Галина Громова – Бухта надежды. Свой выбор (страница 63)
Доронин в любой момент ждал сигнала со стороны трассы о том, что идет новая колонна, но так и не дождался. Уже стемнело, от холода руки коченели, но в целях маскировки костры разводить было строго запрещено, когда в командирском бэтээре пискнула рация, и голос на том конце заверил, что ситуация разрешена. Взбаламутивший на пустом месте воду полковник Лобов, виновный в гибели солдат, арестован и по законам военного времени расстрелян. Так что гарнизон может возвращаться в штатный режим несения службы.
Вот тогда Доронин и смог наконец выдохнуть, даже не веря, что удалось решить этот вопрос без потерь с их стороны. Конечно, погибших солдат было безмерно жалко, но сделай он все по-другому, жертв было бы намного больше. А их жизни на совести того, кто им отдал преступный приказ.
Укрепленный пост на «Звездочке» все же оставили. Доронин хотел лично пообщаться с командующим «Золотой балки», и только по результатам разговора выдавать приказ о снятии поста. К счастью, командующий выслушал доклад Доронина и информацию о Лобове подтвердил – никто в штабе ни о какой зачистке гарнизона приказа не давал, равно как и о том, чтобы Доронин своими силами совался в центр города. Это была полностью инициатива Лобова. После чего последовал тяжелый, но необходимый разговор об отделении, в ходе которого Андрея всячески убеждали остаться, суля все мыслимые блага, но, поняв, что результат останется тот же, попросту пожелали счастливого пути и заверили, что при необходимости Голландия всегда может рассчитывать на любую помощь.
Морпехов покормили ужином и, поблагодарив за помощь, отпустили, дав в нагрузку пожелавших сменить место жительства женщин – жен разгромленных в Инкермане бандитов-работорговцев. Все же конфликты между ними и бывшими рабынями то и дело вспыхивали. А так хоть какое-то решение этой проблемы.
«Пленные» солдаты, выжившие при засаде на Президентской дороге, были освобождены. Им так же предложили принять баню, чтобы смыть копоть на лицах, и поужинать. Те, конечно же, согласились, но хранили какое-то угрюмое молчание. Андрей понимал их настроение, поэтому лезть в душу не спешил, но вот когда к нему подошел тот самый младший лейтенант Ярёменко и озвучил свое и еще нескольких солдат решение остаться, возражать не стал, а, наоборот, крайне приветствовал это стремление. Сейчас ему как никогда нужны были бойцы. К тому же автопарк гарнизона пополнился трофейным БТР-ом и ЗИЛом, который хоть и был слегка поврежден, но «жизненно важные» детали были не задеты.
Тела всех погибших там бойцов позже собрали и с почестями, причитающимися погибшим при исполнении воинского долга, похоронили. Как могли, так и почтили память обманутых парней.
После ужина было решено провести совещание, где уже обсуждался дальнейший план действий – на краткосрочную и долгосрочную перспективу. Все же теперь приходилось жить своей головой. Полагаться было не на кого. Шамиль не досидел до конца – отпросился, клятвенно пообещав назавтра навестить Андрея и узнать результаты сегодняшнего мозгового штурма, рискующего переродиться в банальную пьянку – кто-то приволок пару бутылок коньяка, но в авторстве никто не признавался. Андрей, поняв, что сегодня все равно ничего путного не выйдет, отпустил Корниенко, который тут же помчался к заждавшейся его Ларисе.
Сашка же по возвращению в родные стены сходил в молельню, что оборудовала матушка Юлия в одном из многочисленных кабинетов университета, спасенная из мертвого центра во время одного из рейдов, поставил свечку за упокой отца и за здравие матери с сестрой и, как ни странно, Доронина. После чего проведал грустившего от того, что его не взяли с собой Пашку, рассказав все детали своего путешествия и с удовольствием наблюдая за реакцией приятеля. А после посещения санчасти завалился спать, терзаемый яркими сновидениями из-за чересчур возбужденной нервной системы.
Коньяк быстро закончился, но даже той незначительной дозы, которая выпала каждому из присутствующих, хватило, чтобы почувствовать приятное расслабление и легкое головокружение. Но усталость, бессонная ночь и моральное напряжение до того измотали мужчин, что те начали разбредаться один за другим, пока в кабинете у Андрея не осталось всего трое: он сам, Сашка Черепнев и Павел Степанович Бондаренко.
- Ну что, командир, каково оно? – усмехнулся Бондаренко.
- Что именно, Пал Степаныч? – не понял вопроса Андрей, расшнуровав берцы и с удовольствием закинув ноги на опустевший соседний стул.
- Праздновать победу.
- Да разве ж это победа? Мы легко отделались. Пацанов, правда, погубили ни за грош…
- Ты вот еще начни тут корить себя, - тут же влез Череп, по своей привычке усевшись на подоконник и затянув сигарету, выдыхая дым в приоткрытую щель окна. – Неизвестно, что бы было бы, если бы мы не нанесли превентивный удар.
- Да все понятно, но неприятно. А вообще, мужики, страшно как-то. Не сделали ли мы ошибку? Все же Лобова в расход пустили, и больше он бы нам палки в колеса не ставил…
- Я тебе, Андрюха, вот что скажу… - взял слово Бондаренко. Он, как самый старший из этой компании, волею судьбы оказавшейся в этом месте, мог вот так по-простому обращаться к каждому из мужчин, тогда как к нему всегда обращались по имени-отчеству. - Послушай меня, старого, седого вояку, успевшего побывать по ту сторону закона: то, что твой этот Лобов все заварил, оно понятно, но то, что его так быстро приговорили – подозрительно. Чуется мне, что кто-то из тамошнего генштаба, или как оно сейчас называется, решил подтереть хвосты. И чтобы Лобов не запел, быстренько того убрали. А по поводу «правильно-неправильно» ты не переживай, история рассудит, верный мы выбор сделали или нет. Поживем – увидим…
14 АПРЕЛЯ
Федор проснулся от того, что к нему кто-то прикоснулся. Проснулся резко, подскочил с криком, испугав тем самым Дильназ до полусмерти.
- Ты чего? – обиженно распахнула глаза та, после того, как успокоилась и смогла выговорить хоть слово.
- Сон снился дурной… - не веря еще, что проснулся, ответил Федор.- Сильно испугалась?
- Немного. Ты так страшно закричал…
- Прости, моя хорошая. – Федор потер двумя руками глаза и вновь перевел взгляд на обеспокоенную жену. – Который час?
- Да уже начало одиннадцатого.
- Ночи? – сбился со счета времени мужчина из-за плотных покрывал, прикрывающих окна и практически не пропускающих свет, отчего в комнате царил полумрак.
- Да какое там! Дня. – Дильназ кивнула в сторону небольшого окошка, через которое можно было видеть калитку и часть улицы.
- Ох ничего себе… - спохватился Федор. – Что ж ты меня раньше не разбудила?
- Да не хотела тебя тревожить. Ты за последнее время сильно перенервничал.
- Это да. Остальные где?
- Кто где, - пожала плечами жена Федора. – Кто в доме, кто во дворе на веранде сидит, чтобы с улицы не заметили. Девушки отсыпаются. Степан тоже – его рана раскрылась, пришлось перевязку делать. Все же не стоило ему решаться на эту авантюру.
- Это его выбор и не нам его судить.- Пресек начинающееся обсуждение другого человека Федор, от чего жена тут же обиженно поджала губы. Пока мужчины отсутствовали, ей многое рассказала Степанова сестра, отчего у Дильназ сложилось не совсем приятное впечатление о Кате. Да что уж там говорить: она была не в восторге, что подобного поведения девушка оказалась в их компании. Нет, Дильназ не была ханжой, но предательства, в том числе и супружеского, не могла понять. Так что вести задушевные беседы с новыми гостьями, приведенными ночью, она не собиралась. На правах хозяйки дома выделила им спальные места и на том спасибо пусть скажут.
В какой-то момент дом наполнился гулом и шумом – проснулись парни и начали живо собираться и проверять, все ли собрано, все ли на месте, потом все по очереди заходили в ванную комнату, где умывались колодезной, хоть и нагретой на печке водой, поливая себе из пластикового ковшика. В общем, в доме царил непривычный шум-гам, только из дальней комнатушки раздавался воистину богатырский храп Сереги, которому все было нипочем.
Завтракали быстро, понимая, что лишнего времени у них попросту нет – несколько раз оживала рация, которую нашли у незваных гостей. Тех хоть и нашли еще вчера, а теперь судя по разговорам искали самого Федора, логически связав убийство троих мужчин с домом, где их убили. Потому из городка нужно было убираться как можно скорее. Все же их компанию сложно было не заметить в таком маленьком городишке, даже после того, как они изменили место дислокации по настоянию Стрельченко.
Спасенная ночью Катя вела себя непривычно тихо, а вот ее подруга по несчастью, наоборот, радовалась, что ее не выгнали, и всячески старалась казаться полезной, производя при этом больше шума, чем пользы.
В конце концов, когда все уже поели и проснулся Серега, было решено выбираться. Мужчины несколько раз проинструктировали женщин о том, что им предстоит делать (в основном – сидеть и не высовываться, не мешая мужчинам выполнять задуманное) и еще раз повторили, кто чем должен быть занят.
- Так, сестрена, тебе нужно будет вспомнить навыки стрельбы. Потому как у нас бойцов не хватает, - Иван потеребил по светловолосой макушке Наташу, которая тут же согласно кивнула и с готовностью приняла карабин, внимательно слушая и повторяя все, что ей говорили и показывали.