Галина Милоградская – Я тебя ненавижу! или Как влюбиться за 14 дней (страница 46)
Голос Никиты был сух и деловит, но от одной его интонации по спине Юли пробежали мурашки и угнездились где-то в животе. Он бросил на неё короткий взгляд и тут же отвернулся.
– Что ж, раз уж мы все на месте, не будем откладывать дела.
Пока Сеня рассматривал макет на экране компьютера, Никита скрылся в своём кабинете, а Юля, наконец, сняла пальто и повесила его на ближайший стул. «Надо же, – отстранённо подумала она, – он ведь ещё и дня в этом кабинете не провёл начальником». А потом мысли снова утекли куда-то, а внутри всё затрепетало – Никита вернулся и тут же занял всё пространство небольшой комнатки, которая из-за плоттера и так казалась слишком загромождённой. Он встал за плечом Сени, всего в метре от Юли, и, обменявшись с дизайнером взглядом, кивнул. С тихим гулом плоттер заработал, медленно распечатывая красочный плакат.
– Никита Вадимович, что вы думаете по поводу того, что происходит? – спросила Светочка, подходя ближе. Бросив взгляд через плечо, Никита нахмурился, пытаясь понять, о чём она говорит. – О карантине.
– Ничего хорошего, – мрачно сказал он, поворачиваясь. – Для бизнеса уж точно.
– Полностью с вами согласна! – с жаром сказала Светочка. – У моего папы автосервис, а теперь он закрыт, представляете! Откуда деньги брать – понятия не имеем. А ещё кредиты платить… – Она горько вздохнула и прикусила губу белоснежными, явно недавно отбеленными, зубками.
– Кредиты – отдельная головная боль, – откликнулся Сеня, разворачиваясь на стуле. – Хорошо, у меня только за приставку один, и тот почти выплатил. А те, кто на квартиру брал, на машину? А если их несколько? Убиться можно.
– Убиваться рано, Арсений, – неожиданно весело фыркнул Никита. – Прорвёмся.
– Вам легко говорить, – проворчал Сеня и тут же добавил, впрочем, без особого раскаяния: – Простите.
– Понимаю. – Никита усмехнулся. – Только не забывай, что у большого бизнеса и кредиты больше, и обязательства огромные. Перед сотнями, а то и тысячами людей. Так что я бы на твоём месте не завидовал, голова у меня сейчас не меньше твоего болит.
Сеня неопределённо покачал головой, выражая своё недоверие бедам начальства, но говорить ничего не стал. Юля же подумала о том, что деньги, которые заплатят за этот проект, придётся почти все отдать за квартиру, желательно заплатить за два-три месяца вперёд. С голоду не пропадёт, а вот на улице остаться может очень даже. Правда, ещё оставался кредит на машину… Да уж, придётся как можно туже затянуть поясок.
– Юлия Сергеевна.
Никита коснулся её локтя, и она вздрогнула, уставившись на его руку, которую он тут же опустил.
– Нам надо кое-что обсудить.
Не дожидаясь ответа, он вышел, а Юля тяжело вздохнула. Сеня понимающе улыбнулся – кому понравится идти на ковёр к начальству? Светочка завистливо поджала губы, наверняка мечтая, чтобы это её Никита Вадимович пригласил поговорить тет-а-тет. На самом деле, Юля мечтала об этом разговоре и отчаянно боялась. Даже полночи думала, что ему сказать. Но теперь, когда дошло до дела, все слова выветрились из головы, только ветер тихонько завывал в пустой черепной коробке.
Никита ждал её, опершись о край стола, и когда Юля вошла, настороженно посмотрел на то, как осторожно она прикрывает дверь, словно боится её разломать. В кабинете повисла тишина – что говорить, как – не знал ни он, ни она. Столько мыслей, эмоций, слов… И теперь ничего не шло в голову. Юля жадно смотрела на него, впитывая каждую крохотную деталь, не веря, что этот мужчина всего несколько дней назад признался в любви и сделал ей предложение. А Никита просто не мог отвести от неё глаз, думая, что, если бы они были одни, давно поцеловал бы и только потом спросил, разобралась ли она в своих чувствах. Хотелось сгрести её в охапку, прижать к себе и никогда не отпускать, но он отчаянно боялся снова напугать – Юля и так смотрела, как загнанный в угол зверёк, даже дышала, кажется, через раз. Так и оставшись стоять у двери, она словно готова была в любой момент убежать, и Никите ничего не оставалось, кроме как ждать и просто смотреть, пытаясь подобрать слова, чтобы передать, что сейчас творится в его душе.
– Вы хотели поговорить, Никита Вадимович, – напомнила о себе Юля, которую игра в гляделки порядком утомила. Сначала говорил о любви, потом прогнал, потом молчал, теперь – тоже молчит. Что вообще здесь происходит? Радость от встречи постепенно сменялась глухим раздражением, которое срочно требовало выхода. В глубине души Юля понимала, что надо сказать о том, как скучает и любит, но вместо этого противный голосок в голове пропищал: «Он наверняка ждёт, что ты сейчас бросишься ему на шею и будешь просить прощения. Только ты сама знаешь, в чём перед ним виновата? Правильно, вот и я думаю, что ни в чём. Сам прогнал – сам пусть и извиняется».
Никита нахмурился, обескураженный её холодным деловым тоном, и осторожно произнёс:
– Я считал, нам есть что обсудить,
– Ты должна узнать это от меня – я ухожу, должность твоя.
– Вот как? – Юля медленно обернулась и пристально посмотрела на него. – Тебе так неприятно работать со мной в одной фирме? Ну конечно, – ехидно добавила она: – Никаких отношений на работе, да? Не гадь там, где живёшь, и не живи там, где гадишь?
– Дело не в этом. – Никита поморщился от её тона – находить нужные слова удавалось всё труднее. – Мне надо уйти, ты здесь ни при чём. – Он помолчал. – Думал, ты обрадуешься.
– Что ты уходишь? Конечно обрадуюсь, видишь, как прыгаю от счастья.
– Юль, – он выпрямился и шагнул к ней. – Я правда надеялся, что ты обрадуешься. К тому же, так действительно будет лучше для всех.
«Никто не будет обвинять, что ты получила повышение через постель», – хотел сказать он, но Юля вспыхнула, отступая от него.
– Дело не в тебе, дело во мне, так? – она сузила глаза.
– Дело действительно не в тебе. – Никита вздохнул и пригладил волосы. – Вообще я не только об этом хотел тебе сказать.
– А о чём ещё? – её голос задрожал. – Ты остался один и понял, что мы не можем быть вместе? Я с самого начала говорила, что так будет. Не надо было вообще ничего начинать. Тебе не обязательно уходить, я сама уволюсь.
– Может, ты дашь мне уже договорить? – вспылил Никита, прожигая её взглядом. – Откуда в женщинах эта способность: делать поспешные выводы, основываясь на одним им понятных знаках?
– Многим женщинам следует поучиться этому у тебя, – ядовито огрызнулась Юля. – Ты сам захотел, чтобы я ушла, хотя хотела вернуться через два дня. Два дня, Никит, а ты даже не позвонил ни разу, чтобы узнать, как у меня дела!
– То есть, это я тебе должен был звонить? – угрожающе тихо произнёс он. – Ты забрала все свои вещи, ты не планировала возвращаться, а я, между прочим, просил остаться. И после того, как ты ушла, я должен был звонить и уговаривать, так что ли?
– Уговаривать? – взвизгнула Юля и тут же понизила тон, бросив взгляд на дверь. – Уговаривать? Да меня не надо было уговаривать, просто дать понять, что тебе не всё равно.
– А до этого было непонятно? – горько спросил Никита. – Я сказал, что люблю тебя, предложил стать моей женой – тебе этого было мало?
– Не мало, Никит. – Юля устало вздохнула, чувствуя, что сейчас они говорят на совершенно разных языках. – Может, даже слишком много. – Много чего? Меня? Чего много, Юль?
– Всего, – она потерянно развела руками. – Цветы, подарки, вся эта романтика, опера, свечи, кольцо…
– Ну прости, если не соответствую твоим завышенным требованиям и не собираюсь поить тебя дешёвым пивом и кормить чипсами!
– Вот! – она шагнула навстречу и упёрлась пальцем в его грудь, злобно зашипев: – Ты опять всё сводишь к тому, что я из другого мира, слишком простого для изысканного вкуса его величества Ливарского!
– Почему ты всё время додумываешь за меня! – таким же громким шепотом возмутился он, нависая над ней. – Я выбрал тебя, я влюбился в тебя, что ты ещё от меня хочешь услышать? Что я жить без тебя не могу? Не могу. Или опять не то?
– Ты выбрал меня! Какая великая честь мне оказана! – Юлю несло, голова кружилась, кровь прилила к щекам. Кажется, он только что сказал что-то действительно важное, но обида и неуверенность, копившиеся всё это время, выплёскивались прежде, чем она успевала подумать над своими словами. – Теперь я должна упасть к твоим ногам и целовать туфли?
– Да что за бред ты несёшь! С чего вообще взяла, что хоть что-то мне должна? – Никита схватил её за локти и легонько встряхнул. – Посмотри на меня. Посмотри и скажи, что ничего ко мне не чувствуешь. И я клянусь, больше и словом не напомню о том, что у нас что-то было.
– Никита Вадимович, всё готово! – донёсся бодрый голос Сени. Никита раздражённо цокнул и отпустил Юлю, не сводя с неё глаз.
– Молчишь, – горько проговорил он
– Нет, я… – Юля потянулась было за ним, но тут же остановилась. – Всё не так, как ты думаешь.
– Тогда скажи, как мне надо думать, потому что я нихрена не понимаю!
– Никита Вадимович, – голос Светочки раздался прямо за дверью, а сама она появилась через секунду, с любопытством просунув голову в кабинет. – Сеня сказал, что всё готово, можно смотреть.