Галина Мишарина – Горький вкус Солнца (страница 2)

— Моя его точно не обожжет, — тихо сказала я. — Пожалуйста, не гоните меня.

— Ни в коем случае! — заверила Мэй, сжимая мою руку. — Мы с тобой, какую бы ты не избрала тропу. Все мы, — весело уточнила она, кладя ладонь на живот. Пока что ничего заметно не было, но девушка лучилась счастьем. Дэр усмехнулся и ласково погладил живот супруги.

— Малышке привет от папы, — сказал он.

Я хмыкнула. На них было приятно смотреть, и трудности казались незначительными. Дэр и Мэй через многое прошли, теряли друг друга и обретали веру в чудеса. Сбудется ли мое заветное волшебство?

— Хочу узнать его лучше, и чтобы он меня узнал, — сказала я вслух. — Не стану навязывать свое общество, прогонит — уйду. Но дать сердцу шанс нужно, вдруг что-то хорошее из этого получится?

Я выдохнула и уставилась себе под ноги.

— Если он тебя лучше узнает — не отпустит, — вдруг сказал Мэй. Она подала мне венок, и я надела его, чувствуя, как ароматом окутало лицо. — И даже прежняя любовь не помешает вашему новому чувству.

— Ты так думаешь? — задумчиво почесал бороду Дэр. — Агна владеет всем, что принадлежит Сварту — его душой, сердцем, мыслями.

— Он предан любви, — пробормотала я. — Это прекрасно. Верность превыше собственных нужд.

— Но не когда верность то и дело швыряет тебя лицом в прошлое, не давая дышать настоящим, — сказал Дэр. — Ты нужна Марку, Габи. Действительно необходима. Я, конечно, люблю его, но Мэй люблю больше, и уж точно не подарю Сварту ни должной ласки, ни страсти.

Мы рассмеялись.

— Значит, я постараюсь стать ему по крайней мере другом…

— О! Едут! — воскликнула Мэй. — Марк впереди.

Я вцепилась в локоть брата и поглядела на далеких всадников. И точно, Марк среди них выделялся — ростом и белым золотом растрепанных волос. Он сидел на высоком коне крепко и прямо, чернильно-синий плащ трепетал на ветру. Хм. А я думала, Солнечные не носят темное… Много ли я знала о человеке, которого долгие годы жаждала? Почти ничего. Воспоминания юности, рассказы Дэра, и короткие, такие редкие встречи, которые приносили больше голода, чем пищи. С каждым новым звездным циклом боль становилась всё нестерпимей, ведь я взрослела и тело менялось.

Я выпрямилась и сцепила пальцы. Этот праздник будет самым лучшим, пусть и разрушит мои надежды. Но я напитаюсь любимым до краев, насмотрюсь на него, возможно, даже невзначай коснусь теплой руки… Срочно избавиться от этих мыслей!

Я впилась взглядом в крепкую фигуру. Остальные Солнечные тоже были светлые, но никто так ярко не сиял. Волновался ли Марк, собираясь на праздник в дом Магици? О чем он думал, когда шел к нам, ведя следом белоснежного красавца коня? Я не успела покраснеть — Дэр шагнул другу навстречу и радостно воскликнул:

— Сварт, паленая задница! Добро пожаловать!

— Магици, грозовые подмышки! — с улыбкой отозвался Марк, крепко пожимая его ладонь. — Спасибо за теплую встречу. Здравствуй, Мэй, — улыбнулся мужчина и они коротко, но нежно обнялись. А потом голубые глаза обратились на меня, и в горле стало сухо.

— Здравствуй, Марк, — выговорила я, ощущая внутреннюю дрожь.

— Привет, Габриэль, — он протянул мне руку, и я пожала теплые пальцы.

Всё. Это конец. Наше первое прикосновение — пусть официальное, мгновенное, но такое острое и вкусное! Я не смогу отказаться от Марка даже под страхом смерти. Наверное, он почувствовал трепет моего тела через пальцы, потому как едва заметно нахмурился и отступил. Цахтал, дай мне сил всё объяснить ему, когда придет время!

— Снова выглядишь отвратительно. Не нашел одежки получше? — между тем сказал Дэр, когда Сварт скинул плащ.

На Марке была светлая рубашка и коричневые кожаные штаны — обычная, но отлично на нем сидящая одежда. Однако для Дэра не дразниться — всё равно что не дышать.

— Это всяко симпатичней, чем твои лосины.

Воины позади главы рассмеялись, и Мэй с Дэром поддержали их хохот. Я тоже хмыкнула, но смущенно. Мысленно я повторяла прикосновение и мчалась навстречу невыполнимым грезам.

— Когда есть что обтягивать, друг мой завистливый, не грех и потуже брючки надеть, — хитро сощурился Дэр.

— И удобно? — ухмыльнулся Солнечный.

— Когда как, — и Дэр, не стесняясь, подмигнул Мэй. Та снова расхохоталась, заливаясь краской.

— Ребят, — позвал Марк своих воинов. Они подошли, и мы по очереди представились. Мужчины вели себя настороженно, но старательно улыбались. За один день не исправишь сложившиеся заветы.

Солнечных было всего десять вместе с главой. Конечно, не весь клан, лишь небольшая его часть. Интересно, как Марк набирал воинов? По желанию или по принуждению? Все высокие, русоволосые, сероглазые или голубоглазые. Я словила на себе несколько заинтересованных взглядов и рассердилась, поняв, что Марк единственный, кто не смотрел. Что же, к такому варианту развития событий я тоже готовилась. Пусть только придет вечер! Не может же мой избранник не обращать внимания ни на что?

Когда Солнечные устроили лошадей на лугу, Дэр широко распахнул двери и повел гостей в дом. Началось! Помимо волнения о том, как состоится наш с Марком разговор и случится ли он вообще, я волновалась за всё остальное. Впереди ждало самое страшное — встреча Марка и дяди Колэя. Дэр уже поведал нам историю Агны, рассказал о её болезни и желании умереть от рук избранника. А также о том, что Марк не смог убить любимую. Мы в подробностях знали об их путешествии в горы, о том, чего опасаются Цахтал и Кервел. Теперь между кланами стояли только былые обиды и недоверие, накопившееся за долгие годы отчуждения.

Я напряженно ждала, как поведет себя дядя. Вдруг что-то случится прямо сейчас? Ведь сама история о болезни Агны выглядела поразительной. Как её отец, глава Бурь, который ведает почти всё, не увидел болезнь дочери? А Солнечный парень, молодой ещё, хотя и даровитый, разглядел… Колэй шагнул гостям навстречу, поприветствовал Марка и его воинов и пригласил Солнечных к столу. Без рукопожатия, но и без холодной сдержанности. Хорошо. И плохо, что взгляды окружающих в большинстве были настороженными, да и сами гости озирались так, словно ждали засады. Только Марк был непробиваемо спокоен, словно уже много раз посещал Грозовое поместье.

Стол был накрыт в гостиной, и, конечно, во главе него сели Дэр, Марк и Колэй. Мэй сидела рядом с мужем, но пребывала в каком-то своем прекрасном чувстве — не волновалась и не вздрагивала от громко звучащих голосов. Я же оказалась по правую сторону, неподалеку от Марка, но и не настолько близко, чтобы завести разговор. Нетерпеливо мяла в руках расшитый платок, чтобы куда-то деть разрастающийся страх. Его было много, очень много, и хотелось забраться на потолок и начать раскачиваться на люстре, завывая подобно приведению.

Однако всё прошло сдержанно и мирно. Дэр и Марк поддерживали друг друга, на их сторону встал и Бэйт, что уж говорить про Мэй. Некоторые Грозовые воины взяли слово, вспомнили только хорошее — о помощи в сложные годы, о том, как вместе ходили против монстров. Потом выступил Ласс. Он знал отца Марка и даже путешествовал с ним на далекие острова. Неожиданно решила выступить Мэй. Она поведала о цветах, что окрашивали гостиную, и устроила настоящее представление с радужными пузырями. Такого уж точно не ожидал даже Колэй. Девушка взяла за руку глав кланов, и они вместе создали огромные радостные шары, которые, поднявшись до потолка, зависли над головами собравшихся… Всего неделя прошла с момента удивительного возвращения супругов, а от девушки уже невозможно было скрыть перемены цвета, к тому же она сделалась на диво упрямой, и постоянно смешила Дэра милыми невинными просьбами. Вот и сейчас Мэй принялась доказывать собравшимся, что эти энергетические творения есть не что иное как ожившие чувства, обладающие силой.

— А для чего они нужны? — спросил Бирн, средний брат, любитель всяческих чудес. Он глядел на пузыри весело и любопытно.

— Этого мы пока не знаем, — ответил Дэр. — Но обязательно выясним.

И вот после долгих обсуждений, не всегда приятных и радостных, взял слово Колэй. Неудивительно, что он начал издалека, вспоминая, как Солнечный и Грозовой наследники были мальчишками. Потом упомянул о годах лишений, о том, что все мы многое потеряли. Рассказал об Атре и её магии, о дарах, что рождались на красной земле. И перешел к главному — противоборству между кланами. Я видела — дяде нелегко говорить, но голос не дрогнул ни разу.

— Тогда мы многого не ведали, и считали, что противостояние — единственный возможный путь. Мой дед и его дед шли намеченной тропой к балансу стихий, не осознавая, что сама природа подсказывает верную дорогу. Море и суша, хотя и борются, тем не менее, знают, что нужны друг другу. Также с небом и землей, холодом и жаром, светом и тьмой. Мужчиной и женщиной, — улыбнулся он, и по залу прокатился приятный тихий смех. — Если бы здесь была моя любимая Лэйр, она бы согласилась, тем более что поддерживала нашу дочку в стремлении любить. — Он поглядел прямо на Марка, и у меня бешено застучало сердце. — Глава Солнечного клана и его люди сегодня с нами, и все мы знаем историю путешествия Дэра и Марка к престолам предков. А ещё мы знаем, что сыновья бурь и солнца часто сходились в поединках. Но Дэр, властитель гроз и главный Магици, принял Марка Сварта, назвав своим другом и братом. Мэй, моя новая любимая дочь, приняла его, не раз вверяя свою жизнь. Бэйт и Ласс говорят, что не должно противиться воле судьбы. И сам Цахтал завещал кланам объединиться…