13]. Таким образом, первая часть слова как бы мор-фологизуется на греческий лад, а вторая - палимое-ский - превращается в некое подобие названия от фамилий.
Н. А. Слюсарева в 60-е годы сделала наблюдение о дальнейшем изменении в речи этого топонима - Ново-Палимовский, где псевдогреческое нео- было уже переведено на русский язык. Н. А. Слюсарева отметила и еще один интересный факт в московской топонимии [14]. Некоторые москвичи в речи изменяют форму Зачатьевский пер. на… Зайчатьевский. В действительности же Зачатьевские переулки, расположенные между Метростроевской улицей и Кропоткинской набережной, ведут историю своих названий от церкви Непорочного зачатия девы Марии. В 1584 г. царь Федор Иоаннович, в надежде на избавление своей жены от бесплодия, повелел основать здесь Зачатьевский монастырь.
Реалия, которая послужила основой топониму, перестала быть понятной и привычной. Это привело к стихийному переосмыслению названия: сейчас оно воспринимается многими как образование от фамилии Зай-чатьев.
Есть в топонимии Москвы и ложные «церковные» названия улиц и переулков. Мы знаем, например, что Казанский переулок назван так по церкви Казанской божьей матери, что у Житного двора. На первый взгляд кажется, что такое же происхождение имеет и наименование Казанских просеков, расположенных в районе между улицами Радио и Чкалова. Однако названия этих просеков не связаны с культом Казанской богоматери, хотя, как известно, в Москве существовало большое количество церквей, названных в честь одних и тех же чудотворных икон, церковных праздников или святых. Дело в том, что просеки расположены близ платформы Плющево Рязанского направления Московской ж. д., в прошлом называвшейся Московско-Казанской железной дорогой. Именно по ней они и были названы.
ОТ МОСКВЫ ДО САМЫХ ДО ОКРАИН
Рассказывая о названиях улиц, площадей, переулков, проспектов, бульваров Москвы, происходящих от различных имен собственных, нельзя обойти те московские названия, в основе которых лежат топонимы. Да, имена улиц, в основе которых лежат географические названия, составляют значительный пласт в московской топонимии. На карте столицы можно найти наименования, образованные от названий рек и морей, от названий гор и урочищ, от названий населенных пунктов, расположенных в самых разных местах - за пределами Москвы (а иногда и в самой Москве), - от Подмосковья до северных, южных, восточных и западных границ нашей страны. Они заслуживают подробного рассказа.
Основой для многих наименований московских улиц послужили топонимы, находящиеся на территории самого города, в современных его границах. Так, Напрудный переулок своим названием обязан старипному московскому селу Напрудному (Напрудскому), находившемуся у пруда, известному еще с 1328 г. Старосадский переулок в своем наименовании хранит память о древнем московском урочище Старые сады, известном также с XIV в., где находились сады великих князей. Неглинная улица была названа по московской речке Неглинной (Неглинке). Улица Ширяево Поле своим названием обязана большому полю в Сокольниках - Ширяеву (существует легенда, что на этом поле во время охоты разбился любимый сокол царя Алексея Михайловича по кличке Ширяй). Название московской реки Пресни вошло в состав наименования улицы Красная Пресня (до 1918 г. она называлась Большой Пресненской). Эта река названа Пресней, возможно, по пресному, сладкому вкусу воды, хотя допустимо и другое объяснение этого гидронима - на материале балтийских языков.
Часть московских улиц получила свои «визитные карточки» от топонимов, находящихся либо в ближайших окрестностях Москвы, непосредственно за ее границей, либо в Подмосковье. Таковы, например, Сходненская улица, Дмитровское шоссе, Барвихинская улица, Михневская улица, Учинская улица. Основой для них послужили названия географических объектов, расположенных в Московской области, - река Сходня, город Дмитров, поселок Барвиха, город Михнево, Учинское водохранилище.
Разумеется, не все названия географических объектов, расположенных на территории Москвы, впоследствии превратились в имена улиц. Судьбы московской топонимии складывались таким образом, что по объективным причинам наименования многих московских речек, урочищ, возвышенностей и т. п. ныне канули в прошлое. Найти их мы можем только в исторических источниках, например в писцовых книгах или на старых планах. Среди них было немало любопытных. Существовала когда-то в Москве речка Чечора, правый приток реки Яузы. Название Чечора, вероятно, происходит от географического термина чечора, что значит 'старое русло реки, ставшее болотистым оврагом' или 'топкое болото'. Это слово было известно в русском языке в XVI - XVII вв. и сохранилось в некоторых современных русских народных говорах.
Значительная часть московских названий такого рода произведена от топонимов, разбросанных по всей территории Советского Союза, вплоть до самых далеких его пределов. Думается, нетрудно определить, какие географические названия легли в основу наименований Валдайский проезд, Волжский бульвар, Минская улица, Печорская улица, Самаркандский бульвар, Саянская улица, Челябинская улица и им подобных.
Взглянем внимательнее на те географические названия, которые получили вторую жизнь в наименованиях проспектов и бульваров, площадей и переулков, проездов и улиц Москвы.
Значительное количество ойконимов - названий населенных пунктов, которые легко можно найти на карте СССР и которые мы знаем со школьной скамьи, получили второе рождение в столице нашей Родины. Разверните схему московских магистралей - тотчас в вашей памяти оживет школьный курс географии, вы припомните, что вот в этих городах вы бывали сами, в тех у вас живут родственники, друзья, о других же вы читали или слышали немало интересного. Да, именно такие ассоциации, видимо, могут вызвать названия Воронежская, Выборгская, Ереванская, Житомирская, Зарайская, Иркутская, Красноярская, Кустанайская, Нарвская, Наро-Фоминская, Новгородская, Ставропольская, Тамбовская, Череповецкая, Шатурская улицы, Днепропетровский, Россошанский, Харьковский проезды, Волгоградский, Рязанский, Севастопольский проспекты и десятки других.
Характерной чертой московской топонимии является возникновение названий улиц от наименований тех населенных пунктов, которые в последние десятилетия вошли в городскую черту Москвы. Причем так были образованы не только названия улиц, переулков, но и целых микрорайонов, возникших на месте былых подмосковных сел и превратившихся в районы новостроек столицы, - Бескудниково, Бирюлево, Беляево, Борисово, Гольяново, Ивановское, Лианозово, Медведково, Орехово, Отрадное, Строгино, Тропарево, Тушино, Ясенево и др. Именно так возникли наименования Кунцевская улица и улица Теплый Стан, Алтуфьевское шоссе и Бирюлевская улица, Тушинские проезды и Новогиреевская улица, Бескудниковский бульвар и Коломенский проезд. Это были и небольшие, мало примечательные населенные пункты, и такие большие старинные села, названия которых тесно связаны с историей Москвы, с историей русского государства и русской культуры. Медведково, например, было родовой вотчиной князей Пожарских; среди предков князя Дмитрия Михайловича Пожарского, прославившегося в борьбе с польско-литовскими интервентами, был Василий Федорович Пожарский, носивший прозвище Медведь (Медведок). Подмосковное село Тропарево (ныне - микрорайон поблизости от станции метро «Юго-Западная») в конце XV в. принадлежало сурожскому гостю Фоме Тропареву. Не менее древним было и село Ясенево - оно упоминается еще в духовной грамоте великого князя Ивана Даниловича Калиты, составленной в 30-х годах XIV в.