Галина Маркус – Цвета индиго (страница 8)

– Да. Знание может быть передано мужчиной один раз в жизни любому другому разумному. Когда-то, очень давно, оно передавалось даже друзьям с соседней планеты, и они были его достойны. Та планета погибла. Но обычно Дар передается именно женщине. Только не всегда и как правило не сразу… Моя мама… она так и не успела его получить.

– Она не смогла уйти вслед за отцом, да? – сочувственно спросила Пат.

– Уйти могли все, на некоторое время был обеспечен проход, и Силы защищали нас. Но многие не пошли, – чересчур ровным голосом вымолвил Стар. – Их дома оказались им дороже мужей, а страх сильнее верности. Они смирились с красными людьми, стали использовать их. Поэтому они уже не могли оставаться достойным вместилищем знания. Те, которые им уже обладали – лишились его. У них остались только те силы, которых они теперь достойны, возможно, даже меньше, чем были. Те, кто не успел получить Дар, уже никогда его не получат. Илле больше никогда с ними не поделятся. Но кроме того, они вредят землянам, отдавая им то, чем владеют, в надежде, что хоть так преумножат свои способности.

– А чем они все-таки владеют? Чем это отличается от вашего Дара – у вас больше возможностей?

– Я просто не знаю, как тебе сказать, чтобы ты поняла. Для этого есть другое слово в илините. У женщины не может быть Дара, если она не получит от мужчины. У них от рождения есть только гамес.

– Я не знаю, что это значит. Впервые слышу такое слово. Я изучала илинит… это были записи речей ваших женщин. Но они говорили про свои знания и силу.

– Я думаю, – нахмурился Стар, – наши женщины нарочно называют гамес знаниями и скрывают от землян его истинную сущность.

«Гамес»… чем-то похоже на слово «магия», которую употребляли новостные программы, рассказывая про способности илян. Похоже чисто по звучанию, но может, в этой схожести есть некий смысл?

– Странно… – сказала она. – Даже если они скрывают от землян, что обладают меньшими, чем мужчины, возможностями, для чего им избегать этого слова? Землянам все равно, как назвать: у нас говорят «магия», именно это и привлекает – волшебство, колдовство.

– Значит, я не зря говорил, что вы еще очень молоды. Но наши женщины хорошо знают разницу между Даром и гамесом. Только думают, видимо, что это известно и вам. Знаешь, некоторые женщины, говорит мама, продают ткань из лихры, а говорят, что она из зутры. Это разные растения, из разных лесов, зутра очень ценна и редка. Цвета многих женщин, которые остались внизу, становились с каждым днем все грязнее, и обман уже не считается у них преступлением. Они оправдывают себя тем, что обманывают землян, а не своих. Ваши мужчины думают, что женщины делятся с ними силой и знанием, но это всего лишь гамес.

– Некоторые уже поняли разницу, поэтому ты и здесь. Значит, гамес – это и есть то малое, что могут воспринять земляне?

– Думаю, да. Вы можете подчинить себе гамес. Но даже гамес несет вам вред.

– Почему? Что такое вообще этот гамес, что можно делать с его помощью?

– Наши женщины использовали его для лечения небольших ран, облегчения боли, выращивания растений, ухода за детьми… Они умели улучшать свою внешность и омолаживать организм, хотя моя мама рассказывала, что отец это не одобрял. Управляли некоторыми животными… Поддерживали дом в порядке, и еще очень многое. Но земляне почему-то используют гамес только во зло…

– А если гамес получат не красные люди? А те, кого вы сочли бы достойными?

Прежде чем ответить, Стар снова долго молчал, и, хотя не глядел на нее, Патрисии казалось, что он в нее всматривается. Она даже смутилась.

– Я… не уверен, что те, кто достоин и жаждет настоящего знания, захотел бы один только гамес. Гамес хотят только красные… – наконец, «произнес» парень, но Патрисии показалось, что он сказал не совсем то, что собирался.

Но ей не терпелось получить законченную картинку, и она продолжала расспрашивать.

– Значит, мужчина получает силы и знание от рождения? А женщина – только от мужчины, так?

– Да.

– По-моему, это дискриминация. Разве они не достойны?.. Странно, что природа решила все именно так.

– Природа не умеет решать. Это воля Сил. И я не понимаю, что значит, достоин или не достоин.

– Но вот тебе самому это кажется справедливым?

– Справедливым? Все, что дают нам Силы, справедливо и точно. Но мне кажется это еще и прекрасным, как утренний Фатаз, озаряющий океан. Подумай сама, разве это не чудо: когда один может отдать, а другой получить от него Дар?

– Это… Любовь, да? Дар получает жена? – догадалась Патрисия.

– Как правило. Иногда не сразу. У любви много ипостасей. Эта – самая высшая. Ничего не может быть выше, чем получить Дар в знак Любви, это как если две реки вливаются в один океан! Ничего важнее для илле в этой жизни уже не будет. Многие жены, если они оказались не готовы, так и умирают с тем, с чем родились. И многие мужчины не передают знания никому. Это большая ответственность, ведь надо быть уверенным, что Дар принесет благо.

– Значит, ваши женщины, пока не получили Дар от мужчины, не больше и не меньше землян? Ведь земляне тоже способны овладеть гамесом.

– Я не понимаю, что значит больше или меньше. На цвет это не влияет. У наших женщин были красивые цвета. И многие готовились получить Дар. Поэтому цвета их теперь испорчены. Они не были юны, как земляне. Цвет предательства хуже цвета агрессии.

– Значит, ты бы не смог отдать знания маме?

– Нет. И отец уже никогда не отдаст. Она осталась. Она должна была уйти хотя бы ради меня, но сделала так, как ей удобно. Она не отдавала никому гамес, и не связалась с землянами, но… она осталась… Она не знала, что мужчин станут преследовать, и думала, что сможет растить меня открыто. Но вовремя поняла, что меня надо прятать. И не успела никому рассказать обо мне, кроме самых близких и верных. Мы живем далеко от города, далеко от других домов.

– А те, которые ушли? Вы что-нибудь про них знаете?

– Мы не знаем, что с ними стало.

– Жизнь в горах наверняка нелегка для детей и женщин… Может, она берегла тебя, а не себя?

– Конечно. Но то, что она сделала для меня – это не-благо. Мои корни оторваны от корней отца.

– Но ведь ты… ты простил ее? Ведь ты ее любишь?

– Как можно спрашивать? – изумился Стар. – Кто без любви выходит из дома матери, тот без любви войдет в дом жены. Она сама знает, что поступила неверно. Но даже если бы она совсем потеряла цвет – я бы любил свою мать.

Патрисия решила не развивать тему. Ее отношения с матерью заслуживали, наверное, осуждения с точки зрения Стара. Хотя до этого момента Пат казалось, что мать, отдавшая так мало любви, заслуженно лишена привязанности детей. Поэтому выполняла перед ней свой долг, но не более того.

– Стар… я приземляюсь. Пожалуйста, не отходи от меня ни на шаг. Мы должны показать, что ты не собираешься бежать. Иначе они просто тебя ликвидируют, но сперва парализуют и отберут… все, что смогут.

Она уже парковала блони на крыше огромного торгового центра. Но прежде чем она открыла дверцы, Стар повернул к ней голову.

– А живая планета у вас где-нибудь есть? – спросил он вслух.

– Живая? – растерялась она. – Ты имеешь в виду природу, леса-моря? Есть, конечно, просто это – большой город, столица.

– Как можно жить среди мертвых камней и искусственных тел… Ведь они ничего не отдают, кроме своего холода, – произнес Стар, впрочем, ответа он, кажется, не ждал.

Он по-прежнему смотрел на нее. И Пат снова услышала его мысленный голос:

– Пожалуйста, будь сейчас открыта к тому, что я скажу.

Ей показалось, он на что-то решился.

– Хорошо… я слушаю…

Они уже вышли из блони и вступили на лифтовую платформу торгового центра. Вместе с ними на платформу ступили трое охранников и стояли теперь к ним почти вплотную, держа связь с остальными – еще один охранник, Семен и Невидимка отправились вниз пешком, она видела их сквозь прозрачную перегородку. Пат нажала кнопку самого нижнего этажа, и платформа медленно заскользила вниз, позволяя разглядеть нужные вывески.

– Грязные реки не вливаются в чистый океан, и тот, кто посылает за Даром черных и порченых, не может нести благо. Я не передам ему знания никогда. Но я… я мог бы передать их тебе, – произнес Стар.

– Что? – растерялась она.

На секунду ей пришла в голову безумная мысль – что он там говорил, про наивысший знак любви?

– Знание можно передавать друзьям, – быстро добавил он. – Ты индиго. Может быть, ты воспримешь настоящие знания. И ты не станешь использовать Дар неразумно.

Фу ты. Пат с облегчением выдохнула – видимо, подобная глупость могла прийти в голову только ей. Вот бы он посмеялся над тетенькой.

Платформа остановилась на промежуточном этаже, впустив еще несколько человек.

– Ой, нет, – Пат невольно замотала головой, поймав удивленный взгляд одного из охранников.

– Мы так будем долго спускаться! – сказала она вслух недовольным голосом, чтобы исправить оплошность.

– Не знаю, индиго я или нет, но я самая настоящая землянка, – торопливо заговорила она мысленно. – Я даже не способна понять всего, что ты мне говоришь. Уверена, на Земле найдутся люди куда достойней. И вообще, зачем…

– Останови поток своих мыслей – они ни о чем, – прервал ее Стар. – Мне больно говорить это тебе. Но это… это не бескорыстно. Я уже говорил, что мне нужна твоя помощь. Но это не обмен, обменивать Дар нельзя, я отдам тебе его искренне!