Галина Гонкур – Нечаянные деньги (страница 3)

– Вот гад, – подытожила мою историю Ритка. – Беднушка, как же ты справилась? Там же снегу в тот день выпало – ужас сколько, я помню.

– Да вот так и справилась. Переодеваться уже некогда было. Так и чистила снег, в офисной одежде и шубе. Приехала на работу, а от меня потом разит как от портового грузчика. Ирка, стерва мелкая, нос сморщила, дезик свой из сумки достала и распыляет вокруг себя, и так выразительно на меня посматривает. Так и прибила бы, злит меня такое до не могу!

– У тебя там просто какое-то змеиное гнездо, – посочувствовала мне Ритка. – Ты мне скажи, ты что решила, уйдешь к Ивану?

В этот момент, как по мановению волшебной палочки, из калитки вышел Роберт. Сроду меня не встречал, особенно в плохую погоду – «мне в такую погоду гулять нельзя, у меня проблемы с носоглоткой», «вечно понатащишь сумок, а у меня спина не в порядке» и всё такое.  А тут прямо как услышал мои мысли и сомнения. Пришлось срочно прощаться с Риткой и выходить из машины к мужу. Иван дал мне больше денег, чем нужно было на оплату газа, и я накупила мальчишкам всякой вкусноты, которую в нашем доме давно уже не видели: копченая форель, натуральный зефир ручной работы, помидоры-черри, которые с детства так любил Лёнька. Гори оно огнем, денег нет и не будет. Хоть желудки порадовать!

Раньше мы жили в городе, в двухкомнатной квартире-«брежневке». В руки бы нагадить тому архитектору, кто такие квартиры проектировал: пять квадратных метров кухня, и две крохотные комнатенки, четырнадцать и шестнадцать квадратных метров, чисто клизменные в старых поликлиниках. Семейный завтрак для нас был совершенно недоступен: на кухне и вдвоем-то было не развернуться, а уж втроем… Туалет был так мал, что, сидя на унитазе, дверь открыть было невозможно, она упиралась в колени. Чтобы выйти оттуда, надо было отступать назад и прятаться в щель между «толчком» и стеной. В ванной для того, чтобы поставить стиральную машинку, пришлось убрать раковину и мыть руки прямо из крана над ванной. Да много всяких прелестей. Но благодаря удачному расположению и гаражу во дворе нам удалось её довольно дорого продать и купить себе дом в ближнем пригороде.

Первое время мы очень радовались: большой участок, сам дом хоть и не хоромы, но почти восемьдесят квадратных метров, два этажа! Неплохой сад, за десять предыдущих лет старыми хозяевами доведенный до плодоносящего состояния, даже скромный цветник и веранда – после нашей «городской норы» чистый рай! Но постепенно стали вылезать трудности.

Во-первых, как нам всем хорошо известно, нет ничего вечного – ни приборов, ни материалов. Поддержание дома в работоспособном состоянии требовало постоянных финансовых вливаний. И если бы только это! Например, возведение более или менее надежного забора вокруг нашего участка требовало практически целого состояния, не говоря уже о чем-то большем. Общественного транспорта в поселке не было, так что, при разнице наших с мужем режимов существования, нам на семью требовалось минимум две машины. А по-хорошему, и все три теперь, когда сын вырос. В нашем случае это означало «кредиты, кредиты и еще раз кредиты».

Но ни я, ни муж не были хотя бы более или менее приличными финансистами, планирование не было нам присуще и очень быстро выплаты по этим кредитам достигли более чем половины нашего совместного заработка. Мы брали в долг, но это не спасало. В общем, оставалось констатировать, что мы запутались и шли ко дну…

* * *

Лёнька был дома, смотрел, как обычно, телевизор на кухне, с бутербродами и чаем. Я вперла на кухню сумки и демонстративно громко бросила их на пол. Роб задержался во дворе: обнаружил, что не закрыл на ночь сараи. Сын даже не повернулся в мою сторону. С сапог на пол начала стекать грязная вода. Я было направилась в коридор, чтобы переодеться, но в этот момент наш стафф Беся подошел и стал лазить по сумкам своим любопытным носом, не забывая вежливо и приветственно вилять хвостом в мою сторону.

– Лёнь, разбери сумки! Слышишь?

– Ага, – и все это не повернув головы кочан, как говорил классик.

В кухню я вернулась минут через пять-семь, надо было не только снять и повесить пальто и шапку, но и пристроить сапоги на батарею. Мне давно уже, кстати, требовались новые сапоги, в этих ноги у меня промокали насквозь, едва я начинала ходить по весенним лужам. Но что уж теперь, не до сапог.

Лёнька по-прежнему пырился в телеэкран, Бэся достал из пакета с продуктами пачку масла и нализывал его как мороженое, аж щурясь от удовольствия.

– Лёнь! Елки-палки! – не выдержав, взорвалась я.  – Я кого просила сумками заняться?

– Да я что, отказываюсь, что ли, – возмутился моим наездом сын. – Сказал же, сейчас, значит, сейчас.

– Да толку в твоем «сейчас», Беська вон уже маслом лакомится!

– Кстати, у него корм кончился. Ты купила? – Лёнька наконец подошел к сумкам и занялся разбором продуктов.  Масло он у Беськи отобрал, спрятав перекошенную от собачьего языка пачку в холодильник. Беська надулся обиженно, не отводя взгляда от сумок: мало ли, даст бог, эти косорукие владельцы ещё чего-нибудь уронят, было написано у него на морде.

– А меня кто-то об этом предупредил? – снова вскипела я. – Сколько раз просила: кончается что-то в доме, так вы звоните, говорите. Я же в основном по магазинам хожу!

– Надо купить новый замок в дверь, этот заедать стал, – подал голос откуда сзади муж.

– Ты с ума сошел? – в висках у меня застучало. – Нам жрать нечего, а ты про замок! И где я, а где замок?! Как я его покупать-то буду, по-твоему?

– Ну, жрать это, конечно, важно. Но при неработающем замке воры придут и всё отсюда нафиг вынесут. Да и сама ж сказала, если что купить – говорить тебе, – возразил Роб.

– Знаешь ли, милый, – продолжала клокотать от возмущения я. – Если к нам придут воры, они, оглядевшись вокруг, с большой вероятностью вынесут мусор и покормят собаку. Больше им тут делать нечего. И учиться разбираться в замках я не буду. Вот как хочешь, так и решай эту проблему, и сам, по возможности.

– Дурацкие у тебя шутки, – насупился муж. Он хорошо знал это моё настроение, когда на мне, как он говорил, «черти поехали», поэтому счел за лучшее уйти в комнату с поля боя.

Улегшись к полуночи в кровать, я долго не могла уснуть: мысли все бегали по кругу, не давая мне успокоиться и расслабиться. Как быть? Не может же так быть, чтобы совсем не было выхода? Меня всегда учили, что безвыходных положений не бывает. Но какой может быть выход из сложившейся ситуации? Из наших нескончаемых финансовых проблем, из моего затянувшегося выбора между двумя такими разными мужчинами.

Найти новую работу? Но кому я нужна, со своим огромным стажем государственной службы и весьма специфическими знаниями и умениями? Пойти в секретарши разве только, или в офис-менеджеры. Но это не увеличение, а уменьшение дохода, следовательно, не выход и не решение проблем ни разу. Выгнать на другую работу Роба? Фига ли он, здоровый мужик, с высшим образованием, зарабатывает в своей охране «сутки-через-трое» максимум пятнадцать тысяч, ну, с премиями иногда – шестнадцать? Но с Робом это бесполезно: если он решил, что не хочет этого – значит, не хочет, и хоть ты ему кол на голове теши. Ответ на все мои мольбы и просветительскую работу относительно бедственного положения отдельно взятых широких народных масс один и неизменный: это отвлекает его от поисков себя. За мой счет поиски-то, вот что я никак не могу ему объяснить. И неплохо бы все-таки иногда меня спрашивать, готова ли я продолжать эту никчемную благотворительность.

Тогда что мне остается? Монетизировать какое-нибудь мое хобби? Например, шитьё моё? Но это ушедший уже поезд. Сейчас столько дешевых тряпок, что никто не будет ездить ко мне за город на примерки. Тем более, по ночам – днем я на работе, потом – по магазинам. А больше я ничего не умею. На этом месте, так и не найдя никакого выхода, я всё-таки уснула.

Редкий случай, давно снов не вижу, но тут он мне вдруг приснился. И какой-то странный: обычно же, если с мрачными мыслями засыпаешь, то и снится тебе всякая ерунда, тягомотная и противная. А тут все ровно наоборот: снилось море, полосатые зонтики, легкий бриз, какой-то весёлый разноцветный коктейль с розовой трубочкой и яркими трилистниками мяты на шапке из сливочной пенки. Приснится же такое! На жратву то и дело денег у любовника беру, а снятся всякие зарубежные курорты. Я какая-то просто неиссякаемая оптимистка! Встала, конечно, совершенно невыспавшейся, несмотря на курортные сны: слишком долго с вечера думу думала, поздно уснула.

Утром за завтраком меня снова одолели тягостные размышления о нынешнем нашем положении дел. Настроение испортилось – это из плохого в хорошее оно переходит долго, а обратно – просто махом.  В ванной, умываясь, посмотрела на себя в зеркало – ужас, краше в гроб крадут. Это в юности можно не выспаться и выглядеть как майская роза. В моем почти сорокалетнем возрасте такие штучки сразу отражаются на внешности: мешки под глазами, серая кожа, припухшие веки. И, главное, все эти страдания совершенно бестолку: я ж так никакого выхода и не придумала в результате.

– Подай, пожалуйста, пиалу с медом, – вставать было неохота, а Роб сидел совсем рядом с полкой, на которой стоял мёд.