Галина Кор – Адвокатша (страница 3)
— Привет, Елизавета Евгеньевна, — кричит она на весь коридор.
Перед тем, как полностью зайти в зал заседаний, успеваю уловить растерянный взгляд Лизы. Она не ожидала увидеть эту мадам здесь. А что не так?
Заходят они в зал уже втроем. Лиза разговаривает с помощницей судьи, как старые подруги, но все-таки заметна ее нервозность.
Все занимают свои места и, встав со своего места, помощница судьи объявляет:
— Прощу всех встать, суд идет.
— Здравствуйте, прошу садиться, — свое место судьи занимает довольно крупный мужик моего возраста. На табличке, стоящей на столе, написано — Воробьев А. К. Я раньше этого судью не встречал… прямо неделя открытий, — судебное заседание объявляется открытым.
Поворачиваю голову в сторону Елизаветы. Она смотрит на судью странно, будто хочет придушить, и нервно стучит пальцами по столу.
— Рассматривается гражданское дело о расторжении брака истцом Тихоновым Р.С. с ответчицей Тихоновой С.П., — начинает свою песню судья. Лизка поворачивает голову в мою сторону и делает жест рукой, указывая на судью, стучит пальцем по циферблату наручных часов и шепчет:
— Ну, давай, — цокаю и закатываю глаза.
— Ваша честь, — перебиваю я судью. Поднимаюсь, — стороны готовы урегулировать конфликт интересов, не прибегая к суду.
Он поднимает на меня глаза и внимательно смотрит пару секунд. Потом захлопывает свою папку, и говорит:
— Прошу адвокатов проследовать в мой кабинет, — поднимается и выходит в боковую дверь.
Поднимаемся с «коллегой» и следуем за ним. Я, как истинный джентльмен, пропускаю ее вперед, а эта гадина, нет, чтобы молча пройти, пихает меня в кабинет со словами:
— Да иди уже, — шипит, как кобра. Что с ней не так?
Судья уже уселся за стол, и ждет, пока мы сядем напротив. Смотрит он только на Лизу, пожирая ее глазами.
— Ну, привет, Лизи, — она кривится, словно съела целый лимон, посыпанный солью.
— И я… была бы рада тебя не видеть, но… ты, как всегда, что-то замутил и оказался здесь. Зачем?
— Скучаю. Безумно. А ты?
Я понимаю, что ничего не понимаю…
— Некогда было скучать. Дел невпроворот.
И тут я встреваю в их диалог:
— Вы знакомы?
Судья поворачивает голову в мою сторону, словно вспоминает, что они здесь не вдвоем.
— Мы муж и жена, — с ядовитой улыбкой сообщает он мне.
— А разве… — начинаю я фразу, но Лиза добавляет.
— Бывшие. Ты забыл добавить, Арсений, что бывшие.
— Брось Лизи, не дури, если ты не сменила за полгода фамилию, то значит еще надеешься на возобновление отношений, — и тут я вспоминаю, что она говорила, что ее фамилия Воробьева, и этот судья, тоже Воробьев. Кино.
— У меня были более интересные занятия. Например, продажа отсуженного имущества у экс-супруга.
— Ты продала мои антикварные каминные часы семнадцатого века?
Лиза утвердительно кивает, на ее лице очень самодовольная улыбка.
— А деньги перечислила в благотворительный фонд «Дети земли».
— Там же все мошенники! — восклицает Воробьев.
— С нечестно нажитым, надо уметь прощаться легко. Как пришло, так и ушло, — рассматривая ногти на руках, спокойно отвечает Лиза.
— А Генрих, что ты сделала с моим котом?
— О, прости! — восклицает она, — мне пришлось отдать его в кошачий приют. Просто у моего нового парня аллергия на шерсть и тут без вариантов… Либо паршивый кот, который гадит где только можно, либо симпотный парень.
— Ты променяла кота на член? Он же был мне, как ребенок! — видно, что Воробьев расстроен. Проводит рукой по волосам, а потом трет ею же подбородок. — И кто он?
— А вот, Никита Сергеевич, — она придвигается ко мне ближе и, обхватив мою руку, кладет голову на плечо.
— Ты рад за меня, Арсений? — что-то не по-доброму смотрит на меня этот самый Арсений. Будто представляет, как лучше меня убить: расчленить, подорвать, или растворит в кислоте…
— Может мы вернемся к Тихоновым? Я рад, Лизи, — тяну я ее имя, — что познакомился в твоим бывшим…
— Он не бывший, Никитушка, а случайный… Бывший — это когда звонишь пьяная, чтобы выяснить: «Почему…»; заплываешь жиром; тонешь в слезах и катишься на дно, у меня же все — лучше не бывает.
— Я рад за тебя, — отцепляю Лизу от себя, — но Тихоновы ждут. Давайте ваш концерт перенесем в другое место, и время, — а про себя думаю, что мне их концерт и на фиг не сдался. За эту подставу, Лиза будет мне должна… А что? Я еще не придумал.
Глава 4
Это было самое странное судебное заседание за всю мою практику. Я был безумно рад, когда мы через час вышли из кабинета для совещаний с готовым решением по делу Тихоновых.
Мой клиент пыхтел, потел, кряхтел, но все же нехотя, но согласился со всеми условиями. Тихонова же была безмерно счастлива получить хорошие отступные, и не скрывала свои эмоции. Честно, вела себя, как колхозная дура.
Пока я решал вопрос оплаты моих услуг с Тихоновым в коридоре, Елизавета Евгеньевна испарилась… как ежик в тумане. А я хотел потребовать и с нее должок. Надо же было меня втянуть в разборки с бывшим мужем…
Я его не боюсь, но тут вопрос принципа. Ладно если б между нами что-то реально было, хоть бы знал за что рискую. А так, кроме ее острого языка и длинных ног, я не смог ничего заценить.
М-да, ее б язык, да в мирное русло… Найти б применение в другой области, не ораторской, а оральной… От таких, безусловно ярких мыслей, почувствовал прилив энергии в нижней чакре.
«Фу, дружок, фу! Это плохая тетя. Она научит тебя разным гадостям», — это, конечно, не лучший способ угомонить свою невовремя проснувшуюся эрекцию, но пока ничего другого на ум не приходит.
Надо пойти выпить кофе. Внизу было нормальное кафе.
«Никита, — говорю себе, — переключись и займи свою голову другими мыслями».
И на этой позитивной ноте я вхожу в кафе. А там за столиком сидит эта, с виду красивая, но внутри токсичная и ядовитая, Елизавета Евгеньевна.
С первого взгляда, она милая кошечка, но пусть ее яркая внешность не вводит вас в заблуждение, стоит ей только посмотреть вам в глаза, и вы сразу поймете, что это опасный Манул, или даже Рысь, которая открывает на вас охоту.
Но почему предвкушение опасности не заставляет меня бежать от нее далеко и быстро, а наоборот, подыгрывать? Мне хочется затеять с ней игру. Только вот мышкой я не хочу быть. А вот волком…, очень даже может быть…
Беру заказанный кофе, и подхожу к ее столику.
— Можно? — отрываю ее от изучения каких-то бумаг и продлеваю жизнь карандашу, в которого она вгрызлась своими острыми зубками.
Она поднимает на меня глаза, а там плещется море. А вот какие там эмоции и мысли, сразу и не скажешь. Главное, что есть интерес к моей скромной персоне.
— Присаживайтесь, Никита Андреевич, — она собирает документы и освобождает мне часть стола. — Отпразднуем взаимовыгодное завершение дела чашечкой кофе.
— Хм… Так себе повод, — я не согласен с ней. Это дело я мысленно записываю первым в графу «Проигрыши». И вообще, пока эта дамочка не появилась в понедельник в моем кабинете, развитие событий сегодняшнего дня я видел совершенно по-другому.
— Как знаешь… — она отсалютовала мне чашкой кофе и отпила из нее, — вообще я должна сказать тебе: «Спасибо», — удивленно приподнимаю бровь, пытаясь выяснить за что именно, — за то, что не стал отнекиваться перед Арсением и повел себя сдержанно.
— Вы давно развелись?
— С полгода как.
— Почему?
— Потому.
— А, я понял… Это из-за развода ты стала такой острой на язык и…