Галина Кор – Адвокатша (страница 7)
Прошло время. Аффект испарился, эмоции устаканились, и поэтому я понимаю, что никакой крендель, даже если он и уголовник, не запугает меня настолько, что заставит потерять свое достоинство. Все, что можно, я уже потеряла: совесть лет в пять, девственность в восемнадцать, а больше терять мне нечего… Я — Елизавета, почти королева, способна на все, потому что обладаю умом, стальными характером и железными яйцами, ну и харизма… без нее никак.
Так-то!
Глава 8
— Долбаный телефон, я выкину тебя с пятого этажа, — ору на свой мобильник, трезвонящий рядом на тумбочке. Конечно, он мне ничего не отвечает и продолжает наяривать. Хватаю его и, не глядя, провожу пальцем по экрану и ору, — да!
— Ой, Лизка! Чё было, чё было… ты просто не поверишь! Это что-то с чем-то, это невероятное…
— Но очевидное, — перебиваю ее, — короче. Ты что, не видишь, я еще сплю.
— Как ты можешь спасть, когда у твоей подруги такая радость в жизни. Помнишь, мы вчера говорили про искры из одного места, — угукаю в ответ. Говорит она шепотом, видно, что на работе, поэтому не рискует шокировать коллег своими откровениями, а мне можно вывалить все, я же жилетка, которая стерпит, — забудь то, что я говорила тебе про первого мужа. То, что я вчера пережила, ни в какие ворота с ним.
— Кто из двоих — Назар или Макар, оказался Богом секса. Не томи. Я за тебя порадуюсь, и досмотрю свой сон.
— Двое.
В голове у меня звук проносящегося паровоза и в конце: «Ту-ту!». Распахнула глаза и села в кровати.
— Прямо вот сразу двое, или была определенная очередность и сменяемость. Или двое, и: «Гуляй рука, балдей писюн?».
— Да, прикинь, я… сразу с двумя, — у Аллы столько радости в голосе, что я понимаю, я никто в этой жизни, чтобы читать ей нотации, призывать к морали, или порицать. Это ее жизнь, ее опыт, ее тело и ее дело. — Это так классно! Я в них влюбилась, сразу в двоих.
— Ну… здорово, наверное, для тебя. — Ее случай можно отнести к частным, поэтому не обобщаю. — Я рада, что ты жива, здорова, и полна энтузиазма.
— Все, я побежала работать. Арсений твой, сегодня рвет и мечет. Походу, ему никто не дает, так он ходит весь красный, как рак от злости.
— Я ему не сочувствую, слышать о нем не хочу, и он не мой, аминь. Пока.
Кладу трубку и минут на десять выпадаю из реальности. Алла, конечно, звезда. Но, лично для меня, это слишком.
Перевожу взгляд на мобильник в руках. Жму на боковую кнопку. Экран вспыхивает. На экране огромными цифрами написано 10:23.
— Еб… вот это я поспала, — вскакиваю с кровати, путаюсь в одеяле и практически вываливаюсь из нее. Со скоростью беговой лошади мчусь в ванную, превращать себя в красавицу.
Вообще-то у меня очередное заседание в двенадцать, а я еще скачу на одной ноге по квартире в поисках белоснежной босоножки, которая, как на зло, куда-то испарилась, оставив свою напарницу в гордом одиночестве.
Несмотря на все превратности судьбы, в зал суда я попадаю вовремя. Дело ладится. Медленно, с нажимом, но все складывается так, как надо мне и моему клиенту.
Ровно в пять я стояла возле стола Эллы, секретаря Никиты. Должны же у меня быть и положительные качества… согласна, их немного, но вот пунктуальность — одно из них.
— Здравствуйте, Элла. Как ваш начальник, не лютует сегодня?
— Здрасьте, — перепуганная Элла почему-то полезла рукой под крышку стола. Может у нее там дробовик? Как аргумент для сильно любопытных посетителей. И взгляд у нее какой-то недобрый… — вы записывались на прием?
— Ага, вчера. Часов в одиннадцать вечера. В частном порядке и в неформальной обстановке. Уверяю, Никита Андреевич будет просто счастлив меня видеть, — где-нибудь в другом районе города, страны, или континента, а не у себя под дверью. Это я уже добавила про себя.
Элла нехотя поднимается и походкой от бедра идет в нему в кабинет. Странная она, ей-богу. Вот честно, мнение со стороны, без придирок.
Отсутствует она довольно-таки долго. Что там можно делать? Может капли ему успокоительные капает, или тайский массаж…
Терпение не мой конек. Уверенно подхожу к двери и распахиваю ее, сталкиваясь нос к носу с паникующей Эллой. Что же она такая пугливая?
— Спокойно, — говорю ей, — вдыхай носом, а выдыхай через рот. И так несколько раз. А потом попей прохладной водички.
— Проходите, — пропускает она мои слова мимо ушей.
Захожу в кабинет. Сидит красавец за своим столом и делает вид, что ему параллельно на мое появление. Надо как-то не банально привлечь к себе внимание. И выдаю:
У Никиты на лице прикрепили зеркальце́,
Отражает зеркальце́ изменения в лице.
Видно, что оценил Никитушка мое творчество народное. Сразу оторвался от бутафорских занятий и переключил свое драгоценное внимание на меня.
— Привет, милый, заждался поди?
— Явилась, — откидывается на спинку офисного кресла и принимается рассматривать меня. Взгляд скользит по ногам, задерживается на коленках, поднимается выше к груди, тут прямо ступор секунд на десять, а потом все-таки концентрируется на лице.
Посмотреть, конечно, есть на что. Сегодня на мне платье-футляр длиною выше колен прекрасного мятного оттенка, к нему в тон прилагается укороченный летний пиджачок с рукавом три четверти. Ну и белые босоножки…
Да и Никита хорош, что скрывать. Мужик — что надо. И белая рубашка, расстегнутая на две верхние пуговки, чертовски ему идет. Прямо мысль проскользнула: «Может замутить с ним?».
— Ну, давай, рассказывай свою душещипательную историю, и что конкретно ты от меня хочешь, Елизавета Евгеньевна. Уверен, что просто так ты никогда и ничего не делаешь.
— Как быстро ты меня раскусил, — наигранно огорчаюсь, надувая губки.
Мне хочется его подразнить и раззадорить. Меня прямо распирает от желания вывести его на эмоции. Я не знаю почему, но вот зуб даю, что Никита из тех мужиков, которыми можно крутить, как булавой гимнастка. И самое классное в этом, что мне ничего за это не будет. Ну не сделает он ничего такого, что может огорчить: не ударит, не возьмет силой… Почему я так думаю? Просто глаза у него добрые. Хотя это, конечно, не аргумент.
И я ему очень нравлюсь. А это не маловажный фактор.
Вообще, сама от себя в шоке. Как я, тетка, которая неплохо разбирается в людях, вышла замуж за своего бывшего? Объяснений нет.
Ладно, это все не важно, надо настроиться на игривую волну и расспросить Никиту о том, что стало целью моего появления в его офисе, а именно, о Кравцове.
Сейчас я играю с огнем, но это так будоражит. Может на меня так подействовали приключения Аллы, и меня завидки душат?
Мне безумно хочется завести Никиту, подвести к краю, заставить его фантазию рисовать яркие картинки с моим участие. Но… секса не будет. Какой-то внутренний барьер не дает мне подпустить к себе так близко. Оголиться перед мужчиной, значит открыться, а я не доверяю никому.
Уверенной походкой подхожу к его столу. И нет, чтобы сесть на стул, подхожу к нему и усаживаюсь на его стол. Платье, соответственно, становится еще короче, и для Никиты открывается невероятный вид на мои ноги.
— Удобно? — легкая улыбка появилась на его лице, а глаза так и пожирают мои ноги.
— Если честно, то не очень. Что-то в попу давит, — приподнимаю одно полупопие, Никита просунул туда руку и достал карандаш. Плюхаюсь обратно, — а так вообще идеально.
Прикосновение его руки заставляет мозг припомнить события вчерашней ночи, когда мы страстно сосались у туалета и его руки мяли мою попу.
Ух… что-то в жар бросило. Облизываю губы, стараясь скрыть волнение. На помощь, как ни странно, приходит Никита, который задает вопрос первым.
— Откуда ты знаешь Кравцова, — и вот тут-то и надо состряпать какую-нибудь правдоподобную историю, чтоб меньше вопросов, а больше ответов.
Глава 9
Ох, и темнит что-то Лизка, в голове антифризка.
Видно же, что что-то задумала. Неспроста она пришла ко мне. Такая штучка, которая гуляет сама по себе, все делает неспроста.
Вот сидит она передо мною, такая красивая, соблазнительная, сексуальная, только руку протяни. Кто б знал, как у меня внутри все переворачивается, чешется и колется от желания положить ей руку на коленку и провести вверх… Прикоснуться губами к ее длинной шеи, стянуть резинку с ее волос и запустить в них руку, прямо чувствую их гладкость и шелковистость… а потом впиться в ее губы, терзать их, прикусывая. Одно останавливает, боязнь остаться без яиц, такая чуть что, отхватит не задумываясь.
— Откуда ты знаешь Кравцова? — Она обдумывает ответ, значит собирается соврать.
— Мы из одного города.
— Допустим. — Я узнавал, Лиза действительно недавно переехала из довольно-таки крупного города в наш. Только вот никто не знает о причине переезда. — И? Почему я не должен был обсуждать тебя с ним?
— А ты часто обсуждаешь своих девушек с другими мужиками?
— Начнем с того, что ты не моя девушка, — на это замечание Лиза строит гримасу, обозначающую, что эта оговорка абсолютно ничего не значит. — И рассказывал бы я ему не о том, как мы с тобой зажимались в темном уголке, а о том, что встретил нашу общую знакомую. Существенная разница, не находишь?
— Ладно-ладно, я верю, что ты благородный принц, который не делится постельными сценами из своей жизни с друзьями и товарищами, — как же она мне льстить. Конечно, я, как и каждый мужик, люблю прихвастнуть своими победами на сексуальном фронте, особенно, если экземпляр соблазнения выше всяких похвал, и на зависть другим, но… Лизу я бы не рискнул ни с кем обсуждать. Тут, и немного страха за свой детородный орган, и нежелание ходить с расцарапанной физиономией, но по большей части таких, как она, относят к категории «особенных», поэтому при неудобном вопросе, просто бы многозначительно улыбнулся и промолчал. — Понимаешь… мы не очень-то и друзья с Кравцовым. Пересекались пару раз, можно даже сказать заочно. И даже не будучи представленными друг другу, не поладили или разошлись во мнении. Как-то так.