Галина Одинцова – Бархатный сезон (страница 1)
Галина Одинцова
Бархатный сезон
Особняк для наследников
Она металась в замкнутом пространстве, словно в лихорадочном бреду. Каменные стены, глухие и непроницаемые, не пропускали звуки. Если бы предвидеть заранее, что тяжёлая бронированная дверь захлопнется автоматически: утробный щелчок – и западня!
Заточение. Бездна тьмы. Сколько ни кричи, ни стучи, никто тебя не услышит. А она кричала, так кричала, что перестала слышать себя. Так стучала, что перестала чувствовать руки и ноги.
Батарейка в телефоне села: этот предмет потерял ценность, она швырнула его в стену. По звуку поняла – разбила!
Состояние безысходности и отчаяния ей знакомо: однажды поздно вечером она застряла в лифте. Ночь. Внезапно погас свет. Скрежет. Толчок. И тишина… Она так же билась в замкнутом пространстве, кричала, стучала. Но увы! Бездушная коробка, слегка вздрагивая, болталась, как игрушка, в узкой шахте. Судорожные подёргивания кабины пугали и наводили ужас. Кнопка вызова лифтёра кем-то безжалостно сожжена. Звери! Что за звери… Она свернулась комочком на грязном полу и так, в позе эмбриона, терпеливо ждала свободу.
Под утро лифт неожиданно дёрнулся, заскрежетал, опустился вниз и выпустил пленницу на волю.
Но здесь не лифт. Здесь камера. Тюрьма. Она остервенело стучала лбом о стену, пока не посыпались искры из глаз. От боли заревела! Завыла от отчаяния, от глупости. Легла на холодный цементный пол, так же, как когда-то в тёмном лифте, приняла позу эмбриона и смирилась, как той давно забытой ночью, болтаясь между этажами.
Борьба бесполезна. Это наказание за дела, проделанные в последнее время. Она понимала, что её найдут. Только когда? Вопрос так и остался открытым. Надо смириться и ждать. Смириться и ждать, смириться и ждать…
Виктория выключила ноутбук, сложила распечатанные документы в папку: «Всё, сдаю дело в архив! Концы в воду! Пятница-а-а! Впереди законный отпуск, на море начинается бархатный сезон. Планов громадьё!»
Она потянулась, закинула руки за голову, улыбнулась: «Сколько же пришлось повозиться с этим делом. Н-да… Мужчины изворотливы и умеют пускать дым в глаза! Долго же он нас за нос водил, плутишка. Но не тут-то было! Меня на мякине не проведёшь! Я крепкий орешек…»
– Марго!
– Да, Виктория, я здесь, слушаю!
– Забери дело, подшей документы – и в архив!
– Слушаюсь, Виктория. Что-то ещё?
– Сделай мне кофе покрепче, дорогая, и добавь в него коньячку. Надо отметить свободу! Дело выиграно. Гонорар получен. Сегодня выдам вам честно заработанные отпускные. Завтра же улетаю в Сочи! Начинается бархатный сезон! Я оплатила санаторий и купила билет.
– Поздравляю, Виктория! В этот раз пришлось повозиться…
– Ну-у-у… как сказать? Немного дольше, чем обычно, зато было интересно!
Виктория подошла к окну. На город опустились сумерки, зажглись фонари. По бульвару не спеша прогуливались горожане.
– Кофе. Коньяк я подала отдельно. Добавь на свой вкус.
– Хорошо, Марго, спасибо! Поставь на журнальный столик.
Внимание Виктории привлёк мужчина. В толпе неспешно прогуливающихся горожан он выделялся не только суетливостью, но и внешним видом: красный спортивный костюм, белая бейсболка и белые кроссовки.
«Пижон, что ещё скажешь. Пробежка на ночь, конечно, полезно. Но место выбрано неудачно. Что-то не так у этого джентльмена, судя по его телодвижениям. Уж очень он суетлив. А суетливость – признак неуверенности и тревожности. Он чем-то очень озабочен… Вот делать мне больше нечего – думать о незнакомце».
Виктория отвернулась от окна и тут же забыла о странном мужчине. Плюхнулась в удобное кресло, вылила в кофе коньяк из фужера и сделала первый глоток.
– Прекрасно! Это то, что надо. А не махнуть ли мне в ночной клуб? Марго!
– Да, Виктория, слушаю.
– А позвони-ка моей коллеге. Моей верной Фриде! Скажи, дело есть. Срочное. Пусть несётся сюда!
– Поздно же, Виктория…
– Марго! Это что за разговорчики! Иди-иди, вызывай Фриду. Да принеси коньяк, порежь лимончик. Тоньше, тоньше, не режь кусками, как ты умеешь это делать. Марго, ты меня услышала?
– Услышала, Виктория, услышала… – пробурчала Марго. Она знала, что спорить с подругой бесполезно.
– Эх, пора отдохнуть на полную катушку, Марго! Как ты считаешь?
Виктория с удовольствием потянулась, предвкушая удовольствие от предстоящего вечера.
– Хорошо, Виктория. Ох, не жалеете вы себя, дамочки. Шли бы отоспаться уже. Всю неделю как заведённые…
– Не ворчи, дорогая! И хватит командовать. В отпуске отоспимся.
Виктория допила кофе и снова подошла к окну. Мужчина в красном спортивном костюме уже стоял напротив её детективного агентства «Виктория и Ко» и разговаривал по телефону.
Марго заглянула в кабинет:
– Виктория, Фрида спрашивает – она обязательно нужна сейчас?
– Да! И чем быстрее, тем лучше, так и передай ей.
– Она будет через десять минут, Виктория, Фрида здесь, на бульваре, сидит в кафе.
– Прекрасно! Она развлекается, а я жду её здесь! Странная женщина. Как она может без меня сидеть в кафе.
Виктория налила коньяк, снова уселась в любимое кресло, обняла пузатый бокал ладонями, согревая благородную жидкость и отпивая её мелкими глотками. Прикрыв глаза, думала о чём-то приятном и улыбалась.
– Виктория, что такое?! Что случилось?
В кабинет влетела запыхавшаяся Фрида, помощница Виктории по разыскным делам.
– Явилась, голубка моя! Садись. Ты мне нужна, Фрида. Сейчас я изложу тебе весь план…
– Виктория, Фрида, к вам посетитель… он…
Марго была взволнована, говорила быстро и сбивчиво. Видимо, долго объясняла посетителю, что время позднее, агентство закрыто, а клиент был непослушен и нетерпелив.
– Маргоша, скажи, рабочее время… – Фрида не успела закончить фразу.
Отодвинув Марго в сторону, в кабинет влетел мужчина в красном спортивном костюме.
– Мадам, не мешайте, отойдите… Дамы, кто тут занимается поиском пропавших людей?
– Мужчина, а вы на часы смотрели?
– Фрида, Марго, успокойтесь. Проходите, садитесь вот в это кресло. Коньячку?
– Да, можно, а то в горле пересохло.
– Лимончик? Да, я видела, как вы носились по бульвару. Теперь не спешите. Вы уже здесь. И мы готовы вас выслушать. Сначала выпейте, успокойтесь и всё изложите по порядку. Я Виктория. А это мои помощники – Фрида и Марго.
– Гриша, ой, Григорий Иванович Бельский. Предприниматель. Вернее, мы оба предприниматели – я и жена. Она так пожелала. У нас успешный, прибыльный бизнес. Понимаете? Бизнес! А теперь я растерян… моя жена…
Григорий Иванович опустил голову, как-то сразу обмяк. Было такое впечатление, что ещё слово – и он начнёт реветь. Его губы дрожали, а глаза покраснели и стали влажными.
– Не расстраивайтесь так сразу. Сначала давайте поговорим. Значит, вы говорите – бизнес. А что вас привело к нам?
– У меня пропала жена! Понимаете?
– Почему вы решили, что пропала?
Трясущимися руками заказчик достал из бейсболки бумагу, завёрнутую в прозрачный полиэтиленовый пакетик.
– Это предсмертная записка, которую нашли у нас в загородном доме. Дочь нашла. Понимаете? Дочь!