Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 66)

– Напоминаю?

– В личном деле указано, мать оставила нас, когда мне было два годика. Меня воспитывала бабушка.

Ирина Петровна кивнула. Указано, да…

– И никаких известий?

Кроме повестки в суд. Но этот момент мы изящно обойдем.

– Ни писем, ни звонков… – Малена развела руками. – Я не жалуюсь, но иногда мне так хотелось, чтобы мама была рядом…

– Я поговорю с Антоном, у него есть определенные связи. Может быть, что-то удастся узнать?

– Я буду вам ТАК признательна! Это будет просто замечательно!

Ага, как удар по голове. Но не говорить же об этом? Таким только слабость покажи, мигом вопьются когтями!

– А отец?

Малена развела руками.

– Мама очень любила отца. Они уехали вместе, бабушка предполагала, что они хотят побольше заработать, обеспечить ребенка… было нелегко. Кризис, проблемы, безденежье… я отца даже не помню.

Ирина Петровна «сочувственно» вздохнула. Да, не с ее лицом играть в покер, все видно. Из того, что рассказала Малена, компромата не накопаешь. Если только родители во что-то не вляпались…

А и скрывать не получится. Все равно все есть в личном деле.

– Мама?

А вот и шеф.

– Антоша! – Материнский поцелуй вышел искренним. – А мы тут с Малечкой беседуем…

– И о чем?

– О моих родителях, – Малена улыбнулась. И – свинью! – Я была бы счастлива, будь у меня такая мать, как Ирина Петровна.

– Я тоже… счастлив, – буркнул Антон. – Мать, пошли, поговорим?

Отказываться Ирина Петровна не стала. Хлопнула дверь. Матильда осталась в приемной одна.

– Вот ссссука!

– Да, нам будет весело, – мрачно согласилась Малена.

Девушки рассматривали свои перспективы, и получалось грустно.

Один за всех и все за одного? Кто сказал, что это девиз мушкетеров? Это принцип любой семьи…

Это не ваш брат убийца, это вы сестра убийцы. Это не ваша сестра шлюха, это вы – брат шлюхи. Это не ваш отец алкаш, это вы – ребенок алкаша.

Как клеймо. И его не стереть, не спрятать, не вытравить…

Матильда не сделала ничего плохого, но сплетничать о ней будут. И вряд ли с этим можно как-то развязаться…

– Так что делать будем?

– Если ты хочешь быть с Антоном? – задумчиво уточнила Матильда.

– Я - хочу.

– Даже несмотря на его… личные качества?

Малена вздохнула.

– Матильда, он далеко не ангел, но ведь и живет на земле?

– Я заметила.

– Так каким он должен быть?

Матильда вздохнула.

– Не знаю… может быть, просто мужчиной? Которому будет все равно, что за родословная у его избранницы?

– А ему и будет все равно! Я Домбрийская…

– Но я-то нет?

– Ты – моя сестра. И один гнилой побег не означает, что вся ветка плохая!

– Это моя мать… меня будут судить по ней.

– Не по бабушке?

– Бить будут по больному, – Матильда не тешила себя напрасными надеждами. – Слишком удобно… его мамаша грызть тебя будет при каждом случае, даже вставную челюсть закажет.

– Не сомневаюсь.

– А самое паскудное то, что будь я даже дочкой элитного академика и не менее элитной актрисы, все равно мы ей не подойдем. Она уже приглядела жену сыну, уже ее выбрала, и никто другой дамочку не устроит. Мои родители будут поводом. Не причиной.

– И что ты предлагаешь? Закопаться под корягу? Тильди, я тебя не узнаю!

– Перебьемся без коряг, – хмыкнула Матильда. – Будем драться. Ходить с высоко поднятой головой и улыбаться назло всем. Потому что я не совершила ничего плохого. Я не дура, не шлюха, не предательница, не… да много чего – не. Мне стыдиться не за что! Но тебе придется поработать…

– Мне?

– Ну я-то разве что в нос стукну… А тут словами надо, словами…

Малена улыбнулась. Матильда была в своем репертуаре. Сестренка и не собиралась сдаваться. И правильно! Мария Домашкина – просто генетический сбой. Бывает…

Говорят, раз в сто лет такое в каждой семье бывает. И поговорка про «в семье не без урода», не на пустом месте родилась… но как же тяжело детям того самого генетического сбоя!

Замаешься доказывать, что ты – не такая.

Конечно, некоторым легче сдаться, поддаться, уступить и плыть по течению. Но им с Матильдой это не подходит.

– А значит – вперед, – шепнула сестра.

– Это тоже песня?

– Это – Гардемарины…

Ирина Петровна покинула контору ровно через пятнадцать минут. И выглядела при этом весьма недовольной. Чего бы не хотела мамочка от Антона, давать ей загадочное «нечто» любящий сынок не собирался.

Пискнул селектор.

– Малена, зайди ко мне.

Малена поднялась, поправила блузку – и вошла в кабинет шефа.

Антон кивнул на диван.

– Садись, поговорить надо.

– Первый раз в истории дивана, когда его используют только для разговоров, – не удержалась Матильда. Малена улыбнулась краешками губ.

Как же ей повезло с сестрой!