Галина Милоградская – Я тебя ненавижу! или Как влюбиться за 14 дней (страница 31)

Краем глаза она увидела, как Никита вышел и потянулся к полотенцу, но когда он подошёл к ней со спины, ловя её взгляд в отражении, натянуто улыбнулась и помахала рукой с феном, давая понять, что лучше не тянуть с просушкой. Он кивнул, коротко поцеловал её в плечо и вышел, только тогда Юля смогла перевести дух. Что говорить потом, как себя вести с ним – от вопросов голова была готова взорваться!

Все последние связи с мужчинами были крайне короткими и непродолжительными. Маринка называла их «для здоровья», сама Юля полагала, что, как свободная девушка имеет право на выбор, который чаще всего оказывался неудачным. Но вот он Никита, с ним всё было прекрасно, и даже до секса они начали находить общий язык. Но… Из-за этого пресловутого «но» хотелось скрипеть зубами и биться головой о стенку. Юля и сама не знала, какие именно «но» её останавливают. Таких мужчин, как Никита, у неё никогда не было. Сейчас она слишком остро чувствовала себя не ровней ему. И как бы ни хотела заглянуть дальше их вынужденной изоляции, получалось плохо.

Волосы давно высохли, но выходить из ванной по-прежнему не хотелось. Потому что там, за дверью, ждала неизвестность в лице Никиты. Но и вечно сидеть здесь – не выход, поэтому, бросив последний взгляд в зеркало и пытаясь найти уверенность в глазах, Юля вышла. И тут же наткнулась на Никиту, сидящего за стойкой. Рядом, в ведёрке, остывало шампанское, а сумерки (когда только успел наступить вечер?) разгоняли свечи. Он успел надеть домашние штаны, но остался без майки, и Юля с мстительным удовольствием заметила пару небольших тёмно-красных отметок, оставленных ею.

– Тебе бабочки не хватает, – вырвалось у неё.

– Если тебя это заводит, могу надеть, – улыбнулся Никита. – Обожаю ролевые игры!

– Как-нибудь в другой раз, – тут же смутилась Юля и нервно заправила волосы за ухо. – Я пойду… пойду оденусь.

Она шмыгнула в спальню, подумав, что это не дело – так реагировать на каждый его намёк. Сейчас, когда страсть схлынула, надо было думать, о чём говорить. Но Никита, видимо, был настроен игриво и обсуждать будущее явно не собирался. Об этом красноречиво сказал его взгляд, когда Юля вышла в атласной рубашке от пижамы и трусиках. Наверное, следовало выбрать более демократичный наряд, но… Всё же сейчас было проще молчать и отвлечься на более приятные дела, нежели на серьёзные разговоры. Юля подошла к Никите и встала между его ног, кладя руки ему на плечи. Он улыбнулся одним уголком губ и обнял её, неспешно поглаживая спину.

– Проголодалась? – тихо спросил он.

Однозначно. Стоило ему коснуться её, и под кожей побежали ручейки тепла, а под ногами разлилась слабость. Какие к чёрту сейчас могут быть разговоры? Юля потянулась к нему, собираясь поцеловать, но Никита с тихим смехом отпрянул, кивнув на стойку.

– Я имел в виду ужин, ненасытная, – прошептал он ей в губы и коротко поцеловал.

– О, – только и смогла вымолвить Юля, краснея. Не отпуская её, Никита потянулся к бутылке и разлил шампанское нежно-розового цвета. Потом протянул один бокал ей, взял второй и с тихим звоном соприкоснулся хрусталём.

– За нас.

Юля послушно сделала глоток, готовясь поморщиться – никогда не любила кисло-сладкую бурду, от которой потом нещадно раскалывалась голова. Но шампанское оказалось лёгким, нежным и приятно прокатилось по горлу. Никита поймал её удивлённый взгляд и, прежде чем сделать глоток, сказал:

– Это «Кристалл».

Будто это что-то могло объяснить. Но Юля сделала вид, что поняла, кивнула с видом знатока и отпила ещё.

– Знаешь, я бы не отказалась от пиццы, – призналась она, начиная, наконец, чувствовать голод, и вспомнив, что в последний раз ела утром.

– Пицца с шампанским? – хмыкнул Никита. – Выходит, зря я решил, что надо накрыть классический стол?

Обернувшись, Юля наконец разглядела чёрную и красную икру, устриц и фрукты.

– Это что, всё подаётся с шампанским? – не сдержавшись, хихикнула она, вспомнив посиделки дома, за бутылкой «Российского» с бутербродами с колбасой и салатом с крабовыми палочками.

– Обычно да. Непривычно?

– Не очень.

Это было жуть как непривычно, словно её в очередной раз ткнули в собственную ничтожность и показали пропасть, которая лежит между ними. Чёрную икру и устриц Юля вообще никогда в жизни не ела и теперь смотрела на бутылку шампанского с подозрением – сколько она на самом деле стоит?

– Садись. – Никита поднялся и усадил её на стул. – Буду знакомить тебя с деликатесами. Если не понравится, говори сразу – чёрную икру не все любят. Устриц, кстати, тоже.

– Что, так заметно?

– Не заметно. Понятно. – Он улыбнулся и зачерпнул чайной ложечкой икру. – И не смертельно. Не стоит комплексовать по этому поводу, серьёзно.

Протянув ложечку, Никита подождал, пока она осторожно возьмёт немного икры губами, и отправил остаток в рот.

– Ну как?

– Не знаю. – Юля прислушалась к ощущениям, но фейерверка вкуса не почувствовала. Горько-солёная икра лопалась на языке и особого восторга не вызывала.

– Тогда бери устрицу. – Он раскрыл створки и протянул ей. В раковине лежало что-то склизкое и, кажется, живое. Живот тут же скрутило. Юля замотала головой.

– Ну, нет, это я есть ни за что не буду!

– Попробовать-то надо. Нельзя судить, не попробовав. Хотя на вид, согласен, не слишком аппетитно.

Юля крепко сжала губы, глядя, как Никита брызгает лимонный сок и подносит устрицу ко рту. Проглотив склизкую жижу, он блаженно зажмурился и причмокнул. Потом потянулся за следующей.

– Закрой глаза и открой рот. Всего одна штучка. Втяни в себя. – Юля отшатнулась и замычала, глядя на приближающегося моллюска. Никита остановился и умоляюще посмотрел на неё, прошептав: – Ну, пожалуйста. Ради меня.

– Вкусно, – нехотя признала она, спустя несколько секунд молчаливой борьбы с собой. – Ты решил меня окончательно поразить?

– Просто подумал, раз в ресторан сходить не можем, пусть ресторан придёт к нам.

– Клуб к нам уже пришёл, – фыркнула Юля. – И это закончилось тем, что я заснула на ковре.

– В этот раз я не позволю тебе это сделать. – Никита многозначительно посмотрел на неё и добавил шампанского в бокал.

– Но отчего-то вновь активно спаиваешь.

– Не спаиваю. Я снимаю напряжение и добавляю настроения. Чувствуешь разницу?

Дождавшись, пока Юля сделает глоток, он потянулся к её губам, смешивая их дыхание, и на время оба забыли обо всём, кроме друг друга.

18. День десятый. Ваниль, откровения и много сиропа

Никита проснулся первым и долгое время просто лежал и смотрел на Юлю, разметавшуюся во сне по кровати. Её рот был слегка приоткрыт, волосы закрывали часть лица, а одной рукой она крепко обнимала подушку. Сквозь плотно задёрнутые шторы проникал слабый рассеянный свет, по стеклу барабанил дождь, и умиротворение буквально накрывало с головой, вызывая желание беспричинно улыбаться. Внутри разливалось тепло и покой, словно он наконец вернулся домой после долгого отсутствия. Хотелось подарить ей целый мир, показать любимые места, угостить любимой едой, разделить восторг от любимых фильмов и книг. И постоянно быть рядом.

Влюблённость стала неожиданностью, тем более приятной, что была совершенно не запланирована, а ведь было время, когда Никите казалось, что он больше никогда не сможет испытать этих чувств. Но нет, вот они, вспыхивают яркими красками, наполняют лёгкостью и сознанием, что способен на всё, стоит только захотеть. И все эти эмоции заключались в девушке, что спала сейчас рядом, тихо посапывая. Беззвучно вздохнув, Никита поднялся и пошёл в душ, сделал пару звонков, а потом вернулся обратно в постель. Юля продолжала крепко спать, что было неудивительно, ведь они заснули только под утро. Но у Никиты словно открылось второе дыхание – ни следа усталости не ощущалось, только всеобъемлющее счастье. Он осторожно убрал волосы с её лица и улыбнулся, когда Юля, почувствовав почти невесомое прикосновение, провела рукой по щеке и, моргнув, открыла глаза.

– Давно проснулся? – сонно пробормотала она, пытаясь сфокусировать мутный взгляд.

– Нет. Ты спи, ещё рано.

Кивнув, Юля послушно закрыла глаза и снова провалилась в сон, а Никита смотрел на неё и думал, как удивительно устроен мир, и каких неожиданных сюрпризов он всё-таки полон.

Юля проснулась, чувствуя лёгкую, но приятную ломоту в теле. Открыла глаза и обнаружила, что в постели она одна. Значит, ей приснилось, что Никита лежал рядом? Наверняка он давно уже встал. Вчерашняя неуверенность слабо пошевелилась в груди, но стоило вспомнить подробности сегодняшней ночи, как от неё не осталось и следа. Смысл теперь смущаться, когда перепробовала половину поз из Камасутры с тем, кого ещё несколько дней назад считала своим врагом? Теперь точно есть, что рассказать Маринке!

Потянувшись, Юля поднялась и отыскала халат. Никитиных вещей нигде не было, и сразу представилось, что он уже сидит на диване, одетый с иголочки, и с небрежным видом листает новостную ленту. Стоило об этом подумать, и по спине пробежал холодок – что с ними будет дальше? Волевым усилием задвинув переживания на задний план, Юля всё же набрала побольше воздуха в грудь, прежде чем открыла дверь. Глаза распахнулись, даже рот слегка приоткрылся, когда она увидела Никиту в одном фартуке и трусах, колдующего на кухне. На стойке стоял букет бледно-розовых пионов, а рядом высилась горка чего-то румяного и источающего аромат свежей сдобы.