Галина Шатен – Бамбалейло! (страница 3)

= 4 =

Еще один день даю себе на страдания. Теперь, правда, я страдаю красивая, что можно отнести к первому плюсу. И опять пью. Голова дурнеет быстро. Раньше максимум что могла себе позволить, это бокал шампанского на каком-нибудь вечере, или празднике. Да и большего не хотела.

Не отвечаю на звонки Лёни. А он всё звонит, звонит и звонит. Но не приходит. Подумать только, наверняка, считает ниже своего достоинства…не ожидала, что ему так легко меня отпустить. Или, возможно, не может поверить, что я серьезно к нему не вернусь. Никогда. Я и сама еще не до конца осознаю, что мне делать и какие шаги предпринять. Сижу на подоконнике и глотая слезы ем шоколадку, вот прям так откусывая большие куски и с наслаждением их прожевывая. А потом опять рыдаю. Понимая, что больше не буду засыпать рядом с мужчиной, с которым так привыкла засыпать. Не буду вставать раньше, чтобы сделать ему завтрак, провожать на работу, тоже не буду… И это все уничтожает меня еще больше. Ведь это была моя жизнь. Боже мой, Лёня вообще видел живот этой девчонки?

На следующий день перестаю пить и в ярости сдираю все обои со стен. Просто за несколько часов. Кажется, даже становится немного легче. Собираю их в огромный мусорный мешок. Затем пишу список, что мне нужно для ремонта. Получается очень увесистый список. На моей карте не так много денег. На всё точно не хватит. Но и в этом старье жить я не собираюсь. М-да. Достаю украшения. Черт. Они дорогущие. Но их у меня много. На каждую годовщину, Новый Год, восьмое марта и день рождения по безделушке. Лёня не был жадным в этом плане. Только точным. Четко по датам и ни шагу в сторону.

Несу пакет на мусорку. Но как несу, волоку по лестнице. И снова сосед стоит курит на межэтажном пролете.

- Помочь? - спрашивает, заставляя притормозить и посмотреть на него. И его этот взгляд, прям так смотрит… и глаза не совсем карие, медовые. Красивый чертяга.

- Похоже, что мне нужна помощь? – приподнимаю брови.

Он медленно ведет по мне взглядом. Ну, ёшкин, а хорош. Расправляю плечи, стараясь сделать это незаметно.

- Не похоже, - решает.

- То-то же, - отвечаю и продолжаю движение вниз. Провожает меня взглядом. Ну что ж пусть смотрит на слегка чокнувшуюся женщину. Когда бы еще я сама решила делать ремонт, не задумываясь, а смогу ли?

Но симпатяга, этого не отнять. Интересно, у меня хоть макияж остался на лице? Тушь там не потекла?

Потом сижу в пробке из-за аварии, не так -то просто с окраины в центр попасть. Это вот еще несколько дней назад, выходила и у моего подъезда центральный парк города. К хорошему быстро привыкаешь. Восемнадцать лет. А это быстро? Пипец. Я и не заметила, как пролетели.

Наконец, доезжаю до центра и иду в ломбард, который знаю, что с хорошей репутацией. Девушка долго крутит браслет с рубинами. Мне он никогда не нравился, будто бы не для моего возраста. Для бабульки как раз бы и подошел, потому даже сожаления не испытываю.

Поджимает губы. Затем еще раз проверяет.

- Хм, - выдыхает работник ломбарда.

- Какая-то проблема? – интересуюсь.

- Да…же не знаю. Камни ненастоящие ну и золото…

- В смысле ненастоящие? Такого быть не может!

- Ну. Минуту, - она набирает номер, - Юрьевич, можете выйти?

Через минуту за спиной у девушки дверь открывается и выходит старичок, еле передвигающий ноги. Уж его знают все. Владелец самого старого ломбарда в городе. Шмах Вольдемар Юрьевич. В огромных очках на пол-лица и явно сильных диоптриях. Удостаивает меня кивком головы. Работница протягивает мой браслет.

Мужчина берет в руки и будто его взвешивает. Затем подставляет к очкам монокуляр и долго смотрит. Потом проделывает еще несколько манипуляций и отдает девушке.

- Подделка. Очень хорошая работа. Стопроцентная подделка.

- Вот кабель лживый! – не выдерживаю и со злостью выдыхаю.

- Простите? – старый мужчина чуть наклоняется ко мне, чтобы расслышать. Но я не стала ему повторять, не уверена, что он действительно хотел бы расслышать. Благодарю, прощаюсь и выхожу.

О. Боже. Мой.

Подделка.

Прям как мой брак. Весь полностью.

Это просто немыслимо. Серьезно, Лёня? С твоей-то зарплатой?

Мысленно делаю зарубку проверить подлинность всех своих украшений.

В целях экономии покупаю только обои, и слава небесам, что у бабушки однокомнатная квартира. Цены на них какие-то космические. Подумать только. Беру самые обычные. Без пафоса и дороговизны. По дороге обратно, опять попадаю в пробку, в которой успеваю на госуслугах подать заявление. Надеюсь, Лёня просто одобрит, и мы, потом отправим заявление и мирно разойдемся. Я вот даже ничего спрашивать не хочу больше. Что, почему, как он мог?

По дороге домой заезжаю в магазин и набираю еды.

Денег остается совсем немного. На них мне долго не выжить сильной и независимой. По-по-по. Но буду как Скарлетт и подумаю об этом завтра.

Вечером наблюдаю закат в окно и из всего обилия продуктов выбираю лапшу быстрого приготовления, которую с аппетитом поедаю. Не помню, чтоб ела с таким аппетитом хоть что-нибудь. Хотя в прошлом году мы были на приеме у мэра, а там стол ломился изысками. Да, для меня теперь все двери закроются это точно.

Но я больше не хочу думать и вспоминать, что было. Хочу жить здесь и сейчас. Без оглядки на прошлое. Чик! И отрезать к чертям собачьим эту красную нить, что нас связывала.

Следующий день начинается с настойчивой трели звонка. Три длинных раза без перерыва. Какого черта?

Поднимаюсь со скрипучего дивана. На мне пижамные штаны и темная майка на бретельках, вполне прилично, во всяком случае мой мозг мне дает эту информацию.

Дверь открываю сразу, о чем тут же жалею.

Передо мной стоит высокая, худая женщина, с крашенными в медный волосы. Прическа волосок к волоску, идеальный макияж, строгий костюм, на ногах шикарные туфли на шпильке. Ее глаза медленно меня оглядывают, а брови поднимаются наверх. Она поджимает губы. Выдыхает и расставляет руки.

- Анель? – сонно хмурю брови.

- Ах, милая моя, милая, - с ноткой драмы в голосе говорит она и шевелит кистями. И уже в следующее мгновение оказываюсь в ее объятьях. Она прижимает меня к себе, и я вдыхаю ее Шанель. - Ты меня впустишь, милая? Нам нужно поговорить обо всей сложившиеся ситуации. О неподобающем поведение моего сына и твоем необдуманном и таком скором решение… но сначала, скажи, мне пожалуйста, зачем ты подстриглась? И этот цвет… он такой яркий! И, милая, - отстраняет меня и оглядывает, -в чем ты? Ты что спишь до… до десяти?

- Эм, - говорю, решая не отвечать на всё, - проходите, конечно. Только тут ремонт.

Анель смотрит на обшарпанные стены и старую мебель с некоторым отвращением. Если так вспомнить, когда она тут впервые очутилась с супругом взгляд был такой же. Выбор сына она не одобряла, здесь даже говорить не надо.

Веду ее на кухню. Так как мне самой хочется кофе. За неимением кофемашины как дома, беру растворимый и ставлю чайник на газовую плиту.

- Будете что-нибудь? – оборачиваюсь через плечо.

- Милая, послушай, - Анель прижимает к себе сумку, всемирно известного бренда. Блин, расстраиваюсь, а я не подумала забрать две свои дорогие. Даже мысли не мелькнуло. – Развод — это совершенно не выход.

- Послушайте. Вы, действительно, знаете, что произошло? Он мало того, что переспал с какой-то прошмандовкой, которая ему в дочери годиться, так она еще ждет ребенка! Ребенка, Анель! Я это заслужила?

- Конечно, нет! - вскидывает на меня глаза, - никто не заслуживает обмана в браке. Но мой мальчик оступился. Это можно простить. Ведь вас связывает целая жизнь. А любую неприятность всегда нужно обернуть в свою пользу.

Смотрю на эту женщину, словно вижу впервые. Она мне рассказывала про чистоту отношений, как важно быть честным и верным. Главное, брак не запятнать. А тут, на те.

- Неприятность? – все же уточняю, и шумно выдыхаю, - у нее живот уже больше меня! У них семья! А тут я черте что делала все восемнадцать лет! Какая неприятность? Он… Да он охренел! Да, охренеть как охренел!

- Ох, Оксана, следи за языком, ты все же говоришь о своем муже. И моем сыне! Послушай, лучше меня. Я тебя сделала настоящей леди, вспомни, какая ты была. И какая сейчас… Ты мне как дочь. Оксаночка. Нужно вам поговорить. Не нужно этих крайних мер. Вы хорошая пара. Просто это кризис. Его надо пережить.

- У него будет ребенок. Вы слышите?

- Очень хорошо слышу. А теперь послушай меня. Без истерик и горячки. Подумай холодной головой. Оксана. Мы заберем ребенка.

- Какого ребенка? – в шоке смотрю на свекровь.

- Да. Я всё узнала. Девочка юная, сирота, условий никаких… если не отдаст так, лешим ее родительских прав. У вас все равно детей нет. А вот Боженька вам послал. Так он еще и Лёнин, мужчине все же тяжелее не своих воспитывать…

Свекровь с победным блеском в глазах смотрит на меня.

Мой рот открывается. Потом закрывается. Кажется. В голове, словно пусто. Вот вообще ничего. Она даже не готова анализировать только что сказанное. А Анель действительно ЭТО сказала? Шок шок полтишок. Обалдеть.

- Боженька? – только и могу тупо переспросить.

- Ну, что с твоим лицом? Господи, Оксана, соберись уже наконец!

Касаюсь ладонями своего офигевшего фейса. Щелк! Закрываю челюсть, но выражение, увольте, контролировать не могу.

- Я сейчас, - только и говорю.

А потом как есть выхожу из квартиры и спускаюсь на этаж ниже. Стучу в дверь, так как звонок отсутствует. Через несколько секунд появляется заспанное лицо соседа. И он в одних пижамных штанах. Возможно, не будь я в смятение, то заценила бы его красивое тело. И то, как его взгляд скользит по моим голым плечам, торчащим соскам и выглядывающему пупку. А потом щуриться на меня и вопросительно поднимает бровь.