Галина Маркус – Настоящий дар (страница 8)

– Нет, нет, сейчас пока не надо. Я хочу, чтобы ты отдохнул и настроился. Ничего хорошего и радостного обещать не могу, но своеобразный позитив от своей работы ты сможешь получать. Главное – постарайся относиться к этому, как к обычной информации, которую ты просто получаешь раньше других, выработай рабочий взгляд на дело.

– А если не хочешь получать эту информацию? Это очень плохо с моей стороны? – мрачно посмотрел на него Леонид.

– Я понимаю тебя, – мягко ответил ему ОВ. – Думай о пользе, которую можешь принести. Мне всегда помогало. Но…

ОВ бросил взгляд на дощечку с надписями:

– Это правда, что там скрывать… Но лучшего применения твоему дару, чем здесь, ты не найдешь. В песок его не зароешь, сам понимаешь.

– Поэтому я и здесь, – эхом отозвался Леонид.

И то правда, когда Отдел пророчеств сообщил в Министерство о том, что нашли настоящего мистика, парня долго уговаривали пойти учиться, чтобы работать на Защиту. Особенно против использования необычных способностей сына были его родители, готовящие Леонида в медицинский. Но один случай сам привел его к людям, от которых он так долго прятался – когда он понял, что дар его могут использовать совсем другие и совсем иначе.

Крис кивнул, и Леонид вернулся на свое место. Крис проводил его взглядом. Кажется, парня мучает сегодня что-то еще. Странное дело, но Крис почувствовал прямую связь между собственной тревогой и тем, что беспокоило Леонида.

Ладно, потом… Интересная девушка – Катя Кульц, присела напротив. Что же предложить ей? Ага, да вот, пожалуйста. Сегодня Крис принес из библиотеки старое издание «Дон-Кихота» на испанском. Девушка уверенно взяла в руки книгу и прочитала первые два абзаца на литературном русском так, как будто перед ней был самый качественный перевод.

– Хватит-хватит, а то мне потом будет слишком легко читать. По-доброму завидую, – вздохнул Крис. – Сам-то я учил языки, корпя над учебниками. А как ты узнала о своей способности?

– Даже не помню. Так было всегда. Только я никому не говорила. Когда в школе начали учить английский, жутко боялась, что узнают родители. Они у меня такие добросовестные. А дочка ни одной секунды не уделила грамматике.

– Тебя, кажется, привел в Университет наш выпускник?

– Да, – Катя немного смутилась. – Мы… встречались, ну я и поделилась с ним этим… недостатком. Он меня и на собеседование отвел.

– Ну, показывай, что ты там придумала с коробком, – улыбнулся ОВ, видя явное нетерпение девушки.

Катя выложила из своего конверта на стол сразу две поделки. Она использовала коробок и спички по отдельности. Из коробка Катя сделала ящичек с ручкой в виде пуговицы – такие клеят в первом классе. А спички наклеила на картонку, ломая их по своему усмотрению. Получилась скрипка со смычком. Выводы, которые психолог сделал бы из этих поделок, противоречили один другому. И правда, как можно быть экстравертом и интровертом одновременно? К тому же, работа была сделана наспех и слишком неаккуратно для девушки с такими яркими немецкими корнями.

Забавно, что в автобиографии Катя так подробно расписала свою родословную. Пра-прадеда, всю жизнь прожившего в России, выслали со всей семьей в Германию перед самой войной, в тридцать девятом. Его дочь, Катина прабабушка, воспитанная гувернанткой, знающая несколько языков, прекрасно играющая на рояле, незадолго до этого вышла замуж за простого русского мужика, фабричного рабочего. Поэтому и осталась в России, в жуткой коммуналке в полуподвале. Там и родила шестерых детей, в том числе Катину бабушку. Казалось бы, немецкая кровь практически иссякла. Но… Катина мама вышла замуж за самого настоящего немца из Поволжья.

Кажется, с Катей будет не очень легко. Но девушка ему, несомненно, понравилась. А это уже хорошо.

Следующей была Лида. Ее досье было самым полным – ребенка наблюдали с детства, работали с родителями. Можно сказать, о ней знали еще до ее рождения. ОВ не стал слишком грузить девушку – просто сказал несколько теплых слов, да еще добавил в конце:

– Ты не возражаешь, если я заберу твою поделку к себе в кабинет? Поставлю на стол – для поднятия настроения.

Лида сразу просияла, и Крис, отпуская ее, не удержался от улыбки.

Пока Крис беседовал с кем-то, остальные свободно, но достаточно тихо общались. Но вдруг послышался шум, и Крис поднял глаза. У дальнего окна разговаривали на повышенных тонах. Снова Муромцев и Корнеева! Девушка пыталась что-то вырвать из рук Владимира. Глаза у нее превратились в две узкие щелки, щеки пылали. Наконец ей удалось отобрать у парня листок. Сказав что-то резкое своему собеседнику, она отправилась за самый дальний стол, где сидел Леонид. Тот молча уступил Дине место и сел впереди, загородив ее от взгляда Криса.

Он отвернулся и начал делать пометки в своей тетради, снова пытаясь сосредоточиться. Еще раз мысленно поблагодарил своего друга: отличный подбор. Кто-то обнаружил неординарные способности в раннем детстве, кто-то – обладал серьезным потенциалом и открыл свой дар только в Университете. Ректор счел нужным указать дружеские связи между некоторыми из студентов. Ну, это можно было и не писать, ОВ и сам разберется. Главное – не допустить вражды, что, увы, не редкость и среди защитников. Конечно, профессор не стал бы присылать ему несовместимых людей. Небольшое соперничество, ревность – здесь в допустимых дозах. Без этого, увы, никак.

Самому Крису чувство ревности или зависти было чуждо. Успехам других только радовался – всё на пользу общему делу. Да и испытание медными трубами проходить не пришлось. Какая там мания величия! Слишком много страшного и печального встречалось на его пути. Да еще это пророчество… Когда-нибудь оно, разумеется, сбудется, и ему предстоит пережить то, на что душа не хотела давать своего согласия. Не до этого ему сейчас, нет, не до этого.

Кстати, пора побеседовать с Муромцевым. Крис, наконец, пригласил его за свой стол. Оказалось, что вопросов Володе задавать не надо. Он сам четко и не скрывая своих достижений рассказал о себе, почти слово в слово повторив собственную характеристику:

– Защитник в седьмом поколении. Я – хороший боец, прекрасно справляюсь с заклинаниями, причем на неплохом расстоянии, гипноз – на отлично, – отчеканил Влад. – Умею руководить людьми. Кроме того, вникал и в более сложные теоретические науки – происхождение зла, проникновение изнутри. Хотел бы развивать эту сторону своих знаний в особенности. Могу что-нибудь продемонстрировать.

Да парень, кажется, недвусмысленно претендует на особую роль в группе. Собственно, почему бы и нет? Все данные у Муромцева для этого имеются.

Редкое сочетание большого количества дарований, однако трудно при этом выделить что-то главное. Кажется, столько знаний Влад нахватал исключительно из честолюбия. Ну, ничего, все это вполне нормально. К роли защитника парня готовили с детства. Карьера – не грех. А он смел, достаточно открыт и прост для понимания.

Чего-то все-таки Крису не нравилось в этом Владе… Да нет, ничего нет, и не должно быть.

Наверное, ОВ молчал слишком долго, потому что Влад спросил, не выдержав паузы:

– Показать мою работу?

Крис кивнул, и Влад извлек из конверта что-то типа перфокарты. На листе бумаги он написал ряды букв. При наложении на него перфокарты из картона получалось предложение – фраза из Контракта: «Преумножать свой Дар и употреблять его на цели Добра настолько, насколько это возможно, и даже настолько, насколько не возможно». Влад скромно ожидал, что скажет ОВ – парень явно гордился своей изобретательностью.

Несмотря на сложность проделанной работы, Крису она показалась наивной. Впрочем, простота и ясность цели никогда не были предосудительными и всегда нравились ему. Тогда в чем же дело? Почему так и хочется придраться к парню, когда другого он бы сейчас похвалил? Это какое-то личное чувство, но с какой стати? Никогда личные чувства, не имеющие отношения к врагу, еще не мешали ему в работе. Личная неприязнь, подумать только!

Крис взял себя в руки и произнес:

– Отлично придумано, рад, что ты будешь у меня в группе. На чем сконцентрироваться особенно – посмотрим дальше. Думаю, раз ты взялся за теорию зла, стоит продолжать в том же направлении, но аккуратно. А насущной работы много и так.

Окрыленный, Влад уступил свое место Нелли, той самой, с чудесными рыжими волосами, при этом сделав чуть заметный реверанс в ее сторону. Она элегантно уселась напротив Криса, положив перед ним свою работу по преобразованию вещества, и посмотрела на шефа задумчивым, слегка меланхоличным взглядом. «Редкой красоты девушка, – отметил про себя Крис, – слишком запоминающаяся внешность для оперативной работы. Интересный врожденный дар». Задал ей несколько вопросов, просто так, чтобы послушать. Голос мелодичный, ответы незамысловатые, но выражение лица полно очарования. Так и хочется сказать ей что-нибудь приятное. Собеседница случайно опустила глаза в его тетрадку и мягко улыбнулась:

– А как вы много про Влада написали…

– Ты ведь можешь это все прочитать?

– Да, конечно…

«Любая тайнопись и самые сложные шифры и надписи, начерченные ли огнем или просто в воздухе, недавно или в древнейшие времена, так легко, как будто это был ее родной язык». Крис наизусть запомнил строчку из характеристики Ковалько.