Галина Кор – Адвокатша (страница 12)
— Кому?
— Бывшему. Ты понимаешь, — поясняю ничего не соображающему Родиону, — он тупо меня развел. Каждый день придумывал фантастические истории о том, как меня будут бить-убивать и насиловать, а сам ждал, пока я эмоционально сдамся. Просто ждал… каждый день, капля за каплей, добавляя нюансы, мелочи, рисуя красочные события моего не радужного будущего. И я ж верила! Тряслась, боялась, оборачивалась, паранойя накатывала, крыша ехала. И я написала рапорт и уволилась, вот почему появился новый прокурор. Уверена, что это его дружок Петровский.
— Я не помню фамилию, — махнув рукой говорит Кравцов.
— И как тебя, с таким букетом статей отпустили-то? — смотрю на него исподлобья.
— Раз у нас вечер откровений, и стриптиз отменяется, — вздыхая говорит Родион, — то расскажу, как было. Я полез в залупу со следаком, уж много он требовал, просто послал его, а он мне накинул пару висяков. На том этапе решить что-то не было возможности, поэтому пришлось договариваться с прокурорскими. Я реально не знал, что да как…
— Тогда, — широко развожу руки в стороны, и строю гримасу, — пардон муа… Ничего я у тебя не успела найти, ничего о тебе страшного не удалось раскопать. Разойдемся, как в море корабли.
— Кстати, о море. Пойду отолью, а то лопнет мой мочевой. Напугала ты меня Елизавета, пиздец как! Надо же, влезть в кабинет, — бурчит он, идя к выходу.
Перевожу взгляд на Никиту Андреича. Он смотрит на меня изучающе-осуждающе.
— Что? — спрашиваю его.
— Ты вообще без башки. Оторви и выкинь. Самое обидное, что ты меня использовала. Тот поцелуй, приглашение домой, флирт… заливала о дружеской, — делает кавычки пальцами, — близости и понимании с полуслова.
— Ты слишком остро все воспринимаешь, — успокаиваю, как могу. У меня пиликает телефон в заднем кармане штанов, оповещая о новом сообщении.
Никита криво усмехается:
— Прямо мастер шпионажа, — да, странно, что мой не выключенный телефон, не выдал меня раньше. Читаю сообщение, а потом поднимаю на него глаза. Ник ждет, что я отчитаюсь, кому это я понадобилась. Как муж ревнивый, ей-богу!
— Это рассылка. Приглашают на курсы игры на укулеле.
— Куда тебе на курсы укулеле! Ты ж мастер! Окулевшая в край! Только ты можешь так выбесить на ровном месте!
— Опыт… Стаж… Квалификация…
Тут возвращается Кравцов.
— Слушай, я тут подумал… А подружки у тебя нет такой же звезданутой, и чертовски красивой, а? Нравятся мне такие бабы, как оказывается! Я б с такой пофестивалил, — вот удивил, так удивил. Что он там делал в туалете? Как тонка грань между неприязнью и похотью… Только хотел прибить, уже мечтает присунуть, — но, я так понимаю, что у вас, — он тычет сначала пальцем в меня, а потом в Никиту, — шуры-муры?
— Подружку не советую, — отвечает за меня Никита, — та вообще взрыв мозга. Вызывает только желание засунуть два пальца в рот и…
— Наговариваешь ты на Аллу. Она просто свободная личность, — пытаюсь защитить подругу. — И у нас…
— Все очень серьезно, — перебивает меня Никита. Его взглядом можно высечь искру.
Прикусываю губу изнутри, чтобы не ляпнуть лишнего. Уже достаточно наговорила.
— Я так и понял. Ладно, давайте по домам. Настроение ниже плинтуса. Ты через дверь выйдешь, — обращается Кравцов ко мне, понятное дело подтрунивая, — или через окно полезешь? Могу поддержать, или придержать.
— Пойду традиционным путем.
Глава 14
— Куда ты меня тащишь? — Как только мы распрощались у входа с Кравцовым, подхватываю под локоток эту красотку, и веду в сторону своего офиса. Всего-то пройти два дома и повернуть налево.
— Моя машина осталась у моего офиса, отвезу тебя домой от греха подальше. Такие сумасшедшие личности не должны разгуливать по городу без смирительной рубашки. Ты же угроза всему обществу.
— Тс… та брось! Я сама адекватность. И вон моя машина стоит, — тычет пальцем на машину, которая сироткой стоит на опустевшей парковке.
— Ты сюда приехала на своей машине? — останавливаюсь, искренне удивляюсь. — Кто тебя учил шпионить? Тут же везде камеры.
— Я как-то об этом не подумала, — равнодушно отвечает она.
— Ладно, поехали на твоей машине, обратно поеду на такси.
— Только ты за рулем, а то что-то у меня запоздалый отходняк. Мандраж.
— Чудо ты, юдо, давай сюда ключ. Куда ж ты перлась с такими слабыми нервами? А если б тебя поймала охрана Кравцова? Тебе просто повезло, что офис пуст, и охранять там просто нечего. А то б поехала в лесок…
— Грибы да ягоды собирать? — язвительно интересуется Лиза. — А вообще, кто сейчас в лес везет, не девяностые на дворе?
— Я смотрю, ты вообще с башкой не дружишь, — усаживаю ее на пассажирское сиденье и захлопываю дверь. Обхожу машину и сажусь за руль.
— Неее… с головой не дружу. Скучно с ней. А вот с попой — весело, та еще затейница.
Громко вздыхаю и завожу машину. Вот как с такой спорить? Ты ей слово, она тебе сто в ответ. Неужели нашелся один единственный в мире человек, который способен на раз рушить мою внутреннюю крепость спокойствия. Я всегда был непоколебим. Я — уравновешенный, адекватный, здравомыслящий в любой ситуации, теряю самообладание только взглянув на Лизу. Пока она молчит — это одни эмоции, зачастую сексуального характера, но стоит ей открыть рот — хочется придушить. Вот такие американские горки…
Лиза повернулась полубоком и изучает меня. Бросаю быстрый взгляд в ее сторону и спрашиваю:
— Чего ты так загадочно на меня смотришь?
— Обычно, — пожимает она плечами. — Просто рассматриваю.
— И что во мне примечательного?
— Да так… симпотный, — невольно улыбаюсь такому странному комплименту. — А почему ты кинулся спасать мою тушку?
— Не знаю… Действовал интуитивно. Я видел, что Родиона накрыла агрессия, я не знаю, на что он способен в гневе. Но и ты, блин, хороша! Кто тебя учил кидаться на мужиков? Аж искры из глаз летели! Что, твои тараканы что-то праздновали?
— Я же тебе говорила, что с самого рождения была хулиганкой. От меня в школе даже старшеклассники шарахались.
— Так ты была школьным мафиози? — Лиза хохочет. — И кто тебя перевоспитал? Арсений?
— Угу, поступила в универ и в начале учебного года столкнулась с ним в коридоре. Он уже учился на пятом. Как-то быстро он нашел ко мне подход, умело дергал за только ему понятные ниточки влияния, прогибал, учил подстраиваться. Да и потом, я сама понимала, что надо соответствовать Арсению. Он был такой фундаментальный, авторитетный, целеустремлённый, что просто по-другому никак. Да и маме сразу понравился.
— Любовь всей твоей жизни?
— Нет. Скорее гипноз. Ведь странно видеть в человеке только положительные качества и сильные стороны? В конечном итоге хрупкая стена рушиться, и реальное лицо может неприятно шокировать, — как-то уж больно грустно резюмирует Лиза.
— Рядом с тобой — эталон, — гордо говорю, скорее, чтобы поднять ей настроение.
— Ага, я заметила, прямо мужик — на зависть подругам. Хватай и беги.
Мы подъехали к ее дому. Выходим из машины. Передаю ей ключ.
— Пойдешь ко мне? — смотрит напряженно, будто еще решает что-то для себя.
— Что в этот раз нужно доесть? Или еще пюре осталось с котлетами? — искренняя улыбка Лизы, снимает напряжение. — Если честно, то я не голоден. Я после стресса редко жрать хочу.
— А секса?
— Что? — она так тихо сказала, боюсь показаться озабоченным, поэтому переспрашиваю. Может был кекс, рефлекс, унисекс… Это, конечно, игра в самообман, так как я четко слышал секс, но мало ли… Подстрахуюсь.
А вместо ответа, Лиза делает шаг навстречу и целует меня, как я люблю… С напором, страстью, желанием, и легким стоном. Стою, как гимназистка, которую первый раз целует гусар. А Лиза, усиливает напор, и ведь не играет, она реально меня хочет и склоняет к интиму. Прямо растерялся…
Но, когда она положила руки на мои ягодицы и сжала, все, накрыло:
— Пиздец тебе, котенок, — шепчу ей губы. Хватаю за руку и тащу к подъезду.
Расстегивать мою рубашку Лиза начинает уже в лифте. Надеюсь, что камер здесь нет. Вываливаемся на пятом этаже и, продолжая целоваться, пытаемся открыть входные двери. Выходит, крайне плохо, поэтому приходится остановиться. Лиза поворачивается ко мне спиной и дрожащими руками открывает первую дверь, шаг в общий тамбур и вторая на очереди. Наваливаюсь сзади на нее. Руки живут отдельной от головы жизнью, они без стыда и совести шарят по ее телу, накрывают грудь и сдавливают, тело в это время пытается как можно ближе прижаться к объекту желаний, а губы целуют шею. Вот это меня кроет! Такого всеобъемлющего вожделения я не испытывал ни к кому. Весь мой организм рвет на части от невероятного возбуждения и влечения.
Как только дверь открывается, Лиза ускользает от меня.
— Какой ты горячий, — слышу ее шепот. Дверь захлопывается за моей спиной. Я тянусь к включателю, но Лиза останавливает меня, — не надо, все и так видно.
Она права. Летом темнеет поздно, поэтому полумрак ничего не скрывает. Приглушенные цвета интригуют и делают момент более интимным, заставляют обострять чувства. Поэтому каждое прикосновение, каждый поцелуй, вздох и шепот, чувствуются ярче и острее, они бьют в самый центр, возбуждая еще сильнее.
По пути в спальню сбрасываем вещи, при этом не перестаем целоваться. В полумраке вижу очертание кровати. Подхватываю Лизу и опрокидываю на кровать, падая сверху, а она обхватывает меня ногами и впивается короткими ногтями в плечи, пытаясь уменьшим и так минимальное расстояние между нами.