Галина Одинцова – Призрак из прошлого (страница 5)

– Людмила, вы здесь? – Ответа не последовало. – Можно к вам? Я принесла вашу книгу…– ещё раз обратилась в никуда Виктория.

Проходя мимо ванной комнаты, – дверь была открыта, – она увидела на полу Людмилу. Машинально положила флешку в карман кофточки, нагнулась, прощупала пульс. Возле головы растекалась лужица крови. Виктория спешно вызвала скорую и позвонила в администрацию санатория. Пока никого не было, прошла в номер, опытным взглядом оценила обстановку, заглянула под подушку, под одеяло, проверила тумбочки. Ничего особенного не обнаружила. Нет ни телефона, ни ноутбука.

Вещи разбросаны по полу, крышка чемодана открыта. Виктория торопилась, ей не хотелось, чтобы кто-то увидел, как она копается в вещах женщины, которая находится без сознания.

Уже через несколько минут второй этаж заполнили люди. Людмилу увезла скорая. Полицейские работали в номере. Растолкав любопытных, в номер влетела девушка. Она была в недоумении, словно онемела.

– Всем на выход. Освободите номер, полиция работает. А вы кто такая? – обратился к Виктории полицейский.

– Я детектив, Виктория Май. Частное детективное агентство, Москва, – отчиталась Виктория.

– Я вас не звал. – отрезал полицейский и показал рукой на выход. – Выходите, не мешайте работать!

Капитан гаркнул так, что Виктория едва не подчинилась ему. Но не тут-то было. Не так просто её убрать с места преступления. Она внимательно прислушивалась ко всему, о чём говорят полицейские между собой.

– Свидетели есть? – крикнул капитан.

– Я свидетель! – Виктория подошла к капитану.

– Ах вот оно что! Лапин, займись свидетелем! – обратился он к лейтенанту.

Пока Виктория давала показания Лапину, капитан завёл из коридора девушку, допрашивал её сам. Виктория поняла, что это Виола, дочь Людмилы. Освободившись, подошла к девушке. Та вдруг начала плакать навзрыд. Виктория прижала Виолу к себе.

– Виола, поедем в больницу. Я знаю, куда повезли маму. Мы тут уже не нужны!

Такси быстро доставило взволнованных пассажирок в больницу. Но там пришлось поспорить с охраной, прежде чем они смогли пройти в приёмное отделение. Виола постоянно плакала. Виктория, сколько ни пыталась добиться от неё ответов на свои вопросы, ничего не выяснила.

И только после того, как им сообщили, что Людмила в коме и находится в реанимации, девушка немного успокоилась, начала ориентироваться в реальности, поняла, что мама сейчас под присмотром. От них уже ничего не зависело. Осталось только ждать.

Виктория взяла Виолу за руку и вывела из больницы. Недалеко был сквер. Вечерело, зажглись фонари, люди не спеша прогуливались по аллеям, где-то звучала музыка, изредка доносился всхлип волн. Атмосфера располагала к беседе.

Виктория решила воспользоваться обстановкой.

– Виола, мне очень жаль, что так получилось. Надеюсь, следствие разберётся, ведь недаром полицейские так тщательно допрашивали нас.

Виктория взяла девушку за руку и усадила на лавочку. Села рядом.

– Вы знаете, я им не верю! Мы уже один раз обращались в полицию, но полиция так ничего и не сделала. Пришлось уехать из города. Мы скрываемся здесь.

– Скрываетесь? А что произошло, если не секрет? – осторожно задала вопрос Виктория.

– А вы кто? Я вас не знаю. Почему должна вам всё рассказывать? Слышала, что вы представились капитану как детектив. Это правда?

– Да, это правда. Я сегодня познакомилась с вашей мамой на пляже. Она хотела нас познакомить вечером. Но… увы. Не получилось.

– Да, она говорила, что вечером мы идём посидеть в кафе. Но тут позвонил мой парень, сказал, что прилетел в Сочи, будет ждать меня на морском вокзале. Я прождала его больше часа, но он не появился, и телефон его недоступен. Я скорее к маме. Стала ей звонить, что возвращаюсь, но у неё тоже отключился телефон. Прибегаю, а тут такое…

Виола закрыла лицо руками и снова расплакалась. Виктории показался неестественным плач девушки, как будто Виола больше притворяется, чем плачет. «Странно, неужели она не переживает за мать искренне, или мне почудился её неубедительный артистизм». Виола продолжала всхлипывать, Виктория прижала девушку к себе, стараясь успокоить. Когда Виола немного успокоилась, она продолжила задавать вопросы.

– Виола, как вы думаете, это могло быть покушением? И почему покушение, а не несчастный случай? Ведь сегодня всё именно так и выглядело, как будто мама поскользнулась и упала. – Виктория старалась не спугнуть Виолу вопросами.

– Мама при мне принимала душ. Я убежала, когда она уже вышла из ванной комнаты. Проводила меня за порог, поцеловала и сказала, чтобы я не спешила и была осторожнее… – Виола зарыдала снова надрывно, в голос.

– Ясно… Ну, не плачь, Виола. Уж слишком ты старательно рыдаешь, не надо так уж афишировать горе! Поговорим? Слышишь?

Я хочу задать тебе важные вопросы.

Но Виола как будто не слышала. Её трясло, и Виктория поняла, что сегодня она ничего не добьётся от девушки. Вдруг та замолкла, посмотрела на Викторию ясными глазами:

– Вы же детектив? Могли бы помочь нам? Мама говорила, что хочет нанять детектива… И вот…

Она всё ещё всхлипывала.

– Успокойся, давай поговорим на эту тему, хорошо? Пока ты рыдаешь, мы ничего не выясним.

Виктория старалась говорить как можно мягче, деликатнее, чтобы не спугнуть Виолу, хотя её истерика уже бесила. Виктории надо действовать, а не успокаивать глупышку, которая ведёт себя непонятно.

– Мне надо подумать. Я не могу так сразу решиться. Я должна подумать…

– Вот тебе моя визитка. Я написала на ней номер моей комнаты в санатории.

– Хорошо. – Виола забрала визитку и положила в сумочку.

Виктория посадила девушку на такси, заплатила за проезд и отправила в гостиницу.

Глава 7. Мачеха добра, да не мать родна

На территории санатория странная тишина. Безлюдная набережная выглядела непривычно и пугала пустотой. Даже море настороженно шепталось внизу, изредка всхлипывая.

Виктория оглянулась: показалось, что кто-то идёт следом. Она прибавила шаг и вскоре вошла в фойе. На ресепшене никого. Часы пробили полночь. Виктория поднялась на второй этаж. Навстречу по коридору катила тележку горничная Айсулу.

– Добрый вечер, уважаемая.

– Добрый, добрый, Айсулу.

– Можно сказать? – Горничная дотронулась до руки Виктории, останавливая её.

– Конечно, Айсулу, говорите.

– Я дежурю в ночь сегодня. Можно мне ваши гладиолусы уже унести с балкона? Зачахли совсем. Такие цветы долго не стоят. Им много воды надо. А в вазы налито мало воды. Уберусь на балконе у вас, хорошо сделаю.

– Конечно, пойдёмте.

Виктория даже обрадовалась, что какое-то время будет не одна. Они зашли в номер. И вдруг её осенило – сотрудники знают больше отдыхающих!

– Айсулу, вы слышали, что сегодня произошло днём?

– Ай-ай… слышала. Женщина упала, плохо стало ей. Разбилась до крови. Ай-ай… Пойду убирать этот номер. Сказали, постель поменять, там полиция всё вверх дном подняла, говорят, искали что-то. Сказали, дочка её туда завтра переедет. Номер оплачен надолго. Только недавно приехала женщина. Хорошая, скромная такая…

Айсулу говорила без умолку, тем временем достала большой пакет, развернула его и направилась к балкону.

– Айсулу, мне надо попасть в этот номер. Обязательно. Я там забыла одну вещь, когда помогала полицейским осматривать номер. Я тоже из полиции.

При этих словах Айсулу вздрогнула и бухнулась на стул.

– Не бойтесь, Айсулу. Это будет наш секрет, я вам заплачу. Смотрите, на столе купюра. Пять тысяч. – Виктория достала деньги положила на столик. – Вы её возьмёте себе. А я возьму вашу тележку, проеду к номеру потерпевшей, зайду, заберу то, что мне надо, и вернусь. Потом вы пойдёте и там уберётесь. Хорошо?

Горничная испуганно кивала, поглядывая на пятитысячную купюру.

– Мне надо переодеться в ваш халатик и фартук. И косынку одолжите.

Айсулу дрожала. Но деньги имели магическое воздействие на женщину. И она рисковала. Что-то шептала под нос, видимо, читала молитву на родном языке. Виктория переоделась, посмотрела на себя в зеркало и рассмеялась.

– Айсулу, выше нос! Всё будет хорошо! Вы меня очень выручаете. Занимайтесь пока гладиолусами. А я поехала. Так. Ключ в кармане фартука есть. Я вооружена.

– К-как вооружена… я так не хочу…. – Айсулу побледнела, восточное личико стало совсем белым.

– Эх, Айсулу, не тряситесь вы так! Ключом от номера вооружена! Идите, гладиолусы ждут вас. Если что приличное ещё сохранилось, оставьте, пусть ещё поживут.

Горничная снова закивала, как китайский болванчик, а Виктория с хорошим настроем, нагнув голову, двинулась по коридору. Тележка, несмотря на то, что была нагружена доверху постельным бельём и полотенцами, катилась легко. Возле номера Людмилы Горской Виктория остановилась, осмотрелась, в коридоре было пусто. Открыла дверь, вошла, включила свет и начала обыск номера. Она не знала, что ищет. Но интуиция подсказывала: надо искать! Чего же не увидели полицейские и похититель ноутбука и телефона? Виола говорила, что им приходится скрываться. Но каким образом, от кого? Да и жених знает, где они. Но если скрываются, значит, есть секреты, которые можно спрятать. Это логично.

Обшарив помещение, Виктория села на кровать и задумалась. Вдруг подскочила, как будто её ужалила оса, открыла плательный шкаф, подставила стул, дотянулась до ниши и потянула за уголок зимнее одеяло. Из него выпала толстая тетрадь и больно ударила Викторию по голове. Виктория вскрикнула, но вовремя опомнилась, слезла со стула, подняла находку, засунула за пазуху, вышла, закрыла дверь и двинулась к своему номеру.