Галина Попова – Бабушка -девочка и волшебный альбом (страница 2)

— Нет, — покачала головой Дашенька. — Посмотри на ключи. Они старые. Дедушка Витя тут ни при чём.

Барсик мяукнул громче, спрыгнул с сундука и потёрся о ноги Дашеньки. А потом — Лиза поклялась бы — он кивнул в сторону лестницы.

— Идём, — сказала вдруг Дашенька. — Я, кажется, знаю, что это значит. «Тот, кто всегда рядом» — это дом. Старый дом. У него есть секреты, которые никто не видел сорок лет. Может, второй ключ — в стене? Или в подполе? Или...

Она не договорила.

Снизу хлопнула входная дверь. Послышались тяжёлые шаги, знакомое покашливание и бормотание:

— Ну и погодка... Промок до нитки. Даша! А где мои тапки? И почему у нас в прихожей валяется кошачья игрушка? И... Эй! Это что за тарарам на чердаке?

Дедушка Витя вернулся раньше времени.

Лиза и Дашенька переглянулись. Барсик спрятался за журналом «Мурзилка» — видимо, испугался или решил, что так будет смешнее.

— Теперь точно начнутся приключения, — прошептала Дашенька и улыбнулась. — Ну что, идём знакомить меня с моим будущим мужем? Только учти — он меня ещё не знает.

— А ты его? — спросила Лиза.

Дашенька задумалась.

— Знаю, — сказала она тихо. — Я всегда его знала. Просто сейчас он меня увидит впервые за пятьдесят лет. По-новому. Идём.

Они взялись за руки и начали спускаться по скрипучей лестнице вниз — туда, где стоял мокрый, немного ворчливый, но самый лучший дедушка Витя с тапками в одной руке и мятой газетой в другой.

Глава 3. Дедушка, который не узнал бабушку

Дедушка Витя стоял в прихожей, похожий на огорчённого медведя. Седая бородка торчала во все стороны, очки запотели от дождя, а ботинки оставляли на полу мокрые следы, похожие на маленькие озёра.

— Я, конечно, понимаю, что в этом доме всегда был творческий беспорядок, — начал он, снимая куртку и вешая её мимо крючка. — Но чтобы с чердака доносились два детских голоса и возгласы про ключи... Даша! — позвал он громче. — Ты там кого в гости пригласила?

И тут по лестнице, держась за руки, спустились две девчонки.

Одну дедушка Витя узнал сразу. Это была его любимая внучка Лиза в пижаме с единорогами, растрёпанная, с горящими глазами и совершенно счастливая.

А вторую... вторую он не узнал.

Девочка лет девяти. В панамке с зайцами. В старомодном платьице с пуговицами. Веснушки на носу, косички торчат в разные стороны, а взгляд — хитрый, добрый и такой знакомый, что у дедушки Вити ёкнуло в груди. Но откуда? Он перебирал в уме всех соседских детей, всех внучек друзей, всех...

— Вы к нам? — спросил он осторожно. — Извините, а где моя жена? Даша? Она на кухне или... — он запнулся, потому что Лиза вдруг закашлялась, а девочка в панамке опустила голову и покраснела. Покраснела точь-в-точь как Даша пятьдесят лет назад, когда он впервые пригласил её на танцы.

— Дедушка, — сказала Лиза твёрдым голосом человека, который решился прыгнуть с вышки, — это бабушка.

Дедушка Витя моргнул. Потом ещё раз. Потом посмотрел на мокрые ботинки, на тапки в своей руке, на девочку, а потом снова на Лизу.

— Внученька, — осторожно произнёс он. — Ты вчера поздно легла? Голова не болит? Может, нам градусник...

— Дяденька, — перебила его Дашенька. Она подняла голову и посмотрела прямо в глаза мужчине, который через много лет станет её мужем. — Я знаю, это звучит странно. Но час назад я была вашей женой. Сидела в кресле, листала альбом. А потом Лиза загадала желание, фотография засветилась — и вот. Я здесь. Маленькая. И без очков, кстати.

Дедушка Витя сел прямо на корзину для обуви. Корзина жалобно хрустнула, но выдержала.

— Так, — сказал он медленно. — Значит, альбом. Засветилась. И ты — Даша?

— Я Даша, — подтвердила девочка. — Дашенька. Та самая, которая... ну, которая потом научилась готовить ваш любимый борщ с фасолью. Которая знает, что вы храните старый билет в кино под подкладкой чемодана. Которая...

— Хватит, — дедушка Витя поднял руку. — Про билет никто не знает. Даже Лиза. Так что... — он замолчал, вглядываясь в девочку. — Боже мой. Дашенька? Как же ты так?.. А где ты теперь? Ну, где большая?

— Не знаю, — честно ответила Дашенька. — Я тут, а она... может, там. В альбоме? Или внутри меня, но маленькая. Я не волшебница, чтобы разбираться.

— А я, — вдруг сказала Лиза, — хочу, чтобы она осталась. Хотя бы на время. Мы же только начали! Она ещё не научила меня разговаривать с цветами! И кровать я ещё не застелила по-настоящему!

Барсик, который незаметно спустился с чердака и теперь сидел у ног дедушки Вити, одобрительно мяукнул.

Дедушка Витя посмотрел на кота, потом на девочек, потом на тапки. Вздохнул. А потом улыбнулся — той самой улыбкой, которую Лиза видела только на старых фотографиях, когда дедушка был молодым и только что влюблённым.

— Ладно, — сказал он. — Я воевал, я ракеты чинил, я однажды даже говорящего попугая поймал. Девчонку из прошлого — переживу. Но с одним условием.

— С каким? — спросили хором Лиза и Дашенька.

— Борщ вы мне всё-таки сварите. Хоть маленькая, хоть большая. А я пока пойду... водички попью. Или настоечки. Или всё вместе.

Он встал, наконец снял ботинки, надел тапки (на правую ногу — левый, но это неважно) и ушёл на кухню, бормоча под нос:

— Фотографии светятся, дети по чердакам лазают, котёнок ключи таскает... А я говорил: этот альбом надо было в музей сдать. Ещё в прошлом году. Но разве меня кто слушает...

Дашенька посмотрела на Лизу. Лиза на Дашеньку. Барсик зевнул.

— Он справится, — сказала Дашенька уверенно. — Я своего будущего мужа знаю. Он самый сильный и самый добрый. Просто сейчас ему нужно немного времени, чтобы привыкнуть.

— Как и нам, — добавила Лиза. — Пошли, что ли, кровать твою учиться застилать? А то приключения — приключениями, а уголки из одеяла сами не появятся.

Глава 4. Фикус, который помнил всё

Спальня бабушки Даши пахла лавандой, старыми книгами и чем-то неуловимо тёплым — наверное, тем самым уютом, который не купишь в магазине. Лиза бывала здесь тысячу раз, но сегодня всё выглядело иначе. Возможно, потому что рядом стояла девочка в панамке, которая ещё час назад была хозяйкой этой комнаты.

— Ну, — сказала Лиза, хлопая в ладоши. — Учи! Как застилать постель уголком?

Дашенька оглядела кровать. Одеяло сбилось в ком, подушка сползла на пол, а простыня напоминала карту материков после землетрясения.

— Ох, — вздохнула Дашенька. — Даже я в девять лет так не запускала. Смотри.

Она сняла панамку (зайцы весело подмигнули Лизе), взяла угол простыни и начала показывать.

— Сначала расправляем. Не руками, а душой. Понимаешь, когда ты застилаешь кровать, ты не просто делаешь порядок. Ты говоришь постели: «Отдых окончен, начинается день».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.