Галина Погорелова – Наследница чужих богов. Часть 2 (страница 4)

Нет, здесь ей точно ни справиться, ни выстоять одной. Зачем только пыталась, влезла во все это, потеряла время, поверила, что способна на доброту, что теперь другая? Нужно было сбежать, не давать ни себе, ни тому ребенку ложных надежд, просто уйти.

Кайя сделала шаг назад, почти отдавшись скверне в своей крови, но уже в следующее мгновение сердце взволнованно встрепенулось, внезапно прогоняя страх. Дыхание сбилось, глупая ухмылка мелькнула на ее лице.

Второй раз за этот вечер она узнала его след.

…Рэм.

Диар молчал в ее мыслях.

Не пытался проникнуть в разум, удержать, вернуть ошейник на шею. Прекрасно понимал, что именно она собиралась сделать, но не останавливал. Напротив. В его немых чувствах Кайя уловила желание помочь.

Растерявшись на долю секунды, она все же позволила вести себя. Две их силы: живая и яркая, темная и призрачная, соприкасались. Несовместимые и чуждые, они медленно сплетались в одно целое так естественно, что Кайя едва ли осознавала его власть. Рэм направлял аккуратно, требовательно, и когда окончательно взял над ней верх, полностью, пусть и на краткий период времени, вновь завладев ее скверной, она не испугалась.

Рассчитывая каждой шаг, он в точности знал, куда и как направлять их общую силу.

Не успевшая укорениться, Пустота под его напором стремительно отступала. Дрожь землетрясений практически стихла, вышедшие из берегов воды Имардана все также яростно плескались сквозь пространство, до полного исцеления оставалось еще далеко, но главная угроза миновала.

Меодан был спасен.

Теперь планете ничего более не угрожало. Его родина сумеет зализать раны, восстановиться.

Не позволив Рэму полностью усмирить каждую из стихий, стереть остатки Пустоты, так и не дав ему нарушить молчание, Кайя оборвала связь между ними. Пусть думает о ней что хочет, пусть только попробует удержать, разыскать ее посреди этого пепелища, она не собиралась упрощать ему задачу. Не хотела слышать его голос, чувствовать гнев, его лживую нежность.

Кайя устало расправила плечи, но, прежде чем уйти, вернулась к ребенку. Разыскав в плотных вечерних сумерках ладони его матери, накрыла их своей силой и кровью.

— Твоя мама скоро проснется.

Рваное дыхание тут же коснулось запястья. Женщина заворочалась, тихо простонав.

— Вот видишь, малыш. Я же обещала, все у тебя будет хорошо. — грусть затопила ее мысли, в уголках глаз отчего-то собрались невыплаканные слезы. — Ведь ты такой храбрый, сильный…

— Кайя!!!

Не договорив, она резко обернулась.

— Кайя! Господи, Кайя, ты выжила. Благо Единому, ты цела!

Позади нее, кутаясь во мрак ночи, стоял Тамерлан.

— Я повсюду тебя искал…

Глава 3

Не обращая внимания на хныкавшего в ногах малыша, испуганный плач его матери, Кайя медленно попятилась. Тамерлан двинулся к ней навстречу, и с каждым новым шагом подстраивался под ее ритм.

— Только не беги от меня. — уловив ее замешательство, неторопливо заговорил он. — Я здесь по собственной воле…

Она все же сорвалась с места, но Тамерлан оказался быстрее.

В несколько рывков он сократил расстояние между ними, развернул к себе. Погасив её попытку вырваться, крепко прижал к груди.

— Господи, Кайя… — руки галеата заскользили по ее спине, где-то у виска она ощущала пульсацию его взволнованного сердца.

Кайя утонула в терпком запахе пыли и дерева, в теплоте чужого тела, ненадолго потеряв равновесие. Первый порыв — оттолкнуть и убежать — прошёл, и теперь её кисти безвольными тонкими ветками свисали вдоль его туловища.

— Я боялся, что ты погибнешь… — не прекращая шептать, обнимал он. — Что они убьют тебя.

Отстранившись, Тамерлан ненадолго зажал ее лицо в ладонях, пытаясь заглянуть в глаза. Поспешно осмотрел с ног до головы.

— С тобой все в порядке? Скажи мне, ты ранена? — его взгляд зацепился за черно-багровые порезы на её ладонях. — Сможешь передвигаться сама?

Кайя машинально кивнула.

— Надо поторапливаться! — подхватив ее под локоть, галеат перешёл на легкий бег, увлекая за собой. — У нас не больше десяти минут в запасе. Мы успеем уйти.

— Мы? Уйти? — все еще не воспринимая происходящее всерьёз, она запротестовала. — Стой! Подожди, Тамерлан! Куда ты меня ведёшь?!

Эта часть Ирида, окраина города, показалась ей незнакомой, да и в кромешной темноте пыли, дыма и ночи осмотреться не вышло.

Вдали мрачной скалой нависало что-то черное, несокрушимое. Отпустив внутренний взор, Кайя узнала контуры Иридской мечети. Главная святыня тарикон, к ее разочарованию, выглядела неповрежденной. Пережив натиск стихии, выстояв под ударами землетрясений, мечеть будто насмехалась над ней. Каждый из подземных толчков становился все тише, и даже воды Имардана, что текли в этом месте особенно ярко, постепенно возвращались в свои берега. Великая река мироздания еще гневалась. Энергия почти выплескивалась наружу, касалась зримого мира, душила, звала…

— Смотри!

Окрик Тамерлана вырвал ее из мыслей.

— Там, у стены? — галеат указал на небольшой корабль в метрах тридцати от них. — Ничего другого в таком бедламе я не нашел, но для одного короткого перелёта хватит. — заметив ее пытливый взгляд, он поспешил объяснить. — Орбитальная сеть разбита из-за катаклизмов, никто не станет заниматься повреждениями в ближайшее время, и мы сможем покинуть Меодан. Это единственный подходящий момент — шанс для нас…

Из всего сказанного Кайя услышала только последнее.

— Нас? — недоумевая, переспросила она.

Тамерлан уверенно ответил:

— Я полечу с тобой…

— Нет!

— Пожалуйста, выслушай меня! Тебе нельзя оставаться на Меодане.

Спрятав в складках платья окровавленные ладони, она дернулась назад.

— Я никуда с тобой не пойду!

— Ты не понимаешь, Кайя! Не думаю, что дело дойдет до казни, наш ал-шаир этого не допустит, но наказания тебе тоже не избежать. Только не после того, что ты сделала. — игнорируя ее распаленный взгляд, Тамерлан продолжал настаивать. — За такое тебя лишат свободы, бросят в заточение, но я смогу тебя защитить! Услышь меня, я всё ради тебя сделаю!

— Не знаю, во что ты поверил, что увидел во мне или моих словах, Тамерлан, — ничего из этого нет!

Отделавшись от его рук, Кайя гневно бросила.

— Ни ты сам, ни твоя помощь мне не нужны!

— Прости… — он ненадолго растерялся, пытаясь повторно перехватить её кисти, но Кайя увернулась.

— Не прикасайся ко мне!

— Прости меня… — в его глазах вновь промелькнула надежда. — Прости, что не стал тебя слушать, отвернулся! Я должен был помочь тебе сразу, когда ты об этом просила. Тогда мы могли…

— Мы ничего не могли! — чеканя слова, с холодом отрезала она.

— Пожалуйста, дай мне договорить… — тихо произнёс галеат, и в его голосе прозвучала такая боль, что Кайя промолчала. — Ты всегда здесь, — он накрыл ладонью свой лоб, опустившись к груди. — И отсюда мне твоих глаз не вытравить, Кайя. Ты каждый божий день в моих мыслях, что бы я ни делал. Будь ты со мной, я бы не подверг тебя опасности: берег бы, принимал такой, какая ты есть. Ты моя сила и слабость, мой грех, но я никогда бы не отказался от тебя.

Сделав к ней осторожный шаг, Тамерлан все же завладел её кистью, бережно коснулся пальцев губами.

— Я не могу тебя потерять. Я тебя…

— Молчи!

Кайя не дала ему договорить, выхватив руку.

— Уходи... Убирайся! — она безжалостно поставила точку. — Ты мне не нужен!

От собственных слов заложило в ушах, в груди заныло, но Кайя лишь обхватила себя за плечи. Сейчас ее не задевали ни эти признания, ни его нелепые чувства. Красивый, в чем-то робкий, сильный, он ничем не откликался в ее сердце. Он только мешал.

— Уходи, Тамерлан. — одними губами заговорила она. — Или я тебя заставлю.

— Кайя…

В тусклом свете его лицо окаменело, глаза потухли, но уже через секунду Тамерлан шагнул к ней. Схватил за затылок и резко притянул к себе, накрыв её губы поцелуем: горьким, обречённым.