Галина Кор – Взгляд из прошлого (страница 20)
— Без проблем, — достаю еще две пятитысячные купюры, протягиваю Томе, и деньги моментально исчезают. Копперфилд, бля.., в юбке. — Ну, веди. А Колян от нас никуда не денется, согласен Кир? — На что он просто кивнул.
До самой двери мы с Кириллом были в роли гопников. Тома открывает дверь, я захожу последним и закрываю ее. Из кухни вылетает Лиза…
— Ну здравствуй, Лиза, а мы уж тебя обыскались, — говорит ей Кирилл.
И что началось после этой фразы… Просто непередаваемый кабздец. Тома начинает голосить, что она ее не сдавала, Лиза кидается как дикая кошка на Кирилла и начинает царапать ему физиономию. Я пытаюсь ее оторвать и мне тоже достается боевой раскрас. Успела черкануть по щеке. Тут уже подключилась и Тома, начинает вырывать из моих рук Лизу и отсыпать полные карманы матов. И тут дикий ор:
— Стоять всем на месте. Кто из вас двоих двинется, всажу пулю в ногу. — Эта фраза немного отрезвила дам. — Набирай местных коллег. Без них никуда, — обращается ко мне следак. Да, вид у него тот еще… На щеке выступила кровь, такое чувство, что его тигр исполосовал, а не хрупкая девушка Лиза.
— Да понял, я понял, сейчас… — Усадили красавиц на диван. Кир сел напротив с пистолетом, а я стал у окна и набрал 102. — Пока едут менты, — мой временный напарник, хмыкнул, — пардон, полицейские, поведай-ка Лиза, как ты Снежану убила.
— Что? Никого я не убивала, а если и так, то докажите.
— А доказывать ничего не надо, — кидаю быстрый взгляд на Кира, чтоб помалкивал, — в квартире камеры стоят. И там все прекрасно видно, как обчистили квартиру, как спорили, — мой рассказ, полнейший фарс, но знаю это только я и Кир, — как бутылку схватила и Снежану ударила, а потом Тагиру ее всунула…
— А че она себе больше хотела захапать, — начинает кричать Лиза, доказывая свою правоту, аж с дивана подпрыгивает, видно так ее зацепила обида, — говорит, раз я больше мужиков обслужила, то и больше возьму, а я че, виновата, что та девка сбежала, и Руслан присоединился к ним. В начале у нас все поровну было, по три на каждую. А потом Тагир, типа «сестру» свою приволок, а на нее Рус запал…
— И поэтому ты решила подставить Тагира?
— Да он вообще неадекват был, даже если б всю квартиру выставили, все равно б ничего не услышал.
Я был рад приезду полицейских как никогда, так как голова взрывалась от причитаний Томы и праведного гнева Лизы на Снежану и мажоров.
Вернулись мы в Москву уже в одиннадцатом часу ночи с Лизой и украденным. Высадил Кирилла возле участка. И тут я увидел ответ на мою СМС-ку, которую я отправил еще из Тулы. Телефон стоял на беззвучном.
Глянул на часы половина одиннадцатого. Все, решено, еду к ней, а то с такими быстрыми Кириллами Сергеевичами можно и пролететь…
Жму на газ и лечу к ней. Даже если я просто гляну на нее, услышу голос, я уверен, что пройдет и головная боль, и на душе станет легче.
Только зашла домой, даже не успела раздеться, полетела в туалет, писать хочу, ужасно. Помыла руки, и слышу звонок в дверь. Да кто это на ночь глядя?
Распахиваю дверь, не задумываясь о том, что на мне образ красноволосой дивы. На пороге стоит Глеб.
— А где…, - замираю на секунду. Пробежался взглядом по девушке, открывшей мне дверь. Одета она ярко, броско и это…, - Алиса? — Делаю шаг в квартиру, продвигая ее внутрь. — И так ты ездила в Питер?
— Ну да? А что? — Поворачиваю голову к зеркалу. Оу, да, мой новый образ с огоньком… Смотрю в глаза Глеба через зеркало. — Тебе не нравиться?
— Нет, — говорю ей честно. На нее и так мужики западают, а в таком виде просто не хватает вывески с надписью: «Дорого. Ищу спонсора». — И где ты купила такой костюм.
— В секс-шопе, — отвечаю Глебу. И не задумываясь брякаю, — а другим мужчинам я нравилась такая.
— Не сомневаюсь, — снимаю с нее очки, и медленно стягиваю парик. Ее волосы рассыпаются по плечам, а я запускаю в них руки и начинаю массировать ей голову. Алиса прикрывает глаза от удовольствия. — И много их было?
— Даааа…, - тяну я. Вот сейчас тот момент, когда я четко понимаю, что я хочу Глеба, хочу именно его и секс именно с ним. Поворачиваюсь к нему лицом и шепчу, — только не отталкивай меня, пожалуйста. — Поднимаюсь на носочки и целую его в губы.
— И не подумаю, — от ее просьбы у меня просто сносит крышу. Мне кажется, что у меня внутри все дрожит от желания и нетерпения. Никогда не робел, а сейчас, прямо одолевает боязнь все испортить, прикасаюсь к ней, как к фарфоровой кукле, очень ценной и в единственном экземпляре. Нежно прикасаюсь к ее губам своими, но тут Алиса начинает отвечать на мой поцелуй, и я понимаю, что она хочет меня не меньше моего. И ее стон желания, который ловят мои губы, обдает меня такой волной возбуждения, что остановиться я не смогу.
Подхватываю ее на руки, и Алиса обвивает мои торс ногами. Один взгляд в зеркало и в штанах становится супер тесно, эти ее блядские кожаные штаны так обтягивают ее сочную попку, что мозг, без оглядки на правила приличия и морали, начинает вырисовывать яркие картины дальнейшего развития в горизонтальной плоскости.
Вещи летят в разные стороны. Причем раздеваемся, продолжая целоваться. Мы не может оторваться друг от друга, такое ощущение, что если мы разъединимся, то мир прекратит свое существование, и только наше единение продлевает жизнь на земле.
Укладываю Алису на диван и оказываюсь сверху. Целую ее шею, руками провожу по груди, спускаюсь к центру ее возбуждения и ощущаю влагу на пальцах…, и ее всхлип, сопровождаемый стоном… Раздвигаю ее ноги и толкаюсь внутрь.
— Ай.., - не ожидала, что будет так больно. Девочки, конечно, делились впечатлениями от их первого раза, но… у всех по-разному. Вот, как оказалось, мне лично, больновато.
— Алиса…, - замираю в ней и смотрю ей в глаза, а она зажмурилась и не дышит, — Почему не предупредила.
— Забыла…, - отмазка на пять баллов.
— Ага, а я вот таким способом напомнил... — открой глаза и посмотри на меня. Алиса послушно выполняет то, что я говорю. — Ты как? Сильно больно?
— Уже нет. — Пытаюсь оценить степень боли, да не…, жить можно.
— А так, — чуть отстраняюсь и делаю легкий толчок.
— Ах.., - от осознания того, что со мной Глеб, что я его люблю, хочу, сила моего возбуждения настолько велика, что легкое жжение внизу живота — незначительная мелочь. Я выгибаюсь дугой, пытаюсь быть ближе с нему, обхватываю его за плечи и притягиваю к себе, — а так, просто великолепно…
— Тогда я продолжаю, — с каждым новым движением моего члена в Алисе, тело взрывается маленькими фейерверками. Она такая отзывчивая, страстная и чувственная. У меня просто срывает крышу от непередаваемого ощущения эйфории. Сейчас я готов перевернуть весь мир, сразиться с сотней врагов, лишь бы она была всегда рядом со мной.
— Ах.., - мои стоны, наверное, слышен с первого по пятый этаж, Глеб накрывает мои губы и поцелуями заглушает их. Мои руки исследуют его тело, стараются прижать его, как можно ближе к моему. Я чувствую, как он становится больше внутри меня, пару движений и выскальзывает из меня, кончая на бедро. Скатывается в сторону и укладывает меня на бок, прижимая к своей часто вздымающейся груди.
— Не жалеешь? — спрашиваю Алису после того, как отдышался.
— О чем?
— Ну, что со мной… первым, да и вообще…, я же старый для тебя. Мне уже сорок три, а тебе только двадцать.
Поднимаю на него глаза и начинаю хихикать.
— Что смешного, — смотрю на хихикающую Алису.
— Ты, главное вовремя спросил… — смотрю в его суровое лицо и понимаю, что надо угомонить своего мужчину. «Свой», приятно звучит. — Дурак ты… Конечно, я ни о чем не жалею… И не какой ты не старый, а самый лучший.
И вот это слова «лучший», Алиса говорит так, что я понимаю, что в нем еще тысяча слов, синонимов и значений, и более ничего и говорить не надо. Все в нем — одном слове.
Она укладывает голову на мою грудь, и я нежно глажу ее по волосам, прикрываю глаза и попадаю в другую реальность.
Глава 22
Я опять в том доме, стою на пороге. Давящая тишина заставляет прислушиваться к себе. Я чувствую, как долбит пульс в висках, а звук сердце, мне кажется, отлетает от стен эхом, выдавая мое месторасположение. Шаг, второй, третий, резкий поворот направо, большая комната, наверное, гостиная. Лестница на второй этаж, а возле первой ступени лежит женщина с открытыми голубыми глазами, точно такими же, как у Алисы. Ее взгляд уже ничего не выражает — она мертва. Секунду смотрю на нее, на груди расползлось кровавое пятно, рукав на платье порван, наверное, она с кем-то боролась перед тем, как умереть.
Перевожу взгляд и вижу, что рядом с ней сидит девочка лет пяти. Она опустила голову, держит мать за руку, но не плачет, а только качается из стороны в сторону как маятник. Боже, как долго она просидела рядом с ней? Дети не должны видеть смерть — это неправильно, противоестественно, жестоко. Комок подступает к горлу. Слышу по рации, что парни проверили уже весь дом — никого, пусто. Это приводит меня в чувство. Я делаю несколько шагов к ней, подхватываю ее на руки и успеваю увидеть ее глаза, они точно такие же, как и у ее матери, и по цвету и по отсутствию жизни в них.
Теперь-то я понимаю, что это Алиса. Она льнет ко мне и утыкается в шею лбом, а я обнимаю ее и несу на улицу в микроавтобус.