Галина Попова – Бабушка -девочка и волшебный альбом (страница 1)

Галина Попова

Бабушка -девочка и волшебный альбом

Галина Попова

Бабушка, девочка и волшебный альбом

Сказочная повесть

© Галина Попова, 2026

Глава 1. Дождь, альбом и одно желание

За окном лило как из ведра. Капли барабанили по подоконнику, по жестяному козырьку балкона и по лужам, в которых, наверное, могло утонуть целое королевство муравьёв.

Восьмилетняя Лиза прилипла носом к стеклу и тяжко вздохнула.

— Ну почему? — прошептала она. — Почему, когда у меня появляется свободное время, дождь включает «весёлый режим»?

Она обернулась. В кресле, попивая чай с мятой и разглядывая пушистое облачко за окном, сидела её бабушка Даша. На коленях у бабушки лежал тяжёлый альбом в выцветшем синем переплёте, перетянутом потёртой ленточкой. От него пахло старыми фотографиями, детством и чуть-чуть — ванилью.

— Лизавета, — позвала бабушка мягко. — Иди-ка сюда. Унывать в такую погоду разрешается только чердачным мышам. А мы с тобой люди.

Лиза шлёпнула себя по лбу (для трагичности) и подошла. Плюхнулась на ковёр прямо у ног бабушки Даши.

— Ты это что листаешь?

— Я. Детский альбом. Тот самый, где я была маленькой-премаленькой. Когда меня ещё звали Дашенька, а не баба Даша.

Лиза оживилась и пододвинулась ближе. Бабушка перевернула страницу, и девочка ахнула.

На фотографии стояла девчонка лет девяти. В руках у неё была нелепая флейта (на самом деле самодельная дудочка из камыша), на голове — панамка с зайцами, а взгляд был такой хитрый, будто она только что разобрала будильник на винтики и собрала из него катапульту.

— Это ты? — изумилась Лиза. — А где твои очки?

— Очки появились позже, — засмеялась Даша. — А это я в походе. Мы с моим другом Сашкой ходили в лес на три дня. Сашка потом ногу наломал, а я... я научилась там разговаривать с дубом.

— С дубом?!

— Ну, не то чтобы вслух. Мысленно. Деревья слышат, если ты их слушаешь.

Лиза перевела взгляд с фотографии на бабушку и обратно. Как это — та же девочка? Такая серьёзная и мудрая, которая знает сто рецептов пирогов и всегда точно понимает, когда Лизе грустно, — неужели она когда-то скакала по лесу с дудочкой?

— Бабушка Даша, — прошептала Лиза, и её голос дрогнул от настоящего, огромного желания. — А вот если бы... если бы ты опять стала девочкой... Мы бы с тобой вместе играли! Ты бы меня всему научила, что сама умеешь. Как с дубом разговаривать. Как флейту из камыша делать. И кровать застилать по-пионерски, уголком. А? Вот бы ты опять стала маленькой...

Она говорила и не заметила, как последняя капля за окном ударила особенно сильно, а бабушка вдруг замерла.

Фотография в альбоме — та самая, с панамкой и дудочкой — начала светиться.

Сначала едва заметно, как утренняя роса. Потом ярче. Потом по странице побежали золотые искры, словно кто-то невидимый просыпал над альбомом волшебную пыльцу из своего кармана.

— Ба... бабушка? — пискнула Лиза.

Но кресло рядом опустело.

А прямо на ковре, напротив Лизы, сидела девочка лет девяти. В той самой панамке с зайцами. С теми же хитрыми веснушками. Она тряхнула косичками и улыбнулась.

— Привет, — сказала девочка голосом, который был и чужим, и родным одновременно. — Твоё желание исполнилось.

Лиза открыла рот и забыла его закрыть. Она хотела спросить миллион вещей. «А где бабушка?», «А как это работает?», «А мама будет ругаться?».

Но вместо этого из-под дивана вдруг выкатился маленький пушистый комочек. Чёрный котёнок с одним белым ухом. Он посмотрел на девочку из фотографии, на Лизу, потом на альбом — и громко, требовательно мяукнул. А в зубах у него блестели... старые, резные ключи с круглой головкой, каких Лиза никогда раньше не видела.

— Ой, — сказала бывшая бабушка Дашенька. — Это Барсик. Только я его помню совсем крошечным... Он нас к приключению зовёт.

Котёнок подмигнул (Лиза поклялась бы, что именно подмигнул!) и с ключами в зубах юркнул в приоткрытую дверь комнаты.

— Ну, бежим, что ли? — спросила Дашенька, вскакивая на ноги. — А то и правда: научишься ты у меня приключения искать, так и жизни не хватит.

Лиза наконец выдохнула и, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле, протянула руку новой-старой подруге.

— Бежим, — сказала она. — Только ключи у кота забрать сначала. А то дедушка Витя придёт — и без ключей? Он расстроится.

— Дедушка Витя? — улыбнулась Дашенька. — Ой, вот он обрадуется. Или нет. Покажешь мне его потом, ладно? А сейчас — за Барсиком!

И они, две девчонки — одна в пижаме с единорогами, другая в старомодном платьице с пуговицами, — бросились в коридор, где уже слышался хитрый цокот маленьких лапок и загадочный звон старых ключей.

Глава 2. Ключ, который не подходил ни к чему

Коридор в доме дедушки Вити и бабушки Даши был длинным, как тоннель в метро, только вместо реклам по стенам висели старые часы с кукушкой, три вязаные полки с кактусами и портрет пуделя, которого в семье называли «просто Кузя».

Но сейчас Лиза не заметила ни часов, ни кактусов, ни даже портрета Кузи. Потому что чёрный котёнок с одним белым ухом мчался по коридору с такой скоростью, будто за ним гнался целый зоопарк хищников.

— Стой! — крикнула Лиза, но это прозвучало примерно так же убедительно, как «пожалуйста, не будь таким вкусным сыром».

Котёнок, разумеется, не остановился. Он вильнул хвостом, свернул на лестницу, ведущую на чердак, и скрылся в полумраке.

Дашенька — та, что минуту назад была бабушкой, а теперь скакала по ступенькам босиком, — схватила Лизу за руку.

— Тихо, — шепнула она. — На чердаках главное — не топать. А то приключения слышат топот и прячутся.

— Правда? — округлила глаза Лиза.

— Не знаю, — честно призналась Дашенька. — Моя бабушка так говорила. А она врать не умела.

Девочки приоткрыли скрипучую чердачную дверь. Внутри пахло пылью, старыми ёлочными игрушками и немного — яблоками. В дальнем углу, под косым окошком, сидел Барсик и вылизывал лапу. Резные ключи с круглой головкой лежали рядом на груде журналов «Мурзилка» за 1987 год.

— Ах ты маленький... — начала Лиза, но Дашенька её перебила:

— Смотри!

Ключи лежали не просто так. Они образовывали почти правильную окружность, а внутри неё слабо светилась пыльца — точно такая же, какая сыпалась из альбома. Барсик поднял голову, мяукнул однозначно и кивнул на старый, обитый железом сундук, стоящий в тени.

Сундук был огромный. Дед Витя называл его «сундуком предков» и клялся, что там хранятся кости пропавшего гуся, но Лиза всегда подозревала, что гусь просто улетел на юг и ему там понравилось. Сейчас сундук был заперт на три замка. И два из них отчаянно зияли пустыми скважинами.

— Ключей не хватает, — констатировала Дашенька. Она подошла, присела на корточки. — Вот этот замок открыт. Вот этот сломан. А третий... третий требует ключа.

Она взяла один из резных ключей. Поднесла к замочной скважине.

Подошёл.

— Ну? — выдохнула Лиза.

Дашенька повернула ключ. Раздался звук, похожий на чихание пылесоса. И ничего. Сундук не открылся.

— Не тот, — разочарованно сказала Лиза.

— Или не от этого сундука, — поправила Дашенька. Она вдруг нахмурилась, как старая учительница (или как сама себе — в будущем). — Лиза, подержи-ка. — Она протянула девочке второй ключ. — А я посмотрю.

Пока Дашенька ползала вокруг сундука, ощупывая щели и резные углы, Барсик встал, потянулся и совершенно наглым образом запрыгнул прямо на крышку сундука. Сел. Уставился на девочек.

— Мяу, — сказал он очень отчётливо. И посмотрел наверх.

На потолке чердака была нарисована карта. Лиза никогда её раньше не замечала — слишком высоко, слишком темно. Но сейчас сквозь маленькое окошко пробился луч солнца (дождь внезапно кончился) и осветил край карты. Там, где обычно пишут «здесь клад», было выведено кривыми буквами:

«ТОТ, КТО ПРОЧИТАЕТ, ПУСТЬ ПОМНИТ: ВТОРОЙ КЛЮЧ — НЕ У ДВЕРИ, А У ТОГО, КТО ВСЕГДА РЯДОМ».

Лиза перечитала три раза.

— Это про дедушку? — спросила она. — Он всегда рядом.