Галина Погорелова – Наследница чужих богов. Часть 2 (страница 26)

Стиснув руки до раскалившихся потоков энергии, Рэм выдохнул, подавив эмоции. Ждать он умел, платить по счетам тем более. Какой бы оборот ни приняли события, он понимал, что не успокоится, покуда причастные не понесут наказание. Покуда жив этот муфтирий…

— Шаттл выведен к центральному доку, — отвлекая его от собственных мыслей, доложил Равах. — Все готово к спуску на Леваар, ал-шаир.

Кивнув галеату, Рэм оставил командный мостик.

В доках его уже ждал небольшой виардд, предназначенный для полетов в сложных условиях. Крейсер он планировал бросить на орбите, как и своих людей. Для предстоящего спуска ему не требовались ни сопровождение, ни лишние свидетели.

Оказавшись на борту, он быстро проверил системы управления, занял место пилота и активировал двигатель. На экране перед ним высветился маршрут, ведущий через тайный проход в аномалиях Леваара. Эти редкие пути были опасны, но хорошо ему знакомы. Выученные до мельчайших деталей, они позволяли беспрепятственно проходить сквозь искривления пространства, которых на этой планете хватало с избытком. Один из таких проходов, что еще до недавнего времени использовали работорговцы, вел напрямую к Атруху — поселению его соратника и дальнего родственника по отцовской линии.

Уже через несколько секунд виардд оторвался от доковых станций, устремившись в черноту космоса. За бортом монохромно мелькали искаженные линии света. Пространство вибрировало от воздействия аномалий планеты, сжималось, искажало реальность, но Рэм не отвлекался — сосредоточенно вел корабль, корректирую маршрут вручную.

Вскоре виардд вошел в нижнюю зону аномалий. Внутренний взор подмечал сокрытые от глаз и технологий особенности пустошей. Для него здесь все выглядело иначе: горизонт расплывался, пространство извивалось, как подернутое рябью стекло. Сканеры корабля фиксировали скачки гравитации, но для Рэма это была привычная среда. Он не раз проходил через эти ловушки Леваара и знал, где нужно маневрировать, а где просто довериться интуиции.

Резкий поворот, легкая вибрация корпуса — и шаттл проскользнул между двух стремительно сужающихся разрывов в пространстве. На экране мигнуло предупреждение об очередном энергетическом выбросе, но Рэм без лишней суеты направил виардд в обход. Иногда мрак аномалий озаряли краткие всполохи света, словно кто-то разжигал огонь в темноте.

До приземления оставалось несколько минут. Наконец корабль прорвался через последний вихрь энергии, и пространство вокруг практически стабилизировалось. Через обзорный иллюминатор перед ним раскинулась равнина, залитая бледными лучами солнца. Вокруг Атруха занимался рассвет. На горизонте виднелись силуэты скал и угловатые очертания древнего города.

Леваар встречал его привычным суровым равнодушием, тишиной. Рэм мог бы попытаться внушить себе важность этого визита, оправдать свое появление в Атрухе надобностью проверить текущие дела, убедиться, что оставленные им предводители и главы родов следуют его приказам. Мог бы обмануться или выдумать причины, но врать самому себе он не привык.

Сегодня он был здесь только из-за нее — своей степнячки.

Прежде чем вернуться к поискам сестры, он хотел увидеть Кайю.

Как сложится их встреча, Рэм не знал. Кайя согласилась дождаться его, но на радушный прием с ее стороны он все равно не рассчитывал. Не после всего, что он с ней сделал, сделал халифат, что она уже вернула в свою память или еще только вспомнит.

Посадка прошла без сбоев.

Ступив на землю, Рэм оказался в широком кругу встречающих. Местные жители обращались к нему на разных языках, приветствовали короткими боевыми кличами, кланялись. Кайи среди них не было.

В последний момент сдержав ироничную ухмылку, он едва не рассмеялся.

Проклятая гордая степнячка… Догадывалась ли она, какую уже имела над ним власть? Чего могла добиться одним лишь взглядом, как глубоко влезла ему в душу, поселившись там чем-то диким, непокорным, странно естественным.

Вряд ли… В ней не было женской хитрости, изворотливости, присущей воспитанницам аристократии. Не было порока. При всей своей грязи Кайя оказалась чище любого высшего диара и священнослужителя, которых он знал. Не испорченная ни положением, ни богатством, равнодушная ко многим благам. Разумеется, она еще сумеет научиться этим тонкостям. Власть изменит и ее, заставит повзрослеть, принять новые правила игры. Может быть, не сейчас, но с годами она все осознает: и бремя правления, и тяжесть собственных решений, и свое превосходство над ним.

Она будет ему достойной женой…

Рэм кивнул Тамиду, направившись в сторону первых улиц города, ведших к главному дому. Скрывать свое нетерпение ему становилось все сложнее с каждым шагом, как и невозмутимое выражение на лице. Люди поспешно расступались перед ним, в поклонах освобождая дорогу, но задерживаться для ответных приветствий Рэм более не стал.

И здесь Кайя не вышла к нему навстречу, не появилась даже на пороге.

Отделавшись от Тамида, отослав всех слуг, он сам поднялся к выделенным ей комнатам. Не имея возможности видеть ее как прежде, утратив над ней контроль, теперь Рэм не чувствовал ни чужих эмоций, ни мыслей, но сквозившее в воздухе напряжение уловил.

Переступив порог, он позвал ее первым.

— Кайя.

Безумно прекрасная, дикая, она приблизилась стремительно — подобно стихии, и в несколько шагов преодолела расстояние между ними. Ее рука взметнулась, удар рассек тишину, оставляя на его щеке горячий след белесого тумана.

На миг все вокруг застыло. Даже воздух казался тяжелым.

Рэм поднял руку к лицу, где уже вспыхнула боль. Коснувшись пылающей кожи и, чуть прищурившись, он с любопытством заглянул в серые глаза. Ее сила удивила.

— Нравится? — с тихим вызовом спросила она.

Дыхание у нее стало сбивчивым, нижняя губа подрагивала, выдавая волнение, но Кайя не отступила. Секунду за секундой она выдерживала его взгляд, не опуская глаз. В этом молчаливом соперничестве его степнячка казалась ему пугающе красивой — и ее гордость, ее дерзость, и ярость в ней притягивали к этой женщине невидимыми цепями.

Рэм шагнул вперед, сокращая расстояние между ними. Намеренно не делая резких движений, неспешно обвел ее взглядом. Она вновь не отвела глаз, не отшатнулась, даже когда его руки сомкнулись на ее талии. В жестах не было ни спешки, ни мягкости. Он притянул ближе, чувствуя, как стройное тело напряженно сопротивляется, но постепенно сдается.

На ее губах заиграла легкая улыбка.

— Теперь тебе больно? — но вот в тоне звучала горечь с оттенком прежнего вызова. Она так злилась на него, так сдерживала гнев...

Рэм склонился, пока их лица не оказались в опасной близости. Касаясь дыханием ее кожи, заставляя ее задерживать свое, он в который раз поразился силе в ней. Слабый утренний свет, пробивающийся в комнату, выхватывал каждую черту на родном лице: приподнятый в гордом порыве подбородок, алый румянец поверх тонкой кожи, тени, играющие в омутах серых глаз, что делали ее одновременно хрупкой и непокорной.

— Тебе больно, Рэм? — уже охрипшим голосом переспросила она.

Он задержал момент, наслаждаясь сломленным сопротивлением своей степнячки. Прежде чем поцеловать ее, забыть обо всем, еще раз заглянул в глаза, прошептав в ответ тихо, почти насмешливо:

— Потерплю…

Глава 18

Больше они не разговаривали.

Забыв подготовленную речь, все, что она собиралась ему высказать с порога, растратив гнев, Кайя сдалась без боя. Слов не было, как и желания спорить, бороться. Не в эти минуты. Не когда он так смотрел на нее, так бережно касался израненных рук.

Ее тянуло к нему. Тянуло подобно двум столкнувшимся чужеродным стихиям, противостоять которым не имело смысла. Еще секунду назад в ней оставалась уверенность, что она сможет удержать дистанцию, защититься от него и от самой себя. Стоило же Рэму приблизиться, позволить ей выплеснуть гнев, как ее стены рухнули. Она пыталась удержать их, но и ей самой подобное сопротивление показалось жалким, даже глупым.

В первом поцелуе осталась неловкость этой встречи: ее горечь и обида, его нетерпение. Кайя тяжело дышала, когда, наконец, нашла в себе силы отстраниться. Перехватив за руку, она повела его за собой. В мыслях между ними сквозило нечто осязаемое. Ни единого слова — только острые взгляд, что обжигал ей затылок, и тишина, раскаленная их молчанием.

Когда они вошли в уже исходящую тонким паром небольшую купальню, Кайя высвободилась, повернувшись к нему лицом. Не прерывая внимания, потянулась к его плечам. На нем была простая черная форма без регалии и нашивок. Сбросив с него верхнюю одежду, она отступила на несколько шагов. Замерла, давая ему время прочитать ее желания. Пальцы коснулись завязок на своем поясе. Ослабив узлы, чувствуя, как он следит за каждым ее движением, как темно-синий взгляд становится все тяжелее, она принялась неспешно раздеваться

Ткань длинного зеленого платья соскользнула с плеч, оголяя шею, ключицы, грудь. Кайя чуть запрокинула голову, растягивая губы в хищной улыбке, будто проверяя, сколько он еще выдержит. На его лице в ответ мелькнула похожая ухмылка, но Рэм снова не двинулся к ней, только стоял, впитывая ее дерзость. В этот момент она знала, что красива. Не просто красива — желанна.

Сейчас они оба следовали никем не озвученным правилам, и оба до безумия хотели в них уступить, проиграть.