Слушать музыку? Гений в ней жив,
если Света божественный лик
в человечье творенье проник,
как история древняя – в миф.
Звать к Нему – назначение муз!
Что осталось? Земная любовь
в царстве духа, вне органов чувств?
Мир вдвоём – удивительно пуст
в повтореньях обманчивых снов…
Раз живая Любовь – не со мной,
всё не через Него и не в Нём,
что зовётся тогда добротой,
милосердием? Страшный покой…
Что не дарено – то мы крадём.
Разве нужен мне домик и сад?
Ни свечей, ни друзей не хочу.
Рай без Бога – всего только ад…
Нет, не Мастер, а Понтий Пилат
счастлив, с Ним уходя по лучу.
*** (чудо)
Уже забили петуха,
уже повесился Иуда…
А все-таки, случится чудо,
хоть и не верится пока.
Мы спрятались в своих домах.
Нас запирает осторожность,
и меч безумства убран в ножны,
и сторожит, как цербер, страх.
А говорят, пришла весна,
да это попросту издевка!
Какая подлая уловка,
какая яркая блесна!
На самом деле, свет убит…
Наш свет в пещере замурован,
привален камень. Промыслово
на нас взирает злобный быт.
Надежда – словно решето,
все в пустоту из ниоткуда…
Но все равно: случится чудо
внезапно, просто. Ни за что.
Люди с тёмными глазами
Перед ними беспомощны полностью мы,
и теряем слова, и теряемся сами.
Но приходят с какой-то иной стороны
люди с тусклыми тёмными, злыми глазами.
Они бродят средь нас, они смотрят на нас,
словно видят насквозь, и мы им не по нраву.
А на дне их бездонных таинственных глаз
есть неведомый яд, колдовская отрава.
И отводим мы взгляд, натыкаясь на них,
но умеют вылавливать нас зеркалами.
И тогда – пролезает в мой сон и в мой стих
кто-то с тёмными, злыми… моими! глазами.
*** (храбрости в мире не поровну)
Храбрости в мире не поровну,
все мы боимся дементоров.
Все-таки выберем сторону —
встанем на сторону светлую.
Пусть для начала лишь мысленно,
щурясь на жгучее белое,
только нащупаем истину,
слепим словами несмелыми.
Нету чудеснее праздника,
чем, все сомненья измеривши,
выйдя ко свету опасливо, 
