Галина Маркус – Цвета индиго (страница 15)

Пат испуганно оглянулась на хозяйку, но сообразила, что по-русски та не понимает. Хотя, как знать. Стар подозрительно легко отнесся к проблеме перевода, планируя побег.

– Коммуникаторы получше есть только у начальства, но постараюсь достать тебе аппаратик – не пугайся, он примитивный, работает только на голос и изображение.

Пат кивнула. Она не знала, что говорить. И понимала, что на этом действительно все.

– Ну, я пошел, – сказал Артур после некоторой заминки.

Сделал к ней было шаг – неужели сработала привычка, поцеловать на прощание? Но тут же остановился, быстро отвернулся и скрылся за дверью. Однако Патрисия могла поклясться, что на долю секунды в его глазах появилось кое-что новое. Это напоминало досаду или сожаление. Нет, что-то еще, посильнее…

Она тупо глядела на захлопнувшуюся дверь и вдруг вспомнила одну из подружек. Та очень любила сладкое, быстро поправлялась и села, наконец, на диету. Доктор назначил ей целый комплекс лекарств, которые она послушно пропила, но сладкое ей категорически запретили. И вот однажды ни о чем не подозревавшие гости заказали ей огромный шоколадный торт. Взгляд, которым подружка уставилась на этот кулинарный шедевр, был незабываем.

Примерно таким взглядом и посмотрел на нее сейчас Артур.

***

Ее поселили в тесной комнате с одной кроватью, тумбочкой и шкафом с не закрывающейся до конца дверцей. На полу – обертки из-под сухого пайка военных, повсюду крошки и нанесенная с улицы грязь. Пат брезгливо поморщилась, но, не успела она присесть, как объявилась та самая служанка.

– Простить мой не успело чистые, мог мой убиралось? Мой оченя быстрые.

Она говорила на ужасном илините, и, похоже, даже не рассчитывала, что землянка ее поймет.

В руках она держала небольшую коробочку – наверное, мини-пылесос, вряд ли тут были самоочищающиеся полы. Выходить и снова встречаться с хозяйкой Пат не хотелось, поэтому она с готовностью задрала ноги, давая понять, что можно почистить при ней.

Служанка намек поняла, наклонилась, открыла коробочку и выпустила ее содержимое на пол. В ту же секунду Патрисия оказалась в самом дальнем углу кровати – причем с ногами. Потому что по полу, медленно разворачивая кольца, поползла толстая и длинная синяя змея.

Служанку реакция постоялицы не удивила.

– Почем всея землян бойяло травинк-самоед? – буркнула она самой себе под нос, видать, по привычке продолжая говорить на илините.

– Травинку?

Змея двигалась очень медленно, потихоньку засасывая все, что попадалось на пути. Пат, слегка успокоившись, вгляделась повнимательнее и увидела, что у «змеи» нет морды, и вообще она представляет собой гибкую трубку-шланг, очевидно, полую. Когда на пути у нее оказывался мелкий, подходящий по размеру предмет, шланг расширялся и засасывал его в себя, на некоторое время тело «змеи» раздувалось, а потом предмет словно растворялся у нее внутри.

– За счет чего она движется? – поинтересовалась Пат, увидела, что служанка не поняла вопроса и добавила:

– Почему она живая? Она здесь растет, на Илии? Где ее корни?

– Ты говоряло илини? Это странн. Землян не говоряло илине, илине говоряло как понятн землян, тезура-язык. Мой не знать тезуро.

– Так что это такое? – сейчас Пат не слишком интересовали лингвистические способности местных жителей.

– Эт Илия травинк. Он корени нет. Он кушало энергий. Любой. Фатаз-энергий, – служанка бросила взгляд в окно на дневное светило, – дерев-энергий, живой-энергий. Твой, мой энергий. Фи-фью.

Последний звук напоминал смешок и, видимо, не имел смыслового содержания.

– Чужой энергией питается?

– Он нужна совсем капельк. Ты не чувствуй, я не чувствуй, дерев не чувствуй. Он кушай вся тольк неживая мусору. Весь Илия убира свои дом.

Примерно как их робот-уборщик, подумала Пат. Она с интересом, однако не опуская ног на пол, наблюдала, как травинка-пылесос вычистила все углы. Служанка сложила ее и ушла.

Оставшись, наконец, в одиночестве, Пат, разумеется, принялась думать про Артура. Дурочкой она не была, пришлось признавать очевидное: Артуру она не нужна. Это она продолжала помнить о нем и думать, а он, похоже, давно забыл.

Она прислушивалась к собственным чувствам, пытаясь понять, что же она испытывает теперь. Досаду, разочарование? Да, и сильнейшие. Боль? Наверное, но… Не такую, какую испытала бы еще вчера, скажи ей кто-нибудь, что Артур не захочет к ней возвращаться. Возможно, тот парень, которого она помнила и любила, уже отличался от реального, встреченного сегодня Артура. Хотя, кто знает, побудь они хоть немного вместе, может, все снова вернулось бы… А может, и нет… Что-то безвозвратно исчезло из него, и появилось что-то новое. Что-то до пошлости неискреннее. Даже когда он говорил раньше обидные вещи, все его слова шли из сердца, а теперь…

«Это не любовь!» – бросила она тогда ему в лицо. Артур оскорбился и ушел, пылая гневом. А значит, любил, решила она и долго мучилась совестью. А может, и правда, это была не любовь… «Ну конечно! – кричала она, оскорбленная его предложением. – Чудесно! Поживем, получше узнаем друг друга… Что ты хочешь еще узнать обо мне? Да ничего ты не хочешь. Значит, ты допускаешь возможность сменять меня на других… пока не встретишь то самое, настоящее, в котором будешь уверен, да? А то, что сейчас между нами – не настоящее? Если это – оно, то самое – то зачем нам чего-то ждать?» «Сейчас все так живут!» – убеждал он ее.

И действительно, думала потом она, сожалея о своей резкости – все… Нет, не все, неожиданно вспомнила она теперь. «Как можно создать семью дважды, – сказал Стар. – Как можно стать одним целым с разными женщинами? Любовь и верность не делятся».

А ведь раньше ей казалось, что их законы хорошо продуманы и рациональны. Что теперь на Земле существует настоящая культура отношений, и человечество, наконец, избавило себя от беспорядочных связей, болезней, обмана, бесправия сторон, бича неполных семей и сиротства.

Все четко и просто. В двадцать один год наступает совершеннолетие – ученые установили, что в этом возрасте организм и психика человека максимально готовы к отношениям, а его социальная ответственность соответствует запросам общества. До этого момента вступление в половую связь запрещено. В случае навязчивых желаний можно получать бесплатную терапию. Нарушать закон не опасно, но крайне не выгодно. За каждый установленный факт сожительства до указанного возраста или за незарегистрированное сожительство совершеннолетних полагается штраф такого размера, что с надеждой найти постоянного партнера в ближайшем будущем можно распрощаться – придется выплачивать долг.

После наступления совершеннолетия есть несколько вариантов узаконенных отношений. Для молодых, еще не уверенно смотрящих в будущее людей, желающих проверить свою совместимость, самым популярным вариантом является зарегистрированное сожительство – на три, шесть или двенадцать месяцев с уплатой страхового взноса. Сумма взноса почти условная, но это необходимо для повышения ответственности. Взнос накапливается и, в случае, если партнеры решили продлить отношения, выдается им в виде бонуса на следующий срок, часто уже больший, чем раньше. Если же связь расторгается, например, меняется партнер, то взнос не возвращается. Беременность в этом варианте не предполагается, и пара получает противозачаточные средства, соответствующие здоровью и возрасту каждого из них.

Союз, в котором предполагают завести детей, называется браком, и заключается минимум на десять лет, пролонгируется автоматически на тот же срок, а при рождении ребенка – не менее чем на пятнадцать лет, необходимые для его воспитания. Взносы с него не уплачиваются, наоборот, если пара продлевает его и дальше, то получает хорошее пособие. Постоянные отношения становятся гораздо выгоднее и практичнее. Расторгнуть такой союз можно, но штрафы настолько велики, что никто обычно этого не делает. Кое-кто нарушает закон и ходит на сторону, но это авантюристы, готовые рискнуть всем своим состоянием.

Брак – это сознательный, продуманный, взвешенный выбор. Благодаря ему не рождаются случайные, никому не нужные дети. Правда, теперь они вообще редко рождаются… Но дело ведь не в количестве, а в качестве, утверждали статистики. Количеством пусть занимаются безумцы на перенаселенных планетах. На Земле необходимо качественно строить жизнь для ограниченного числа людей, чтобы сэкономить и разумно распределить имеющиеся ресурсы.

Разумеется, на брак решается далеко не каждая пара, и уж совсем редкий случай, чтобы его заключали со своим первым партнером.

А Пат, конечно же, хотела нереального… Но ведь ей казалось, что их любовь именно такова – на всю оставшуюся жизнь. Что эта нереальность станет для них реальностью, как только ей исполнится двадцать один (Артур был всего на пару месяцев старше). Что их роман отличается от всего остального, что они всем это докажут. Она не боялась, и была так уверена, что и он не боится. Ведь Артур утверждал, что любит ее, как никого и никогда… Она верила, что их роман, если это настоящее, главное в их жизни, – это навсегда! Ведь он выбрал ее, выбрал из всех, забыл про всех своих поклонниц, отвергнул иные возможности…

Она помнит этот долгожданный день как вчера. Ей исполнилось двадцать один, и пришел Артур. Он преподнес ей огромный букет цветов и сделал официальное предложение. На… ближайшие полгода. Именно на этот срок Артур и предложил зарегистрировать их союз. Пат горько усмехнулась, вспомнив, как он обиделся, увидев ее оскорбленное лицо – ведь большинство в их возрасте регистрировалось на три месяца, так что он совершал своего рода подвиг веры. Он верил в их любовь… на целое полугодие.