Галина Милоградская – Красивый. Родной. (не)Мой (страница 15)
На миг остужает мысль: сколько раз он занимался сексом в машине? Неважно. Я — свободная женщина, которая имеет право получить удовольствие где она хочет, когда хочет и с кем хочет. А сейчас я хочу Артура. Дверь в прошлое закрыта, но сейчас, с каждым движением, я поворачиваю ключ, чтобы выбросить и больше никогда туда не входить.
Артур опускает сиденье и плавно укладывает меня на спину. Приподнимаюсь, помогая снять шорты, и нетерпеливо дрожу, пока он надевает презерватив. Никогда не совершала таких безумных поступков, самое время начинать. Когда он входит, забрасываю ногу на торс, с трудом сдерживаю тихий стон. Движения плавные, вижу, как Артур сдерживается, но машина всё равно предательски раскачивается, окна уже запотели. Никаких слов не нужно: достаточно горячего дыхания над ухом, чтобы жар начал разливаться внизу живота. Хочется быстро, грубо, резко, но здесь слишком неудобно. В чём-то Артур был прав… Это последняя связная мысль, потому что потом в голове становится пусто, а в лёгких заканчивается воздух. Несколько раз с силой задвинув, Артур кончает, упираясь лбом кресло. Коротко целует, садится на пассажирское сиденье и протяжно выдыхает. Шевелиться не хочется.
— Не думал, что у нас будет секс. Точнее, не думал, что так скоро.
— Удивлён? — поворачиваю к нему голову.
— Очень, — признаётся честно. Снимает и завязывает презерватив, достаёт из бардачка салфетки, одну протягивает мне.
— Я тоже, — отвечаю, приводя себя в порядок и одеваясь. Артур просто подтягивает штаны, майка лежит на заднем сиденье. От его взгляда мне до сих пор слишком жарко. Открываю окно, в салон врывается напоенный запахами воздух. — Обычно я так себя не веду.
— Это я понял, — самодовольно усмехается он, перегибается через меня и поднимает кресло. Замирает перед лицом, не спеша отстраняться. — Жаль, что не могу тебя украсть, — говорит и выразительно смотрит на губы.
— Не можешь, — вздыхаю. В кармане куртки лежит радио няня, которую прихватила, когда выходила. Хоть сын и спит крепко, но мало ли, что может случиться.
— Выходит, ты использовала меня, а теперь пойдёшь спать? — Артур деланно возмущается. Мне не хочется его отпускать и возвращаться в одинокую постель. Обвожу контур его губ, смотрю в глаза.
— Я попрошу тётушку Мадину посидеть завтра с Илюшей. Если ты завтра ещё будешь хотеть меня украсть.
Почему-то нет сомнений, что она согласится. К тому же, утром смотрит слишком хитро, как будто отлично знает, что случилось ночью.
— Решила с Артурчиком погулять? — улыбается, а я краснею. — Иди, конечно, дело молодое. За Илюшкой приглядим, не бойся. А тебе надо отдохнуть и развлечься как следует. Не дело, что такая молодая и красивая без мужского внимания вянет.
Краснею ещё сильнее, потому что точно знаю, какое внимание сегодня ждёт. Сегодня Артур галантно открывает передо мной дверь, даже не пытается целовать, пока пристёгиваюсь.
— Тут недалеко, — говорит, не глядя на меня. И правда — четыре улицы, можно было пройти пешком. Большие ворота на пульте бесшумно открываются, впереди одноэтажный дом, каменный, словно вросший в землю. Явно простоял тут не один век.
— Дом предков, — с гордостью произносит Артур, останавливаясь. Кажется, специально пытается не касаться, но как только дверь закрывается, он толкает к стене и жадно целует.
С неба сыплется мелкий противный дождь, никак не желая переходить в настоящий ливень. Я прячу зевок в кулаке, перебирая истории болезни пациенток, которые приедут сегодня и завтра. На глаза снова попадается та, из Севастополя. Тогда внимания не обратила, а сейчас собираюсь внимательно изучить, но при виде фамилии застываю. Не может быть таких совпадений. Или может? Фамилия Максима, Краснов, имя пациентки — Регина. Неужели она? Неужели он так сильно хотел развестись, что сделал ей ещё одного ребёнка? Словно под дых ударили, вздохнуть не могу. Если это так… Что, если это так, что мне делать? Он не мой муж, чужой. Он мне никто. И лучше не попадаться на глаза. Мужья обычно привозят жён и уезжают, здесь наверняка будет так же. Один день, и уедет. А Регина, если это действительно его жена, меня не увидит. Спасибо всем, кто придумал медицинскую маску.
Глава 16
Максим до сих пор не сказал ни слова. Мы в пути уже пять часов, скоро доберёмся, а он тупо смотрит на дорогу и молчит. Сперва это не напрягало, а теперь начинает бесить. Как будто я – пустое место! Или он – просто таксист, а не муж, везущий жену на лечение. Несколько раз пыталась завести разговор, но Максим либо мычит, либо отвечает односложно. Настолько зол на меня, или смиряется с новой реальностью? Осторожно поглаживаю живот. Этот ребёнок – мой пропуск в его сердце, и я сделаю всё, чтобы его выносить!
Мы выехали в пять утра, сейчас время близится к полудню, впереди уже показался город. Что дальше? Он просто сдаст меня врачам и уедет? Но папа предельно ясно дал понять, что должен быть всё время рядом. Смотрю на чёткий профиль, наполняясь уверенностью в своих силах. Мой. Красивый, родной, мой. И плевать, что сам хочет, с кем хочет быть. Дам мнимое ощущение свободы, но на деле только отпущу поводок, сделаю длиннее.
— Ты остановишься в гостинице? Не думаю, что нам необходима семейная палата.
— Рад, что ты это понимаешь, — отвечает ровно. Наконец слышу его голос, сердце даже с ритма сбивается.
— Но… ты же будешь каждый день приходить?
— Зачем? – Максим бросает короткий взгляд, снова отводит глаза на дорогу. – Я не врач, помочь ничем не могу. Лежи, набирайся сил.
Стискиваю кулаки под широкой юбкой. Ну, нет, любимый, не думай, что так просто отделаешься. Это наш шанс наладить отношения, мы должны видеться каждый день! Пока сделаю вид, что согласна, но обязательно найду способ привязать к себе крепче!
Центр репродукции выглядит прилично, стоит своих денег. Нас встречает врач, который будет вести меня, симпатичный мужчина лет тридцати пяти. Представляется Артуром Керимовичем, проводит в палату. Шикарная. Светлая, просторная, с двумя кроватями, одну из которых обязательно займёт Максим! Пусть нам пока нельзя заниматься сексом, хочу, чтобы за руку держал, чтобы желал спокойной ночи и был первым, кого я увижу утром. Но он, выслушав врача, ставит мои вещи на кровать и выходит, не обернувшись. На глаза наворачиваются слёзы.
— Не переживайте, мужья в таких ситуациях часто бывают растерянны и напуганы больше, чем жёны. Это же ваша вторая беременность? Всё будет хорошо.
От слов, сказанных мягким тоном, становится ещё хуже. Чувствую себя жалкой, но нахожу силы кивнуть. Оставшись одна, ложусь на кровать и наконец позволяю себе заплакать. Никогда ещё не чувствовала себя настолько одинокой. Набираю маму по видео связи.
— Добрались? Ну, слава Богу! С утра сердце было не на месте. Хорошо, что ты уже под присмотром специалистов. Как тебе место? Как палата? Врач хороший? Папа сказала, что самого лучшего подобрали.
От переполняющих эмоций не могу сказать ни слова. Долбанные гормоны! Киваю сквозь слёзы, мама наконец их замечает.
— Что? Это опять Максим? Что он ещё сделал?
— Ничего, — отвечаю тихо и шмыгаю носом. – В том-то и дело, что ничего не сделал, ма! А если он правда уйдёт, когда меня выпишут? Как я буду без него жить?
— Никуда он не уйдёт, — неожиданно жёстко говорит моя обычно мягкая мама. – Двое детей, жена-красавица, что ему ещё надо? Сейчас побеситься и поймёт, что лучше не найти. Поверь, с любовницами спят, а с женами до конца жизни живут. Мужчины очень неохотно уходят из семьи. Думаешь, если бы он не хотел с тобой жить, не ушёл бы, когда встретил ту девицу? Ему было удобно, а сейчас ты узнала, вот и взыграло чувство вины. Так что успокойся и наберись терпения.
Слова мамы наполняют надеждой. И правда, Максим же не ушёл к другой, даже когда она родила, значит, я ему дороже!
После обеда меня отводят в кабинет УЗИ. Пока врач за ширмой просит раздеться, думаю, какой предлог выбрать, чтобы уговорить Максима переехать сюда. Как он там сейчас?..
— Расслабьтесь, пожалуйста. Сейчас может быть немного холодно, — спокойно говорит врач. Послушно выдыхаю, прикрываю глаза и улыбаюсь. Всё будет хорошо, мама права. Всё обязательно будет хорошо!
***
Не узнала. Даже не смотрит в мою сторону. Гора с плеч. Надо договориться с Мариной, потом попросить Веронику поменяться пациентами. Постоянно так везти просто не может. А ещё… Не могу спокойно смотреть на неё. Улыбается, довольна собой. Конечно. Почему нет? Самое неприятное состоит в том, что я не имею права на неё злиться. Это я влезла в чужую постель, а не наоборот. Это я родила сына женатому мужчине. Регина имеет все права проклинать меня, ненавидеть. Бессмысленно объяснять свою невиновность, но как же не хочется, чтобы грязь из прошлого просочилась в настоящее! Если Артур узнает, что обо мне подумает?..
Осмотр завершён, а Регина даже не поинтересовалась, как ребёнок. Впервые такое вижу: приехала на сохранение, но совсем не переживает. Что ж, видимо, у неё стальные нервы. В отличие от моих, которые буквально дребезжат. Только бы не встретить Максима! Обычно мужья привозят жён и уезжают. Часто с ними остаются мамы или сёстры, мужей, которые всё лечение не отходят от жены, единицы. Да и не все могут себе позволить не работать долгое время. Невольно вспоминаю расписание Максима, кажется, у него сейчас как раз отпуск.