Галина Милоградская – Я тебя ненавижу! или Как влюбиться за 14 дней (страница 47)

– Мы уже идём, Светлана, – спокойно сказал Никита, давая понять, что услышал. Но упрямая девушка делала вид, что не понимает, распахнув дверь шире и всем своим видом говоря, что готова лично проводить начальство.

– Мы не договорили, – бросил Никита и стремительно вышел.

Оставшись одна, Юля нервно прошлась по кабинету, ругая себя на чём свет стоит. Всё пошло совершенно не так, как было запланировано. Она не сказала ни слова из того, что хотела сказать, но кто мешал? Никто. Вместо того, чтобы сыпать беспочвенными обвинениями, можно было рассказать, как скучала всё это время, как поняла, что не хочет больше расставаться. Вместо этого… Юля прижала ладонь к пылающему лбу и тихо замычала – она опять всё испортила.

В небольшом закутке все сгрудились вокруг плакатов. Когда Юля присоединилась к ним, Светочка громко восхищалась цветовой гаммой, а Никита и Сеня вполголоса обсуждали удачные решения, которые действительно смотрелись иначе в распечатке.

– Вы соизволили к нам присоединиться? – иронично поинтересовался Никита, не поворачивая головы. – Ну как, – он всё обернулся, показывая макет. – Надеюсь, вы составили презентацию?

– Вы во мне сомневаетесь? – холодно спросила Юля.

– Я сомневаюсь во всём, что касается вас, – в тон ей ответил Никита. – Но если вы хоть в чём-то смогли оправдать мои завышенные ожидания, я бесконечно этому рад.

– Мне кажется, вы слишком многого хотите от нас, простых смертных, Никита Вадимович. Если бы ваши запросы были ниже, разочаровываться пришлось бы гораздо реже.

Сеня удивлённо смотрел на Юлю, пытаясь понять, какая муха её укусила. Шутливо препираться с начальством на грани сарказма и иронии – одно, но сейчас казалось, что она готова вцепиться ему в горло, знать бы ещё, по какой причине.

– Я привык к разочарованиям, одним больше, одним меньше – уже всё равно. Но мне бы всё же не хотелось окончательно разочаровываться в вас, – парировал Никита, совершенно не обращая внимания на взгляды, которыми смотрели Сеня и Светочка. Сейчас для него существовала только Юля, и он хотел добиться от неё ответа, чего бы это ни стоило.

– Вам не придётся краснеть из-за меня, – твёрдо ответила Юля, глядя прямо в его глаза. – И разочаровываться, надеюсь, тоже.

– Ну, если вы надеетесь, – протянул Никита, – позволю себе надеяться вместе с вами.

– Будем надеяться вместе. – Юля вдруг нахально улыбнулась и посмотрела, наконец, на макеты. – Получилось отлично. Как раз то, о чём мы говорили. Уверена, заказчикам понравится.

– В таком случае предлагаю узнать у них. – Никита посмотрел на часы. – Они ждут нас через час.

– Ехать к ним? – моргнула Юля. – Прямо отсюда?

– Вас это напрягает? Как мой заместитель вы должны присутствовать, или в этом для вас какая-то проблема?

– Н-нет, конечно нет. Просто… я машину не помыла.

– Поедем на моей.

– А мне можно с вами? – робко спросила Светочка. – Если заказчики не возражают, конечно.

– Можно! – тут же сказала Юля. Отчего-то её страшило оставаться с Никитой наедине. По крайней мере, сейчас. Никита закатил глаза и вопросительно посмотрел на Сеню.

– А мне там что делать? – удивился он. – Если никто не против, я домой.

Никита посмотрел на Юлю долгим, тяжёлым взглядом, кивнул Сене и, попросив собрать плакаты, вышел. Через минуту он появился уже в пальто, бросил, что будет ждать внизу, и Светочка тут же засуетилась, надевая чёрную норковую шубку.

К «ягуару» обе походили с одинаковым чувством восторга, которое, впрочем, Юля умело скрывала, в отличие от Светочки, не сдержавшей восхищённый вздох. Прежде подобные машины Юля видела только проносящимися мимо, и теперь, когда Никита открыл дверь пассажирского сиденья рядом с водителем, на миг замерла, прежде чем сесть. Разочарование Светочки можно было потрогать, но, стоило Никите завести мотор, как она затихла. Даже у Юли перехватило дыхание от мощного рыка, которое издал тёмно-вишнёвый зверь. Плавно вырулив со стоянки, Никита вдавил педаль газа в пол, и Юлю вжало в сидение. И в этот момент заиграла музыка. Пронзительная ария Тоски, от которой на глаза моментально навернулись слёзы. Покосившись на Юлю, Никита вернулся к дороге, а Светочка тихо сказала:

– Как красиво. А что это?

– Тоска, – в один голос ответили Юля и Никита и всё-таки переглянулись.

– Да, девушка явно тоскует, – согласилась Светочка, а Юля невольно фыркнула, подумав, что ещё неделю назад сказала бы так же. Стоило поблагодарить Никиту за то, что приоткрыл дверь в другой мир, показал что-то новое, заразил своей страстью к классической музыке. По крайней мере эту оперу она не забудет никогда.

До офиса заказчиков добрались за пять минут – без пробок передвигаться по Сити было сплошным удовольствием. Наверх поднимались в молчании. С заказчиками общался в основном Никита, хотя Юля блестяще провела презентацию и даже вызвала несколько одобрительных кивков головы от молчаливых мужчин, внимавших каждому её слову. Уже спустившись и снова сев в машину, Юля, наконец, выдохнула – у них действительно получилось.

– Никита Вадимович, а вас не затруднит отвезти меня домой?

– И куда тебя везти?

– В Строгино. – Светочка поёрзала на сидении и предложила: – Насколько я знаю, Юлия Сергеевна живёт в Марьино, может, сначала довезти её до машины?

– Может, для начала довезти тебя до ближайшей станции метро? – холодно поинтересовался Никита. Юля промолчала. Напряжённое утро, холодная война, которую они зачем-то развязали с Никитой, многозначительные взгляды и намёки – всё это вымотало так сильно, что спорить совершенно не хотелось. Она уставилась в окно, равнодушно глядя на пролетающие мимо дома, и устало подумала, что больше не хочет ходить вокруг да около. Довезти Светочку до дома и потом, наконец, поговорить, только так, как надо было с самого начала, без упрёков и обвинений. Судя по всему, Никита решил так же. Едва за девушкой закрылась дверь, он сорвался с места, упрямо глядя прямо перед собой, продолжая молчать, что полностью устраивало Юлю. Но когда он, вместо того, чтобы свернуть к офису, вдруг выехал к Кремлю, Юля напряглась.

– Куда мы едем?

– Я же сказал, что мы не договорили. – Никита даже не смотрел в её сторону, сильнее вжимая педаль в пол. «Ягуар» нёсся по пустым улицам, пугая редких водителей. Юля повернулась и осторожно заметила:

– Но офис в другой стороне.

– А с чего ты решила, что мы будем говорить на парковке рядом с твоей машиной? Или думала опять сбежать?

– Мы едем к тебе?

– Можем к тебе, но ко мне ближе.

Юля потерянно замолчала, хотя сердце заколотилось с утроенной силой. Вскоре показался до боли знакомый дом, ворота распахнулись, пропуская во двор. Припарковавшись, Никита вышел и открыл дверь, протягивая Юле руку:

– Выходи.

Но она продолжала сидеть, настороженно глядя на него – столько решимости в его взгляде ещё никогда не было. Никита вздохнул и с лёгким раздражением сказал:

– Мы поговорим, и я отвезу тебя домой. Насильно держать не буду.

Проигнорировав его руку, Юля наконец выбралась наружу и посмотрела на дом. В груди остро кольнуло – так когда-то всё начиналось. Она так же приехала сюда, чтобы поговорить, только тогда на месте того, кто требовал доказательств, выступала сама. Теперь же стояла по другую сторону барьера и не могла не сравнивать, удивляясь, как прихотливо пошутила Судьба, поменяв их с Никитой местами.

– Идёшь? – он уже открыл дверь в подъезд и теперь ждал, склонив голову набок. Тряхнув головой, Юля решительно вошла в дом, подумав, что если тогда она ошибалась в Никите, то сейчас готова сделать всё, чтобы он не ошибся в ней.

26. Финальные аккорды. О том, каким бывает счастье

Никита зашёл в квартиру, бросил ключи на тумбочку и подошёл к стойке, на ходу снимая пальто. Его буквально потряхивало от желания добиться от неё объяснений, избавиться, наконец, от этой неопределённости, которая медленно, но верно сводила с ума. Наверное, стоило смириться и отпустить, но что-то мешало, что-то в её взгляде, в неуверенности, пробивавшейся сквозь напускное равнодушие. Он слышал, как она сделала несколько шагов и остановилась, и только тогда решился посмотреть в её сторону. Сердце тут же сжалось – Юля обхватила себя руками и смотрела на него огромными глазами, не мигая.

– Может, разденешься? – Он обогнул её, повесил пальто на плечики и убрал в шкаф. Юлины руки взметнулись было к пуговицам, но тут же замерли – она ещё не была уверена, что задержится здесь.

– Ты забыла, где у меня шкаф? – Никита наблюдал за ней, засунув руки в карманы брюк, начиная раздражаться от её неуверенности, разливавшейся в воздухе. Что с ней произошло, она его боится? Наконец после секундного колебания Юля глубоко вздохнула, достала плечики, а после решительно подошла к стойке и села на стул.

– Нам правда надо поговорить, Никит. Только… – она обвела гостиную рассеянным взглядом – всё здесь было таким родным и знакомым, что сердце снова заныло. – Я не знаю, с чего начать.

– Начни с главного, – серьёзно и тихо сказал он, подходя и садясь напротив.

Юля закрыла глаза и потёрла переносицу, неосознанно скопировав любимый Никитин жест. Потом посмотрела на него и покачала головой.

– Я очень хочу быть с тобой. Хочу так сильно, что меня это пугает.

– Но?.. – Никита застыл, ожидая продолжения, внешне ничем не выдавая волнения, хотя сердце уже готово было пробить грудную клетку и выскочить наружу, упав на стойку. Юля продолжала молчать, и он не выдержал: – Я не умею читать мысли, Юль! Ты даже не представляешь, сколько я всего передумал за эти дни, я чуть с ума не сошёл, считая, что не нужен тебе! Неужели так сложно сказать, что ты на самом деле ко мне чувствуешь? – Он выдохнул и умоляюще посмотрел на неё: – Я и сейчас с ума схожу, пытаясь тебя понять.