Галина Романова – По следам старых грехов (страница 23)
Машина девушки стояла капотом к воротам. Все двери были закрыты. Но вот дверь в дом…
— Эй! Эй! Вы дома? — звонко и громко позвала Татьяна Викторовна. — Вы забыли запереть ворота!
Никто не отозвался, не вышел на крыльцо дома.
Татьяна Викторовна вытерла ладонью вспотевший лоб. Она разволновалась, да! Стало казаться, что штора на одном из окон дома как-то странно висит. Будто сбита гардина и штора провисла.
Может, девушка падала и зацепилась за нее? А почему она падала? Стало плохо? Закружилась голова? Или что-то еще пострашнее?
В голове ровным рядом выстроились многочисленные детали страшной истории, которую она загодя придумала для соседки. Тут еще не давало покоя то, что девушку заключали под стражу на три дня. За что, спрашивается?
Она вспомнила, что продавщица Настя называла девушку Светланой, отпуская ей товар в магазине.
— Света! Светлана! — еще громче крикнула Татьяна Викторовна. — Вы меня слышите? У вас ворота открыты!
— Она вас не слышит, — раздался за ее спиной чей-то неприятный, но будто бы знакомый голос.
Резко обернувшись, Татьяна Викторовна обнаружила за своей спиной соседа-вдовца. Тот стоял в метре от нее с бумажным пакетом, от которого пахло свежим хлебом так, что у нее слюнки потекли.
— Что, простите? — прикинулась она непонимающей или глухой.
— Она вас не слышит, — повторил мужчина. — И это может быть сразу по нескольким причинам.
— Например, по каким?
Она сунула кулаки в карманы тонкого жилета, уже пожалев, что не стала рисовать себе стрелки. Лицо блеклое без них, невыразительное. А сосед выглядел свежо и аккуратно. Гладко выбрит. Хорошо подстрижен. Стрелки на брюках — обрезаться можно. Светло-голубая рубашка аккуратно заправлена под ремень.
— Она либо занята. Либо ее нет дома. Либо с ней беда, — перечислил вдовец монотонным голосом, рассматривая ее как-то странно.
— Светлана дома. Машина на месте, — отреагировала она сразу. — И чем она может быть занята?
— Домашними делами, например.
— При открытых воротах? Она всегда их запирала. Всегда!
— Вы очень наблюдательны, — то ли упрекнул, то ли восхитился сосед. — К слову, я — Арсений Павлович.
Она представилась и пожала протянутую ей крепкую мужскую ладонь. Неожиданно ее разволновало это прикосновение. Показалось надежным.
— Что будем делать, Арсений Павлович? — подняла она на него вопросительный взгляд.
— Надо войти, — решительно произнес он.
И зашагал к приоткрытым воротам. Но словно споткнулся. Поравнявшись с ней и посмотрев внимательно, уточнил:
— Вы ведь не против?
Она не была против. Она «за» двумя руками. И «за» его вмешательство, неожиданно так ей понравившееся. И «за» то, что идет сейчас позади него. Так давно не чувствовала крепкого мужского плеча. Образно, конечно, кроме его ладони она тактильно еще ничего и никак, но…
Поняв, что думает не о том, она с досады прикусила губу.
Размечталась о мужском плече! Так и до посиделок на крыльце додуматься можно. А он просто волнуется за молодую соседку. И все!
— Как вы ее называли? Светланой? — остановившись перед приоткрытой дверью в дом, оглянулся на нее вдовец-сосед.
Она кивнула. Он несколько раз позвал девушку по имени. Ответа никакого. И тогда они вошли. Татьяна Викторовна сразу увлекла его в ту комнату, где, как ей показалось, шторы висели криво на одном из окон.
— Если что-то и случилось, то только там! — зловещим шепотом оповестила она Арсения Павловича. — Вы первый!
Он послушно вошел в комнату, приоткрыв дверь не рукой, а локтем. За что тут же получил ее мысленный плюсик. Вдруг там что-то случилось? А они пальцев своих наставят.
Он вошел в комнату и встал на пороге как вкопанный. Она даже пройти не могла, он загородил собой дверной проем.
— Ну что там, Арсений Павлович? — Ткнула она несколько раз пальчиком ему в левую лопатку.
— Тут труп, Татьяна Викторовна. — Он повернул к ней бледное лицо и попятился, крепче прижимая к себе пакет с остывающим хлебом. — Вызывайте полицию…
Глава 17
Из машины они вышли одновременно. Все втроем. Как по команде, распахнулись три двери, и три пары ног встали на землю. И тут же, словно снова следуя чьей-то неслышной команде, они бросились к широко распахнутым воротам, у которых застыли сразу три машины спецтехники: полиции, скорой помощи, газовой службы.
— Что здесь случилось? — обратился Игнатов к первому встретившему их полицейскому, спешно демонстрируя ему свое удостоверение.
— Труп, — меланхолично отозвался мужчина средних лет и протяжно зевнул, поясняя: — Со следами насильственной смерти.
— Кто работает на выезде? — неодобрительно покосился на него Игнатов.
— Я работаю на выезде, а в чем проблема? — Из ворот вышел молодой парень в штатском, осмотрел их троицу цепким взглядом. — Капитан Устинов. Кто такие?
— Имя есть у капитана? — Игнатов снова достал удостоверение.
— Так точно, товарищ майор. — Парень тут же отступил в сторону, впуская их во двор. — Иван я. Просто Иван. Без отчества.
— Ну веди, просто Иван без отчества. Расскажи, кто тут преставился не сам?
— Жертва — Светлана Ильинична Горелова, тридцати пяти лет. Проживала одна. Дом купила три года назад. С тех пор все время проживала одна.
— Откуда информация? — покосился на него Игнат.
— От них. — Устинов кивнул в сторону пожилой пары, стоявшей в стороне тесно друг к другу. — Соседи.
— Не отпускать. Будем с них снимать показания, — распорядился Игнат. И глянул в лицо растерянной девушке, приехавшей с ними. — Вот видите, как неосмотрительно и опасно отпускать фигурантов дела из-под стражи.
Она молча кивнула и уперлась подбородком в грудь, прошелестев едва слышно:
— Так точно.
— Как убили Горелову? — встряла Кира, вставая рядом с Игнатовым и тесня третью приехавшую себе за спину.
— Ей сломали шею. Предварительное заключение таково, — пояснил капитан. — Эксперт еще на месте. Можете с ним переговорить.
— Переговорим, — скрипнул зубами Игнатов и глянул на Киру. — Просто серия какая-то, мать ее ети! Все жертвы со сломанными шеями. Что за костолом такой! Сколько их у нас уже насчитывается? Пять? Горелова шестая?
— Седьмая, — едва слышно проговорила из-за их спин худенькая девушка. — Кириллов Вадим… Предполагаемая жертва ДТП была убита так же. Об этом свидетельствовала Горелова.
— Которую вы неосмотрительно выпустили из-под стражи и которая теперь ни о чем свидетельствовать не может! — взорвался Игнатов, с силой шлепая себя ладонями по бедрам. — Все! У нас больше никого не осталось! Никого, кто мог бы подтвердить, опознать, свидетельствовать! Старуха Говорова мертва. Заживо сгорела на пожаре. Гореловой сломали шею. Кто еще остался, а? Кого он еще не убил? Этот неуловимый костолом?
— Осталась Новикова. Но следов ее я пока не нашла, — тихо подсказала Кира и дернула его за короткий рукав рубашки: — Товарищ майор, вы бы потише. Местные станут потом говорить, что приезжала тут команда под предводительством истеричного майора.
— Да что ты себе!.. — попытался он возмутиться, но тут же, с шумом выдохнув, согласно кивнул. — Ты права, госпожа Кира. Следует держать себя в руках. Но как тут… Ладно, идем, осмотримся.
Но осматривать особо было нечего. За исключением сбитой гардины и повисшей сдувшимся парусом шторы, не было ничего интересного. Все вещи на своих местах. В комнатах, а их, включая кухню, три, абсолютный порядок.
— Драки не было, — сделал вывод Игнатов, пройдясь по комнатам. — Дверь не взломана. Ворота открыты естественным способом, то есть просто отодвинута щеколда. Вывод? Она сама впустила гостя. Это был кто-то ей знакомый. Иван, что скажешь? Иван!
Повторный окрик отвлек симпатичного капитана от беседы с Кирой. А беседа велась в дверях спальни и была очень оживленной. И судя по зарозовевшим щекам Киры, совершенно не имела никакого отношения к убийству.
Игнатов понял, что как будто злится. Или ревнует? Или ревнует, а следом злится? Этого еще не хватало! Ему о деле надо думать, которое стремительно обрастает жертвами, а подозреваемые исчезают один за другим. Ему совершенно нет никакого дела, кому и по какой причине улыбается Кира.
В голову тут же полезли отвратительные примитивные мысли в адрес женщин, что все они одинаковые, что им только дай волю, что они готовы за каждым…
Такими вот разговорами пытались подбодрить его коллеги, когда от него жена сбежала с любовником. И он с ними даже соглашался, кивал, не возражал. А ведь неправильные разговоры те. Неприятные. И ко всему женскому роду уж точно неприменимые.
— Наш эксперт обнаружил в доме три пары отпечатков пальцев. Одни принадлежат хозяйке. Вторые — женские. Третьи — мужские. По базе еще не прогнали. Сами понимаете…
Игнатов понимал. Чтобы прогнать по базе отпечатки пальцев, нужно время, а его слишком мало прошло с момента обнаружения тела Гореловой. Он все понимал, но все равно злился.
— Товарищ майор, разрешите задать вопрос? — скованно улыбнулся Иван.