Галина Громова – Бухта надежды. Свой выбор (страница 62)
Возле одного из бэтээров толпились солдаты, вернее, правильно было бы говорить – матросы. Хоть это и была пехота, но все же морская. Они как ни в чем небывало смеялись и шутили, придерживая оружие и поправляя каски. А вот Сашке было совсем не до смеху, он даже расслабиться не мог – был напряженный как струна. И как ни странно сейчас он по-другому взглянул на слабость некоторых к курению марихуаны.
- О чем задумался? – неслышно подошел сзади Павел Степанович, хлопнув парня по спине.
А Сашка и сам не знал, о чем конкретно были его мысли.
- Если честно, то не знаю. Как-то сразу обо всем и ни о чем конкретно.
- А… - многозначительно кивнул Бондаренко. – Бывает. Ты вот что, не мандражируй раньше времени, понятно?
- А если не успеем? Что тогда?
- Что ты хочешь от меня услышать? Что все будет хорошо или что даже если будет плохо, то плохо будет всем?
- Я не знаю.
- Саня, послушай меня… Ты сам видел укрепления, что мы наваяли. Надолго их, конечно же не хватит, но задержать колонну часов на двенадцать – вполне. Другой вопрос, какой мир нас ожидает завтра.
Внезапно замигала красная лампочка под самым потолком, и протяжно и мерзко завыла сирена.
- Что это? – испугался Сашка, оглядываясь по сторонам и глядя, как солдаты все разом начали грузиться в пустые бэтээры.
- Наверное, команда к готовности, - пожал плечами Бондаренко.
- А нам что делать?
- Следовать за всеми. Эй, матрос, где командир?
Один из морпехов с явно выраженной азиатской внешностью, скуластый и узкоглазый, кивнул куда-то в сторону окончания транспортного отсека, завершающегося аппарелью[17].
- Пойдем, тоже будем грузиться.
Сашка и Павел Степанович предпоследними вошли в командирский бронетранспортер. Поэтому они не видели, как стометровый корабль с десантом в своих недрах пошел практически к берегу, что было возможным из-за немного задранного носа. Носовые ворота начали раскрываться, словно обнажая нутро этого металлического гиганта, после чего опустилась тяжелая аппарель, коснувшись дна, чем взбаламутила песок и потревожила морских обитателей, которые блестящей стайкой тут же кинулись в рассыпную. А потом дружно завелись двигатели бронированных машин, испуская клубы дыма из выхлопных труб. Первой пошла командирская машина, спустившись по ребристой поверхности аппарели и начав перебирать мощными колесами морское дно, пока не выбралась на небольшой галечный пляж, что завершал нижний плац , и откуда череда бронированных машин направилась вверх по дороге, следую прямиком к основному месту обороны – повороте с Симферопольского шоссе, в простонародье именуемом «Звездочка». По пути им попадались удивленные местные обитатели, для которых подобный десант с моря был более чем неожиданностью. Настороженные и испуганные люди, не знавшие, радоваться или пугаться, предпочитали держаться подальше от незнакомых военных. О планах командования обратиться за помощью к казачинским морпехам мало кто знал.
Возле студенческого общежития, на первом этаже которого ранее располагалась специальная комендатура по охране исследовательского ядерного реактора ИР-100, а сейчас остался только пост связистов, колонна остановилась. Бондаренко, оставив Сашку на месте, выскочил и бросился куда-то. Саня наверняка не знал, но предполагал, что за свежими данными.
Пока парень сидел внутри «брони», он задумался над тем, чтобы научиться водить бронетранспортер. Это умение уж точно лишним не будет в новых реалиях. Бондаренко вернулся довольно быстро, перебросился парой фраз с командиром роты в звании майора, тот кивнул и приказал мехводу двигать дальше. Вообще интересно получилось – срочников и «контрабасов» в звании сержанта, не важно младшего или старшего, в этой группе было немного. Основной костяк составляли офицеры – от лейтенантов всех мастей до капитанов и парочки майоров. Но те были на должности замкомроты: один по воспитательной части – небольшого роста, пузатый и мордатый, а второй по всем остальным вопросам – длинный и худощавый. Вот их между собой и называли «Штепсель» и «Тарапунька». Но самое удивительное, что толстячок-политрук, вопреки всем байкам про замполитов, оказался весьма веселым и компанейским мужиком. Сашка постеснялся в силу возраста с ним беседовать, а вот Бондаренко сразу же нашел с ним общий язык, успев пообщаться до посадки по машинам.
Сашка заметил, что уже воспринимает городок как свой дом. Именно такое ощущение, сродни ощущениям при возвращении домой, он сейчас и испытал. Он предложил матери перебраться сюда, но так как-то безрадостно восприняла это предложение, аргументировав тем, что так она ближе к могиле отца, да и Оксанка только-только начала постигать азы своей работы, где уже успела проявить себя.
Колонна проехала пустой, но неплохо оборудованный блок-пост, готовый при необходимости принять к себе обороняющихся, отступивших с предыдущих точек.
Ротный не был разговорчивым, говорил кратко и только по делу, переговариваясь с заместителем, и периодически задавал вопросы Павлу Степановичу, а вот Сашке на нервной почве так и хотелось с кем-нибудь поговорить.
На заправке возле мекензиевского железнодорожного переезда стояло около десятка разнообразных агрегатов, в которых легко угадывались черты некогда легковых машин, и один автобус средней вместимости с наваренными металлическими отвалами и решетками, защищающими лобовое и боковые стекла, вместо пассажирских окон остались только металлические листы с прорезанными узкими окошками-бойницами. Оставалось совсем немного: миновать кладбище, заброшенные воинские склады, и колонна окажется на месте.
Столбы черного коптящего дыма стали видны еще от кладбища, что заставило колонну немного ускориться, но из-за резких поворотов дороги кардинально изменить скорость, не боясь улететь в кювет, не удалось.
Возле пересечения основных городских шоссе, где и располагалась основная точка обороны, было людно. Вооруженные автоматами и винтовками люди окружили сбившихся в кучу людей в камуфляже, явно пленных. Некоторые из них были раненными, другие с закопченными черными лицами. Ротный похлопал мехвода по плечу и ткнул пальцем на обочину возле самого перекрестка.
Сашка чуть ли не носом прилип к смотровому окошку в желании рассмотреть происходящее на улице во всех подробностях, пока Бондаренко не дернул его за куртку.
- Приехали, конечная. На выход, Саня.
Шамилю так и не удалось найти потерявшийся бэтээр и ЗИЛ – тех на указанном месте не оказалось, но следы были, а значит, Ярёменко не соврал. Скорее всего, те, услышав взрывы, дали деру на базу за подмогой.
А вот на посту возле «Звездочки» состоялся преинтереснейший разговор с принявшим на себя командование младшим лейтенантом Ярёменко. Всего пары вопросов хватило, чтобы понять, что пацанов жестко налюбили, обманули то бишь. Когда Андрей рассказал все, как было на самом деле, глаза у мамлея рисковали сравняться размером с пятикопеечной монетой. А сам Доронин только мысленно подхихикивал над молодым пацаном, понимая, как того подставил Лобов.
Ни о каком приказе о зачистке Голландии командование «Золотой балки», скорее всего и понятия не имело, а заправлял всем приснопамятный Ал Алыч, чья воспаленная свалившейся властью и полномочиями самонадеянность и гордость подтолкнули его выдать преступный приказ. Конечно, сейчас точно сказать было сложно, но тот факт, что приказ исходил непосредственно от Лобова, о многом говорил. Да и Лобов был далеко не дурак – всей правды никому не рассказал, даже погибшему командиру этого отряда. Тот искренне верил, что сбежавшие из симферопольской тюрьмы[18] уголовники - рецидивисты, имеющие за плечами не одну «ходку», захватили подконтрольный «Золотой балке» университет, перебили небольшой гарнизон и гражданских, завладели оружием и творят всяческие непотребства. Что ж… с фантазией у полковника все было хорошо, да только вот он не мог не знать, что симферопольских зэков перебили еще больше недели назад. Но эту информацию особо не афишировали, поэтому она очень пригодилась для легенды…
А пояснить вышестоящему начальству, куда рванул отряд с численностью более сотни? Да запросто! Начиная от усиления голландского гарнизона, заканчивая разведкой в Армянском направлении, где по разномастным слухам, могли запустить генерацию электроэнергии на заводе «Титан». Мощность там хоть и не большая, пара мегаватт всего при полном объеме работы завода, что в нынешние времена полнейшая фантастика. Но даже если брать только эти несчастные два мегаватта, то для запитки пары-тройки поселений, что осталось на полуострове, хватит с головой. И это не считая ветряков в районе Донузлава и полей солнечных батарей под Симферополем. Главное – успеть договориться с новыми хозяевами.
Как нельзя вовремя поспели морпехи из Казачки. Все же Сашке и Павлу Степановичу удалось убедить тех помочь, не смотря на острое нежелание тех ввязываться в чужой конфликт. Семь бронетранспортеров, три боевые машины пехоты и две «моталыги» были хорошим подспорьем во все еще не закончившемся конфликте. Через командирский БТР Доронин вышел на связь с университетом, где рассказал о своих подозрениях Толе Иваненко, а тот, в свою очередь, подтвердил, что и ему все приказы отдавал Лобов. Затем Андрей связался с Казачкой, поблагодарил за помощь и поделился своими мыслями с ними. На том конце пообещали в кратчайшие сроки связаться с «Золотой балкой», а пока заверили в том, что при любом раскладе группа усиления будет готова помочь.