Галина Салийчук – Тропы Междумирья (страница 4)

– Так… – протянула я, разглядывая её. – Как же тебя назвать?

Крыса мгновенно подняла мордочку, заглянула мне прямо в глаза и замерла, как будто ждала. Её тонкие усы шевелились так быстро, что казалось: их скорость влияет на исполнение какого-то её давнего желания.

– Имя тебе нужно обязательно, – сказала я.

Крыса выпрямилась, встала на задние лапки и, кажется, сосредоточенно ожидала продолжения.

– Так, ты девочка или мальчик? – спросила я.

Крыса осторожно тронула мою руку лапкой – уверенно, без робости.

– По энергетике… девочка, – решила я. – А по наглости – типичная подросток. Нахальная.

Крыса почему-то гордо вытянулась и взмахнула усами, как будто полностью согласна.

– Ладно, – сказала я. – Давай так: если имя понравится – ты крутись. Подойдёт?

И вот тут произошло то, чего я никак не ожидала.

Крыса взяла – и прокрутилась вокруг собственной оси.

– Ну вот тебе раз! – расхохоталась я. – Ты ещё и с юмором.

Крыса, довольная собой, провернулась ещё раз. И ещё. Как будто репетировала какой-то мышиный танец согласия.

– Потрясающе, – сказала я. – С тобой можно разговаривать. И ты понимаешь.

Она снова закрутилась, подтверждая: понимает отлично.

Я снова посмотрела на крысу. Та замерла, будто превратилась в маленький пушистый радиоприёмник, настроенный только на мои мысли. Усы её дрожали с такой скоростью, словно она ловила неслучайный сигнал из Междумирья.

– Так… имя… – протянула я, а крыса вытянула шею и смотрела прямо в глаза, как экзаменатор, который уже знает оценку, но ждёт, что ты догадаешься сама.

– Может… Мышель? – спросила я наугад.

Крыса демонстративно отвернулась и начала намывать бок, мол: давай что-то посерьёзнее, хозяйка.

– Ну извини! – возмутилась я. – Тогда, может… Лариска?

Крыса вскочила, как будто её кипятком ошпарили. Прыгнула, повернулась, фыркнула. Вид у неё был оскорблённый до глубины души, будто я предложила ей пройтись по улице в колпаке клоуна.

– Ладно-ладно… – Я задумалась. – Ты же… такая миниатюрная, но с характером. Глазки блестят, как у правительницы маленького государства… Уверенная, шустрая, хитрющая…

Крыса вдруг поднялась на задние лапки, вытянулась – и на мгновение сделалась величественной. Удивительно величественной. Почти царственной.

Я даже вдохнула тише.

– Царица… – прошептала я. – Ну чисто египетская правительница в миниатюре…

Крыса медленно повернулась ко мне, так размеренно, будто в этот момент на фоне должны были звучать фанфары и шелест сандалий по золотым плитам.

И тут меня осенило:

– Клеопатра! – выпалила я.

Крыса зависла на секунду, как будто слово прокатилось по всем её внутренним системам… а потом сделала один единственный, идеальный, красивый оборот вокруг своей оси. Легко. Бесшумно. Торжественно.

– О! – рассмеялась я. – Значит, нравится?

Крыса повторила вращение. Потом ещё. И ещё – как будто репетировала коронационный танец.

– Ну всё, договорились, – сказала я, поглаживая тёплую спинку. – Будешь Клеопатрой. Но для простоты – Клёпа. Царица миниатюрного масштаба, но с характером на весь мир.

Крыса довольно пискнула и улеглась у меня на коленях так величественно, что я не сомневалась: она приняла титул официально.

– Ну здравствуй, Клёпа, – сказала я. – Добро пожаловать в мою жизнь. Хотя, подозреваю, ты сюда пришла не просто так.

Крыса подняла голову и тихонько щёлкнула зубками, словно соглашаясь: «Ещё бы. Ты даже представить себе не можешь, зачем я тут».

Клёпа улеглась у меня на коленях так уверенно, как будто у неё был абонемент на мою личную территорию.

Я провела рукой по её спинке – и почувствовала странное покалывание в пальцах. Не болезненное, нет. Скорее будто мимо меня пролетела искра – быстрая, едва уловимая.

Клёпа издала тихий звук, похожий на довольное урчание, хотя я раньше была уверена, что крысы так не умеют.

– Посланница Междумирья, говоришь… – пробормотала я, не особенно веря собственным словам. – Надеюсь, ты не принесла мне в подарок ещё одного ведьмака, который поскользнётся на моём пороге.

Клёпа медленно подняла голову и посмотрела на меня с таким выражением, будто сказала: «Нет, хозяйка. На этот раз задача посерьёзнее».

И тут – стук.

Лёгкий. Почти неслышимый.

Но отчётливый.

Сначала я решила, что это дом «гуляет» от ночного перепада температуры. Потом – что, может, коты соседей устроили разборки в коридоре.

Но Клёпа…

Клёпа напряглась вся, как струна. Её спинка выгнулась, усы застыли, хвост вытянулся в линию, а маленькие чёрные глазки стали блестеть, как две капли ртути под лунным светом.

– Ты тоже слышала? – спросила я.

Крыса встала на задние лапки и повернулась в сторону двери спальни.

Там, за тонкой стеной, кто-то… двигался.

Не громко.

Не угрожающе.

Но явно не человек.

Я сглотнула – тихо, осторожно, чтобы не спугнуть ни себя, ни… то, что было по ту сторону.

– Клёпа… кто там? – прошептала я.

Крыса обернулась ко мне и сделала короткое вращение вокруг своей оси. Но сейчас это был не танец «понравилось имя», а жёсткий, точный знак.

Сигнальный.

«Готовься. Мы не одни».

Стук повторился – теперь ближе.

Я ощутила, как по комнате прошла едва заметная волна – как колебание воздуха, когда Междумирье пытается нащупать дверь, сбившуюся со своих петель.

– Великолепно… – вздохнула я. – Только крысы мне и не хватало в качестве прорицателя бед.

Клёпа взлетела мне на плечо, будто маленькая живая брошь, и её тёплое тельце прижалось к моей шее.

Она не пряталась.

Она – охраняла.

И вдруг я услышала то, что не спутала бы ни с чем:

лёгкое потрескивание воздуха, когда пространство начинает расслаиваться.