Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 75)
– Благодарю, – Ольга Викторовна отпила глоток, второй. – На этой неделе я буду занята, а вот на следующей, где-то во вторник… вы будете здесь петь?
Сергей почесал в затылке.
– Играть я точно буду, я тут каждый день. Малена?
Вторник…
– Да. Я тоже смогу, если не случится чего-то неожиданного.
– Надеюсь, что не случится, – пожилая дама, коснулась плеча Малены дружеским жестом, и встала со скамейки. – Спасибо. Мы любили эти песни, а сейчас о них даже не знают.
– О, времена проходят, – вздохнул Сергей.
– Есть вещи, о которых надо помнить в любые времена, – строго сказала дама. И улыбнулась, смягчая наставительный тон. – До вторника. Надеюсь на встречу.
Домой Малена шла в гораздо лучшем настроении.
И даже нашла в себе силы пройтись по квартирам и объяснить, что ей нужно.
Соседи клятвенно обещали ей написать показания, а кое-кто и прийти в суд, если надо. Интересно, это Марию Домашкину так не любят – или Матильда завоевала зрительские симпатии?
Неясно. Но надо пользоваться, пока дают.
Матильда и Малена нервничали, и пытались скрыть свое состояние за ехидством. Издеваться над графом и его семьей не стоило, поэтому подруги изощрялись в ехидстве исключительно мысленно.
Спуститься по трапу, удобно устроиться чуть поодаль, и наблюдать, как грузят багаж в кареты. Всего четыре штуки.
В одной из карет поедут дамы, в три других загрузят багаж и личных слуг. Туда же хотели отправить Ровену, но Малена уперлась.
Все же, беременная женщина…
Нет-нет!
Графиня вздохнула, вспомнила себя – и согласилась. Астела и Даранель были не слишком довольны, но – Аланея! Которая не светила раньше ни одной из них, в лучшем случае – провинциальный Винель. Расходы-то герцогские. А доходы у графов куда как меньше, и связей у Ардонских не вагон.
Малена поглядывала в окно.
Управление она передала Матильде, примерно догадываясь, что без подруги не обойтись, и та сейчас задорно комментировала все, что встретилось на пути.
От мордобоя двух подмастерьев, до дамы, которая, задрав пышные юбки, присела над сточной канавой.
Матильда оценила объем и кивнула.
Домик в столице тоже производил впечатление. Конечно, не Донэр, но вполне приличное поместье, малым не гектар земли, со всеми постройками и пристройками, и не так, чтобы на окраине города.
Это, конечно, был не замок. Но вполне достойный трехэтажный дом, с пристройками, колоннами, портиками и даже балконами.
Центральное крыло, самое большое, от него отходят два других, поменьше. Все выполнено из серого камня, грубо обтесанного, видно, что изначально был только центр, а уж потом к нему пристраивалось все остальное.
Самый роскошный – центральный вход. Два других, в каждое крыло, чуть поскромнее, а тут и лестница отделана, и фигуры какие-то стоят… пардон, это не те фигуры.
А жаль.
Эх, набрехали господа греки про Медузу Горгону, а как было бы душевно?
Два взгляда – две статуи.
И украшают Рисойские парк и ныне, и присно и вообще. Графиня вскинула брови.
– Малена, ваша матушка уже здесь?
– М-да… ваше сиятельство, предоставьте этот вопрос мне. Я сейчас их построю в два ряда.
Графиня кашлянула.
– Эммм… Малена, может быть…
– Нет-нет, я сама прекрасно справлюсь, разве что господин граф поможет.
– Безусловно, он вас и сопроводит и поддержит, – графиня была сама учтивость.
Не скажешь ведь вслух: «Малена, они нам нагадить могут?»
Гадить – могут. А вот нагадить и уйти целыми – другой вопрос. Матильда была в себе уверена, целиком и полностью.
Карета остановилась, и Астон Ардонский помог выйти герцогессе. Малена огляделась.
Видимо, по замыслу Рисойских (привратник, сволочь, то-то он десять минут копался с засовом… приржавел, тяжело… погоди у меня, гад!) Малена должна была идти, глядя на них снизу вверх и проникаться осознанием своей ничтожности.
Или недомытости.
Корабль все же, не слишком-то и разбежишься с гигиеническими процедурами.
Матильда о таких тонкостях не знала. А Лорена не знала, что такое русская женщина на тропе войны. Или – на ступенях, но в воинственном настроении.
Матильда примерилась, подхватила юбки – и взлетела по лестнице с такой скоростью, что Динон Ардонский только присвистнул. Он фехтованием занимался с детства, и то – прыгать через три ступеньки?