Галина Шатен – Бамбалейло! (страница 1)
Галина Шатен
Бамбалейло!
= 1 =
Музыка продолжает долбить. Просто не преставляю, как сосед не оглох. Хотя, может поэтому он её и слушает так? Помню там жил какой-то шкет, но тогда и мне было восемнадцать… Антон, Миша, Леша какое-то такое имя. Тогда тоже все время включал громко. Видимо, года идут, а дурь остается. Оглядываю старые стены. Вроде все вымыла. Но старость и серость не вымоешь порошком.
Буквально месяц назад на семейном совете, где нас всегда трое: я, муж и свекровь, решили, что нам надо расширяться, и мне нужно продать однушку, которая досталась мне пять лет назад в наследство от бабушки. Хотя откровенно, не понимаю, как нам может не хватать места в огромной трёшке.
Запаковываю коробку с моим детским хламом, и зачем бабушка его хранила? Все в мусорку. Как настойчиво раздается трель дверного звонка. Смотрю на часы, должно быть риелтор пришел чуть раньше.
Отряхиваю классические брюки от пыли и поднимаюсь. Но когда открываю дверь за ней стоит тоненькая, молодая девчонка с животом. У нее большие глаза, цвета неба и они полны слезы.
- Вы ко мне? – уточняю на всякий случай.
- Оксана… Архангельская? – спрашивает дрожащим голосом.
- Допустим.
- Я…- всхлип и опускает глаза, - Я… я беремена…
Опускаю глаза на ее живот. Может, она предполагает, что я думаю у нее там арбуз?
- От вашего мужа… - сдавленно продолжает, - пожалуйста… вы его отпустите… пожалуйста…у нас семья будет…
- Н-да – протягиваю, продолжая глазеть на девушку в полном замешательстве. Не передать словами сколько всего в это мгновение промелькнуло в моей голове.
- Я… я не хотела… простите… я просто… - снова всхлип. Затем она разворачивается и убегает по лестнице вниз. Некоторое время слушаю звуки музыки, все еще доносящиеся снизу. Закрываю дверь. Достаю телефон и набираю номер.
Подхожу к кухонному окну. На скамейки сидит парочка, будто бы далеко за сорок. Пьяно выясняют отношения на повышенных тонах. Да, в этих дворах частое явление.
- Милая? У тебя что-то срочное? – голос Лёни всегда такой спокойный, отвлекает от созерцания чужой драмы.
- Так. Я быстро. Мне нужен ответ. Да или нет.
- Что случилось? Оксана, я ничего пока не понял.
- Ты меня разлюбил Лёня?
- Что ты говоришь? – устало выдыхает в трубку и мое сердце замирает в надежде. – Ты ведь знаешь, я люблю тебя.
- Хорошо. Другой вопрос. Тоже быстрый. От тебя случайно никто не беременел…. ну, так в недавнем прошлом.
А вот его тяжелое молчание всю надежду, что так лелеяло сердце разносит в пух и прах. Он не говорит мне «ты что, больная?». Или не смеется.
Ничего.
Мне даже кажется, что его отключили.
- Лёня?
- Я… Кх. Минуту пожалуйста, - говорит кому-то, а у меня внутри все холодеет.
Отключаюсь.
На скамейке внизу ссора тоже дошла до своего апогея. Мужчина резко поднимается.
- Всё! Бамбалейло! – говорит мужчина громко с выражением и, подняв руку, вверх уверенной походкой уходит, приняв свое решение.
А потом звонит Леня. Ставлю телефон на беззвучный.
Я была обычной девчонкой. Бабушка со мной особо не мучилась, но иногда ей приходилось смирять мой пубертат. Особенно, когда я похорошела и приобрела длинные ноги и грудь. Мама уехала в Москву в поисках лучшей жизни. Спойлер: она её нашла, но за мной так и не вернулась. Хотя иногда мы созваниваемся.
С бабушкой мы всегда поругивались, но гранде скандал случился в выпускном, когда я залетела от своего парня.
Леня Архангельский был на два года старше, студент-медик. Мне нравилось, что он весь такой педантичный, правильный. Полная моя противоположность. Из полной семьи. Леня был хорош во всем, кроме контрацепции.
Анель Николаевна, мама Лени, умоляла меня сделать аборт, уверяла, что у нас полно времени, что вся жизнь впереди. Что Леня и так любит, и женится. Чтоб не перечеркивала наши судьбы. Чтоб мы смогли доучиться. Чего-то достичь в жизни. Леонид поддержал маму, но и от меня не отказывался. Сказал, что любит и обязательно женится.
А бабушка у меня верующий человек была. Воевала до последнего, чтоб я оставила ребенка. Но мне было так страшно, и еще я Лёню любила, а как не любить, если другого и не знала? Мне уже было восемнадцать и решение все равно оставалось за мной. Тогда бабушка сказала, чтоб я собирала свои вещи и переезжала к своему Лени, если так решила такое и больше, чтоб к ней не приходила. Так и случилось. Мне казалось, что мы с Леней все переживем.
С бабушкой мы так и не помирились… Ушла она тихо во сне. Соседки говорили, что замкнулась, ни с кем не разговаривала. Жила своей тихой жизнью отшельника. Иногда, особенно по ночам, когда все хлопоты остались там, за дверью спальни, я грустила по ней. Все же она меня не бросила как мама, просто не приняла мой выбор.
И с Архангельским мы живем уже восемнадцать лет. Да, действительно, Леня стал блестящим кардиохирургом. Его начали звать даже заграницу. Он обучал студентов-медиков, и очередь к нему на прием была расписана на год вперед. Я же была его надежным тылом дома. Хотя тоже закончила университет. Но меня убедили, что мне не нужно работать, да и мне нравилось заниматься домашними делами. Готовить, содержать дом в чистоте и так далее по списку.
Анель, мама Лени, плотно взялась за мое воспитание. Усмирив мой пылкий нрав на раз-два. Научила меня надевать платья, каблуки, готовить и ухаживать за мужем. Я стала женственной достойной ее сына, и наверное, я ей за это благодарна иначе бы осталась дерзкой пацанкой в порванных джинсах. Хотя все же иногда свекрови очень много в нашей жизни. Особенно после смети свекра.
Позже детей у нас так и не получилось сделать. Так бывает, когда при первой беременности делаешь аборт. Но далеко не все это знают. Однако Леня меня убеждает, что это его не волнует. Что все впереди. Люди и в сорок рожают, а мне-то только тридцать шесть. Да и медицина шагает вперед.
А оно вот что. Видать, Леня не стал ждать. Да и без меня прекрасно справился. Не нужно быть семи пядий во лбу, чтобы понимать, что мой муж трахнул малолетку и она залетела. И не врет…
Боже! Девочка совсем молоденькая. Ей восемнадцать-то есть?
= 2 =
Отменяю встречу с риэлтором. Особо не вдаюсь в подробности, самой бы понять, что к чему. Еду домой. Наспех собираю вещи. Одежда, украшения, косметика. По дороге обратно в бабушкину квартиру, заезжаю в КБ и беру первое попавшееся.
Первые два глотка были сделаны машинально и, мне кажется, я даже вкуса не почувствовала. После третьего глотка стала танцевать с открытой бутылкой в руке, пытаясь не думать о том, почему… Почему он это сделал? А у соседа неплохой музыкальный вкус. Как его звали? Такой был маленький щупленький кареглазый парень…Да какая к черту разница? Быть может это и не он вовсе. Может он женился, стал отцом и живет себе счастливо на каких-нибудь островах.
Останавливаюсь и смотрю в старенький трельяж черте каких годов. Фигура у меня осталась стройной. За девчонку со спины принять можно влегкую. Волосы светло-русые в строгом пучке, идеальный макияж. Я когда-то от скуки пошла на курсы мейкапа и у меня здорово получилось. Классические штаны, блузка, заправленная в них. И это я? Я? Или кто это?
Лёня звонит в десятый, двадцатый, а может и в сотый раз. Но телефон на беззвучном и лишь загорается экран. В бутылке почти пусто, я сижу на полу и смотрю на себя в отражении. И будто не вижу. Подвисаю, потому, когда раздается трель звонка, вздрагиваю. Поднимаюсь. Не могу сказать, что пьяна. Скорее слегка расслаблена.
Открываю, не спрашивая. Леня стоит весь такой деловой. У него тонкие очки, за которыми умные серо-голубые глаза, рыжеватые волосы начинают редеть с макушки, но он старательно их зачесывает, скрывая лысину. Небольшая бородка и усы прибавляют статуса. На нем классический костюм с галстуком и начищенные ботинки. В руках небольшой кожаный портфель.
- Оксана, ты что, пила? – морщит нос в отвращении.
Мой идеальный муж. Идеальный во всем. Не курит, не пьет, умный. Грех такой генофонд терять. Ну, теперь-то точно не потеряется.
- Да. И еще буду, - отвечаю и прохожу в комнату. Лёня следует за мной. Оглядывает стены. Книжный шкаф в коридоре. Бабушка любила читать. Тут много книг. Затем обстановку в комнате, кажется, здесь мало что изменилось, с того момента, когда он здесь был последний раз.
- Поехали домой и поговорим, - просит, оставаясь на пороге, будто тут от неверных мужей мелом начерчено.
- Я, Лёнь, знаешь, никогда тебе не изменяла. Ни одного раза. Даже ни с кем не целовалась кроме тебя. За всю жизнь, Лёнь, только ты был. Хотя, поверь, мне оказывали знаки внимания. Считала тебя чуть ли не богом. Думала, как мне повезло, что мой мужчина порядочный. Честный. А ты оказался козлом, Лёнь. Самым обычным.
- Давай поговорим?
- Давай, Лёнь. Как так получилось, что твой хер оказался в той девчонке? Ты что спал? Тебя связали? Изнасиловали? Как?
Муж тяжело выдыхает и отводит взгляд. Ну, прекрасно! Нам стыдно. Зашибись просто! Проводит рукой по волосам.
- Оксан, это просто… Она ничего не значит. Так бывает. У нас, у мужчин. Не, ну а что ты так смотришь? Тебе ж не пять лет. Все знают, что мужчины полигамны по природе своей… Но она точно ничего не значит. Нам просто нужно это пережить…
Просто не верю, что уши слышат именно это. Погодите-ка, что? И это мой тихий, спокойный и правильный Леонид? Я просто не могу поверить. Стою и моргаю в шоке. Луп-луп-луп. Затем беру вторую бутылку и шандарех! Откупориваю. Пригубляю и делаю глоток. Леня с неким отвращением наблюдает за мной.