Галина Поповкина – Знахари и колдуны на Руси. Травники, костоправы, повивальные бабки и другие “знающие” (страница 3)
А женщина мне отвечает:
– А ты слушай внимательно… Повторяй эту молитву утром и вечером.
И действительно, когда следующим утром я встала, у меня в голове все слова появились, я эту молитву прочитала; вечером – то же самое. И вот с тех пор мне стало легчать. А так я в 50 лет свинкой переболела!»
Стоит обратить внимание на цветовую символику в снах знахарей, а именно на белый и золотой цвета одежды людей. Совершенно очевидно, что они имеют мифологическое значение. Известный сказковед В. Я. Пропп, исследуя мифологические компоненты сказки, пришел к выводу, что «белый цвет есть цвет потусторонних существ… потерявших телесность», а золото и предметы золотого цвета – «предметы из потустороннего мира, дающие долголетие и бессмертие»[11]. Иначе говоря, в мистических снах знахарей люди в одежде белого и золотого цветов – представители потустороннего мира, а сами сны воспринимаются как контакт с потусторонними силами.
В большинстве эзотерических практик инициация (посвящение) представляется символической смертью, своеобразным переходом, после которого следует возрождение к новой жизни[12]. Однако в восточнославянском знахарстве обряд символической смерти отсутствует. Но следует иметь в виду, что в славянской традиции сон и смерть – родственные понятия; душа может не только освобождаться от тела после ухода человека из жизни, но и временно покидать его во время сна. В такие моменты и происходит взаимодействие человека с потусторонним. В рассмотренных примерах потустороннее и мистическое проявляют себя при помощи определенных цветовых символов (золотой, белый) во сне, а само сновидение содержит разъяснения, правила, инструкции по контакту с сакральным.
Таким образом, в определенные периоды своей жизни знахарь переживает эту временную смерть, которая запечатлевается в его памяти как сон. Это заставляет его «воскреснуть», родиться для новой жизни в качестве целителя.
В традиционной культуре славян снам уделяется большое внимание. По мнению исследователей, толкование сновидений происходит в сознании носителей культуры на основе принятых в социуме языковых и культурных стереотипов. Это помогает этнографам, фольклористам и другим специалистам в области традиционной культуры не только изучить эти неявные, скрытые стереотипы, но и выявить ценностные установки и ориентиры каждой этнической общности.
Сон – состояние человека, уподобляемое смерти («вечному сну»), и один из каналов связи с потусторонним миром. О родстве этих двух явлений свидетельствуют поговорки: «Сон – смерти брат», «Сонный – что мертвый» и др. У славян существует ряд поверий о связи сонливости и скорой смерти. Имеется также представление о том, что во время сна душа, половина души или одна из двух душ человека (например, ведьмы, двоедушника) временно покидает тело, выходит изо рта в виде насекомого, птицы, мыши, змеи, черной собаки, кошки, курицы и путешествует по местам, которые человек видит во сне. В связи с этим не рекомендуется резко будить крепко спящего, переворачивать его: существует опасность, что душа не сможет вернуться в тело. Существовал ряд предписаний и рекомендаций относительно позы, одежды спящего, времени и места для сна. Все они имеют обережный характер и призваны обеспечить здоровый сон, благополучное пробуждение, избегание неприятностей. Иногда обстоятельства сна имеют прогностическую функцию. Например, у южных славян было распространено поверье, что если уснешь днем на Преображение, то будешь сонливым весь год. Сновидения, сны используются в гаданиях, в них осуществляется связь с умершими, святыми[13].
Определяющей для будущего знахаря могла стать встреча с другим знахарем, особенно с тем, которому необходимо было передать свои знания. Так, один известный приморский травник вспоминал, как в возрасте четырех лет ему довелось встретиться с деревенским дедом-знахарем: «Дед был высокий, белый весь, с бородой, полотняная рубаха, штаны – вся одежда светлая. Он никакой платы не брал, питался только тем, что принесут… Для меня это пример. Здесь лежат корни». Встреча с целителем, даже если она состоялась в детстве будущего лекаря, оставалась в памяти надолго: «Он посмотрел на меня, заглянув глубоко-глубоко в глаза, словно в самую душу. Смотрел долго, не отрываясь, и затем радостно улыбнулся: “А ты, девонька, будешь людей лечить, и очень скоро”. И все. Больше он тогда ничего не сказал». Другая знахарка в детстве помогала по хозяйству одинокой старушке, живущей в их селе, за что та «в благодарность» научила ее лечить людей[14].
Итак, можно уверенно говорить, что становление знахаря обычно сопровождается разного рода знаками (мистическими снами, периодом жизненных невзгод, необычными случаями), которые должны сигнализировать неофиту и окружающим о его предназначении. Хорошее здоровье, память, наличие необычных способностей (дара, силы и т. п.) – предпосылки и символы, знаки для начала целительской деятельности.
Обычно целители стремятся к сохранению династии. Часто неофит – потомственный врачеватель, в его семье занимались целительством старшие, как правило кровные, родственники: мать, бабушка, прабабушка, тетя, реже – родственники по линии супруга. Достойнейшему из потомков (например, так: «у нас из девяти детей я одна приняла») передавались знания, которыми владела семья из века в век, чем обеспечивались непрерывность традиции и уверенность, что тайное знание не исчезнет. В редких случаях, если у младших родственников не обнаруживался дар, знахарю приходилось передавать свои знания посторонним людям: «Сколько людей было – только двое, сразу видно, что они могут лечить… Она приезжала ко мне лечиться, я ей говорю: “Доча, хочешь, я тебе передам?” Уже лет пятнадцать принимает больных… а мои дети не могут». Схожим образом ситуация развивалась, когда свекор передавал знания своей невестке: «Свекор дал. Он из Сибири приезжал. Пытался детям своим передать, они не взяли. “Давай я хоть тебе передам”. Он две недели у нас жил. Я от работы как освобожусь, так мы с ним и пишем».
ГАУК НСО «НГКМ»
Для передачи своей «науки» старший знахарь выделяет из потомков того, кто лучше всего соответствует необходимым требованиям. Иногда выбор определяют некоторые внешние признаки молодого человека, например: «ей понравились мои руки», «она мне всегда в лицо смотрела, по лицу человека многое можно определить… все в глазах» и т. п. Порой руководствуются принципом «передается первому или седьмому». Особое внимание знахаря к глазам и рукам человека уходит корнями в традиционные соматические представления[15]. Так, считается, что тело взаимодействует с миром через выступы и естественные отверстия, в глазах же отражаются личные особенности человека; кроме того, в них – «высокий уровень концентрации жизненной силы»[16].
Руками многие знахари проводят диагностику; особенно важно это умение для костоправов и биоэнерготерапевтов[17]. Рука для них не только особо чувствительная часть тела, но и своеобразный излучатель энергии: «у меня из нее как бы луч такой», «между руками как бы ниточка такая – это энергия», «когда лечу – больной чувствует тепло», «у меня руки всегда горячие, как уголья, зимой варежки не ношу, они мне не нужны». Украшения мешают течению энергии в руках. Поэтому, как правило, знахари не носят колец и браслетов[18]. Более того, изобилие украшений, по их мнению, должно вызвать сомнения в действенности лечения: «…у нее столько колец, что пальцев не хватает… Какая может быть энергетика рук, когда на них кольца нанизаны». По-видимому, необходимостью правильного протекания энергии во время лечебного сеанса обусловлены и просьбы знахарей к пациентам снимать часы и украшения на время процедур.
Иногда знания передаются от знахаря-учителя к ученику через руку. В связи с этим представляет интерес рассказ одной из информанток: «Еще до училища знала[19], видела, как соседка правила это все. Я несколько раз у нее еще девчушкой была, лет, наверное, одиннадцати. Я у нее спрашиваю, она мне все рассказывала и показывала… Однажды я к ней прихожу, она говорит: “Дай мне твою ручку!” <…> Почему-то я напугалася, не подхожу к ней, боюсь. А она ну так меня просила, так просила, а потом и говорит: “Ну, жалеть всю жизнь будешь!” Я так к ней и не подошла. А она, оказывается, все свои знания передавала через руку… Эта бабушка – я никогда не слышала, чтоб она была колдунья. Она была такая честная, добрая: вот что-то у тебя заболело, придешь к ней, или она идет, видит – подойдет, спросит: “Ты чего такая?” Всегда помогала».
Прикосновение к руке часто выступает как заключительный этап обучения знахаря. Например, так произошло с одной из наших информанток: «Я с бабушкой азы постигла… В 23 года оказалась на Дальнем Востоке. Потом через три года я приехала на Украину по телеграмме: умирала моя бабушка. И вот в июле я уезжала… перед отъездом подошла к ней – уже знала, что больше не увижу ее, – она со мной попрощалась. За руку взяла – благословила».
В некоторых случаях рукопожатие заменяется передачей предмета из рук знахаря-учителя неофиту. Например, еще молодой женщиной знахарка вместе с подругой пошла гадать к некоему Василию, и он сказал следующее: «Твой муж тебе наречен от Бога, а ты неси теперь мой крест». Далее, по ее словам: «И большой такой серебряный крест надевает на меня. И с тех пор я начала лечить».