Галина Маркус – Нокаут чемпиону. Первая часть (страница 19)
Игорю очень не нравилась тема.
– Так, хватит, заканчиваем разговоры! – вмешался он. – Настя, давай, спать.
– Папа! Уйди сейчас! – вдруг потребовала девочка.
– Это ещё зачем?
– Мне надо Лену спхросить.
– А при мне нельзя?
– Нет. Это секхет.
Мелихов бросил на несчастную помощницу откровенно недовольный взгляд:
– Только недолго.
Игорь вышел из детской, прикрыл дверь, но уходить не спешил – наверное, сегодня был день подслушиваний. Как только он скрылся, девочка громким шёпотом спросила:
– Лен… А ты будешь здесь всегда?
– Не знаю… – растерялась Ленка. – Нет, конечно. Только пока работаю у твоего папы.
– А ты всегда будешь хаботать?
– Вряд ли.
– А если…
– Насть! Если бы, да кабы. Давай спать…
– Лен, – снова горячо зашептала Настя, – ты ведь не уедешь?
Несколько секунд за дверью царило молчание. Ленка, по мнению Игоря, могла бы сказать что-то типа «если ты будешь хорошо себя вести…» и достигнуть этим нужных воспитательных целей. Но её ответ прозвучал иначе:
– Не всё зависит от меня. Поэтому ничего обещать не могу.
– Все меня бхосают! – не по-детски сокрушённо произнесла Настя.
Хотя эту фразу на разные лады девочка повторяла регулярно, испытывая терпение отца, сердце у него сейчас сжалось.
– Глупости! Никто тебя не бросает, не выдумывай, – строго ответила девушка.
– Лена… не уезжай… пожалуйста. Я буду хохошо вести себя с Вехкой! – голосок у Насти был таким искренним и несчастным, что девушка забормотала:
– Я же ещё никуда не уезжаю. А если не буду здесь работать – ты можешь мне звонить. Я тебе куплю телефон и забью свой номер. Договорились?
– Ага, – согласилась Настя. – Только у меня уже есть телефон! «Нокя»! Он лучше твоего! Там фотоаппахат и четыре игхы.
– Все, спи, малыш… Потом расскажешь. Знаешь, кто тебе приснится?
– Кто?
– Золушка. И фея. В красивом длинном платье и с волшебной палочкой. А завтра ты её мне нарисуешь, давай?
– А дочки злой мачехи пойдут в садик! – мстительно произнесла Настя.
– Нет. Они пойдут в школу, где я училась, – ни с того, ни с сего заявила девушка. – Ну, всё, закрывай глазки.
Игорь не мог видеть, но готов был поклясться, что Ленка наклонилась и поцеловала ребёнка. Она вышла из комнаты, врезалась в Мелихова и испуганно замерла. Он отстранил девушку и прислушался к тому, что происходит в детской. Настя, памятуя обещание, лежала тихо.
– Так. Нам надо поговорить! – Игорь уже совсем проснулся и протрезвел. – Подожди в гостиной, я только умоюсь.
Он отправился в душ, разделся и несколько минут простоял под холодными, сильными струями, приводя в порядок мысли. Настроение у него изменилось. Прочь пьяные восторги! Теперь он чувствовал непонятное раздражение и… страх. Мелихов сам не знал, чего хочет. Главное – не поддаваться этим странным, новым, не нужным ему ощущениям. Не позволять никому проникать в его жизнь, занимать её целиком, обкладывать со всех сторон. Он знает точно: ни на кого нельзя полагаться, никому нельзя доверять. Никого и никогда Игорь больше не впустит туда – ни Вику, ни Серого, ни мать. Пусть там и тьма, и болото – но это его тьма и его болото. Короче, пора всё снова расставить по своим местам. Мелихов не поддастся на хитрости – не раскроется, не даст себя провалить и не втянется в игру на чужих условиях.
Он обернулся полотенцем, но, вспомнив утренний разговор, надел на мокрое тело банный халат. Ленка ждала его в гостиной, явно нервничая. При виде неё злость улетучилась, но раздражение осталось. Не дожидаясь нападения, девушка заговорила сама:
– Прости, Игорь. Я не хотела. Вечером я не знала, что делать, вот и нашла способ отвлечь Настю. Я не собиралась… я помню, что ты не хочешь, чтоб я…
Её рука теребила скромную серебряную цепочку на тонкой шее.
– В чем дело? – как можно безразличней ответил Мелихов. – Не надо оправдываться. Верка не справляется, тебе пришлось выполнять её обязанности. Прими благодарность.
– Нет, нет, Вера справляется! Это я вмешалась и приказала ей уйти. Она побоялась ослушаться и…
– Да не собираюсь я увольнять няньку! – нетерпеливо перебил Игорь. – Она хотя бы девочку любит, чего о других не скажешь. Ты это хотела услышать?
– Да, – с облегчением выдохнула Ленка.
– Но! – продолжал он чётким, строгим голосом. – Давай раз и навсегда распределим обязанности. Как ты понимаешь, у меня очень много дел. Можно сказать, из-за них я и не успеваю заниматься ребёнком…
Мелихов убеждал самого себя. Неожиданно он поймал взгляд девушки и очень четко прочёл его. «Ой ли? – казалось, вопрошала она. – Какие же у тебя дела, интересно, кроме тусовок и тренировок?»
– Да… – Игорь сбился с мысли. – Так вот! Ты мне нужна для того, чтобы освободить от всего лишнего. Ясно? Начнёшь заниматься с Настёной – она с тебя не слезет. Но я нанимал сотрудницу для другого. Ты что сегодня успела сделать? Два звонка?
Мелихов прекрасно помнил, что сам послал Ленку за платьем, но его понесло.
– Хочешь перейти в няньки? Тебе это ближе? Может, у тебя врождённый дар? – наступал он, радуясь её растерянности.
– Нет, – замотала головой Ленка, – нет у меня никакого дара. Просто… просто с Настей надо, как с нормальным человеком, вот и всё.
– Считаешь, у неё отклонения? – жёстко спросил Игорь. – Психологу показать посоветуешь? Ещё одна нашлась!
Ему хотелось сказать девушке что-нибудь неприятное, обидное, и он с трудом удерживался от настоящей грубости.
– Я не в том смысле совсем, – принялась оправдываться Ленка, запуталась и вдруг разозлилась:
– Да всё ты прекрасно понял! Запугали весь дом со своей Раей! Девочке даже замечание сделать бояться, не то что наказать. А я её сегодня чуть не отлупила… едва сдержалась!
– Я тоже едва сдерживаюсь иногда, – сдвинул брови Мелихов, – но не луплю. И никому не советую!
– Да кто я такая? А знаешь… иногда стоит. Она ведь проверяет, испытывает: что можно, что нельзя? Вот только… прежде чем лупить, надо заслужить это право!
– Каким же образом?
– Простым! Любить надо ребёнка.
Мелихов уже не понимал, кто из них кого «лечит». Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Да что она себе позволяет, в конце-то концов?!
– Считаешь, я не люблю собственную дочь? – прищурился он. – Ты и моим воспитанием решила заняться?
Девушка, конечно, почувствовала угрозу в его голосе. Но не испугалась.
– Любишь, конечно, – ответила Ленка серьёзно. – А она это замечает? Ты много с ней времени проводишь? По бабушкам распихиваешь… по очереди… Настя требует твоего внимания, отсюда и истерики. Это же очевидно.
– Что ты сказала? Что?!
– Игорь, прости… Говорю, что вижу, – девушка отвернулась.
– Куда ты лезешь? Что ты видишь?! Ты не знаешь, как я… что я испытал – с Настей… – Игорь не сдерживался больше, всё выплескивалось из него, как из переполненного сосуда. – Как я забирал её, как мы уезжали… Как при ней ругались с женой! Какие у Настёны бывали приступы – когда она остановиться не могла, до синевы, до икоты! Конечно, теперь она чаще притворяется. Но я боюсь, понимаешь? И ты меня учишь?! Ты?! Да что ты знаешь о жизни? Что ты видела? Ты вообще понятия не имеешь, что такое боль и страх!
Мелихов сам не понимал, почему вдруг сорвался. Для чего он так говорит с этой девчонкой? Его просто выводило из себя, что вот она стоит перед ним такая вся честная, правильная, за спиной – ни ошибок, ни грехов. И поучает, поучает… Да когда она всё успела понять? И какое ей до этого дело? Всё равно он ничего не сможет изменить! Игорь сделал круг по комнате, пытаясь прийти в себя.
– Конечно, не знаю, откуда мне знать… – тихо произнесла она.
– Ладно, всё, тема закрыта! Иди к себе! И к Насте больше не подходи, я сказал!
Мелихов повернулся к Ленке спиной. Он не знал, на кого больше злится – на неё или на себя. Но девушка не ушла. Помолчав, она снова заговорила, решительно и невесело: