Галина Маркус – Цвета индиго (страница 40)

– Вечером, – сказал он, когда они спускались вместе, а Пат подсвечивала себе дорогу фонариком, – сюда долетят светляки, которых я призвал для тебя утром. И ты сможешь отключить светильник и поберечь его ресурс.

– Чудесно. А что, вообще, происходит? Я про землетрясение! Часто у вас тут такое бывает? Можно ли тут оставаться? И как там остальные, внизу?

– Паттл Исия, на какой из этих вопросов ты хочешь получить ответ первым?

Ну и зануда же этот дор! Все-таки он старикашка, это чувствуется по характеру. Да еще высокомерный. Ведет себя как ни в чем не бывало, словно тучка всего лишь прикрыла солнышко. Она резко перевела на него фонарик, словно хотела найти, где он. Кетл от неожиданности остановился.

– Мы живем в горах восемь лет, – ответил он, не дождавшись ее комментариев. – За эти годы это случилось впервые. Я связался с Теаюригом – они ощутили лишь небольшие колебания в земной коре. Я ответил на два твоих вопроса из трех.

– Вот еще один: и что все это значит? – Патрисия, опомнившись, опустила фонарик, и направила под ноги. – Что хотели сказать твои горы? Мы что, чем-то им не угодили?

– Пожалуйста, пойдем в сад, – только и сказал, вздохнув, Кетл.

Они снова двинулись вниз. Ее ужасно вымотал этот день, она то и дело спотыкалась, но помощи он не предлагал. Как же, его ведь надо просить! Не дождется.

– Ты хотела узнать, почему Силы разговаривали с нами через горы, – начал он, когда Пат уже отчаялась ждать ответа. – Силы сами выбирают язык, на котором говорят с разумными. А что они хотели сказать нам, это еще предстоит понять.

Он помолчал.

– Еще ты спросила, не опасно ли нам оставаться в этом жилище. Паттл Исия, если Силы хотят что-то сказать, они все равно скажут, где бы мы не находились. Поэтому мне нет смысла покидать свой дом.

– Тебе? То есть… то есть…

Она даже задохнулась.

– Вот оно что… Я поняла: Силы хотят, чтобы вы меня выдворили! Землянка должна покинуть горы, да?

Патрисия сама не знала, чем она так возмущена – ведь еще недавно жаловалась на то, что ее держат в плену. Ну разве что тем, что Силам тоже плевать на опасности, которым она подвергнется внизу. То, что она еще недавно не желала признавать за Силами, а тем более за горами, умения разговаривать, Пат решила оставить за скобками. С волками выть – ну и так далее…

– Нет, я этого не слышу, – твердо сказал Кетл.

– Значит, чтобы я ушла из пещеры?

– Я не знаю, – мягко сказал он. – Но, возможно, ты сама захочешь уйти.

– Я? И куда же… ну нет, уж мне-то… – сбивчиво начала она и преткнулась.

Сейчас Кетл ради ее безопасности запихнет ее в какую-нибудь яму за шесть километров отсюда. Ну уж дудки!

Они вышли на свет, и Патрисия зажмурилась – яркий свет заходящего Фатаза бил ей прямо в глаза.

– Я не знаю, чего хотят силы, – затараторила она, – а я не собираюсь в другую пещеру и, тем более, вниз, я привыкла здесь, я не могу одна, и не могу с чужими! Ну, то есть к тебе я уже привыкла, – сбивчиво добавила она и покраснела.

И он опять видит ее цвета, нет, это просто нечестно.

– Паттл Исия, когда ты могла успеть привыкнуть? – бесстрастно произнес он. – Как я и говорил, нам предстоит разговор, и тогда твои реки потекут по тому руслу, которое ты выберешь.

Эта фраза ее сильно встревожила. Как и то, что он по-прежнему не глядел на нее, а рассматривал сад.

– А выбирать буду я? – прищурилась она.

– Это сложный вопрос, и ответ на него мы попробуем услышать вместе. Пока мы спустимся в сад. Надеюсь, деревья не пострадали.

***

Немного приободрившись, Пат принялась помогать Кетлу. Вдвоем они осмотрели каждое дерево вблизи скалы – некоторых из них все-таки покалечило. У тех, которые росли ближе к пещере, камнями отбило ветки, а одно дерево расщепило, но до конца оно не сломалось. Пока дор лечил, Патрисия по его поручению подбирала поломанные ветки – почему-то все они были белыми, – и собирала в корзину упавшие плоды.

Закончив с этой работой и не желая ему мешать, она прошлась вглубь сада, обнаружив там деревья с совсем другими плодами, узкими, сочного фиолетового цвета.

– А почему мы не собираем эти? – спросила она у Кетла, вернувшись к нему и указывая на них.

– Мы соберем их завтра, и погрузим в куори плоды разных деревьев, чтобы отправить их вниз.

Он уже закончил лечение и теперь печально стоял возле странного дерева с белым стволом без плодов и листьев. Пат заметила, что все подобранные ею ветки лежали теперь у его подножия.

Она вдруг снова увидела цвета Кетла – все тот же темно-зеленый, очень сгустившийся фиолетовый и тоскливо-бежевый по краям.

– Ой, я снова вижу твои цвета… – невольно вырвалось у нее.

– Снова?

– Я уже видела их сегодня, после землетрясения.

– Ты снова видишь истинную суть вещей? – удивился он, отрывая грустный взгляд от дерева и впервые посмотрев ей в глаза.

– Ой, нет… кажется, только твои цвета, а больше ничего – ни неба, ни скал… Только они у тебя не такие, как сначала… они как будто меняются – это и есть эмоции? Были яркие-яркие, а теперь… Но что ты сделал сейчас? Уже снова не вижу…

Кетл молчал. Он снова смотрел на дерево, и она видела, что он сильно подавлен.

– Что с этим деревом? – спросила Патрисия.

– Оно умерло, – кратко ответил дор и отошел к скале.

Она неуверенно последовала за ним.

– Что ты станешь с ним делать?

– Ничего. Я обрежу все ветки и плоды и сожгу их. А дерево со временем станет полым внутри и превратится в труху.

– А до этого оно будет стоять тут? А почему бы не спилить его и не использовать?

– Использовать умершее дерево? – дор посмотрел на нее в ужасе.

– Ну… вы ведь делаете деревянную мебель или, к примеру, лодки? У вас не рубят для этого деревья?

– Только красные люди убивают деревья, – нахмурился Кетл. – Разве нельзя лодку просто слепить? Надо только вырастить очень большой орех. А раньше мы делали лодки вторичными, как куори, на специальных фабриках.

– Подожди, – вспомнила Пат. – Я была в доме невесты Стара. У них там все сделано из дерева. А ты говоришь, деревья не рубят.

– Но разве эти деревья мертвы? – удивился Кетл. – Если бы хоть одно дерево умерло, никто не стал бы жить в таком доме, а вырастил бы себе новый. Когда женщины предали нас, многие недорощенные дома, еще требующие силы и знаний илле, умерли, и женщины их покинули и переселились в земные лачуги, потому что не смогли бы вырастить себе новый дом. Креза говорят, внизу почти не осталось живых домов. Ты рассказывала о доме, который очень давно вырастил Неллерен – в нем ведь живут его дочь и жена. Разве ты видела в этом доме белое дерево?

– Белое?

– Да, мертвого цвета, такого, как у этого дерева и этих веток. Такого как твоя кожа.

***

Ах, вот оно что… Вот почему их так отталкивает цвет ее кожи! Он для них отдает мертвечиной. Пат даже не знала, что чувствует. Она отвернулась от Кетла и отошла к мертвому дереву. Встала возле него и положила руку ему на ствол. Да, сходство очевидно, тот же бледный беловато-розовый оттенок, рука почти слилась со стволом.

Она погладила дерево.

– Бедняга, – сказала она ему. – Теперь тебя тоже никто здесь не любит.

А потом резко обернулась к Кетлу.

– Ты собирался поговорить со мной, о чем? – жестко сказала она. – Может, пора рассказать мне, что решил ваш Лайдер?

– Давно пора, Паттл Исия, – устало ответил дор. – Но ты продолжала задавать вопросы и получать знания. А сейчас злишься на меня за что-то.

– А, так это я, значит… – задохнулась от возмущения она. – А по-моему, это с тобой что-то не то!

– Ты стала плохо говорить на илините, – констатировал Кетл. – Только переводишь свои земные слова, но они не содержат мысли. Ты защищаешься, хотя на тебя не нападают, почему?

Она враждебно уставилась на него, но он смотрел в пол. Потом просто сел на траву по-турецки, и ей пришлось опуститься и сесть напротив него, подложив под себя ноги. Она нарочно устроилась как можно ближе к мертвому дереву. На миг ей показалось, что она снова видит цвета Кетла – все тот же темно-зеленый где-то посередине груди, но это быстро исчезло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».