Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 68)

Малена выдохнула, забывая вдохнуть. Антон оказался совсем рядом, мягко очертил пальцем контур щеки.

– Ты красивая. Очень красивая…

– Малена!!! – сиреной взвыла Матильда. Но контроль перехватить не успела – герцогесса опомнилась. Она что – служаночка в замке, чтобы ей за корсаж лазили? Без всяких – и кто попало?

Девушка вспыхнула так, что жалко стало даже затылку.

– Антон Владимирович, я должна вам напомнить, что вы – мой начальник. И ни о каких внеслужебных отношениях между нами и речи быть не может!

Антон выглядел озадаченным.

– Скажи, а если ты перейдешь работать к Давиду? Так, к примеру?

Малена встала с дивана.

– Если вы меня уволите, тогда и буду думать. А до тех пор… я могу быть свободна?

– Можешь, – буркнул шеф. И отвернулся к окну.

Малена вышла. Уселась в кресло секретарши, и принялась вслепую открывать какие-то окна.

Да что тут происходит?

Что, черт побери, всем понадобилось?

Что нашло на шефа?

Бред какой-то… ладно еще Давид, там все объяснимо, а этот?

– Видит, что игрушка мимо ручек уходит, и бесится, – шепнула Матильда.

– А его мать?

– Видит, что сынуля бесится, и пытается установить и устранить причину.

– Может, нам правда уволиться?

– Боюсь, что будет только хуже, – честно призналась Матильда. – Ты же слово дала Давиду…

– И не откажусь от него!

– Увольнением ты просто развяжешь Антону руки. А отбиться… мы сможем?

– Мы не захотим, – шепнула про себя Малена. – Просто не захотим… Тильди, вот так оно и бывает? Когда – любовь и близость?

Матильда вздохнула. Ну… наверное.

Когда тянет к мужчине, и хочется податься вперед, вжаться лицом в его ладонь, и чтобы он тебя поцеловал, ну и что там дальше… она же чувствовала все то же самое, что и Малена, а сестричка реагировала слишком остро.

Матильда читала книги, знала про физиологические проявления, но… видеть ядерный взрыв на экране и оказаться в его эпицентре, все же слишком разные вещи.

Лифчик до сих пор казался слишком неудобным…

– Знаешь, в Индии, в старые времена, до того, как добралась туда наша европейская цивилизация, считалось, что тело и разум – это две стороны одного клинка. И мы – на лезвии, над бездной. И задача человека – оставаться на этом лезвии. Скатишься в похоть – свалишься. Остановишься на одной духовной любви – и тоже… пропадешь. Тело и душа неразделимы, так и любовь должна быть и духовная, и плотская.

– То есть?

Про Индию Малена не знала, но концепция была интересна.

– У тебя к Антону только духовная любовь, а у него к тебе только плотская. Ваши отношения будут неполны – и рухнут в пропасть.

– Никогда об этом не задумывалась – вот так.

– Тем не менее. Если с плотской любовью вам будет проще, у него опыт точно есть, то с духовной частью… он ведь тебя пока не любит.

Малена это и сама понимала.

– Да. Я вижу.

– Тогда не спеши. Не стоит.

Малена вздохнула.

Спеши, не спеши… можно подумать, от нее что-то зависит? События подхватили, несут и угрожают затянуть в водоворот. Плохо ли это?

Странно. Непонятно и жутковато. Но лучше уж так, чем в монастыре.

– А что там с Индией?

– Я тебе сегодня поставлю что-нибудь из индийских кинофильмов. Посмотрим вместе…

– Договорились.

Девушки настолько успокоились, что раздраженного Антона проводили почти философским взглядом. Ну, отказали тебе. И чего злиться?

Бывает…

Просто не всех устраивают чисто плотские отношения (пусть даже они будут выше всяких похвал), кому-то нужно больше. А если ты не можешь дать ничего, кроме секса…

Вот и не получишь в ответ ничего, кроме сочувствия.

Еще об одной вероятности Матильда умолчала, чтобы не давать Малене напрасных надежд. Ненужных и опасных.

Как пел в свое время великолепный Ришелье: «Когда владеешь всем, и все тебе подвластно…»[14]

Антон не кардинал Ришелье, даже не рядом. Но отказа у женщин он никогда не знал. И вот…

Столкнулся.

Бабушка Майя иногда говорила Матильде, что некоторым людям любовь дается в наказание. А не играй чужими сердцами, не разбивай их, не мучай…

Любит ли Антон?

Неясно. Только иногда чувство так и зарождается. Из недоумения, растерянности и осознания, что предложить-то тебе и нечего. Потому что эта – не возьмет ни золотом, ни драгоценностями, ей важен ты сам, как человек, личность, твоя душа, твое сердце, твои чувства… сможешь ли ты это дать?

Ой ли…

А потому не стоит подавать Малене напрасных надежд. Если Антон все же решится…

Да если и решится – Матильде он не нравился. Просто она не желала расстраивать сестру. Хорошо, что они не читают все мысли друг друга, только то, что хотят сказать.

Аллодия, Аланея

Лорена сошла на берег, пошатываясь и крепко держась за руку брата.

Она на твердой земле?

ДА!!!

Наконец-то!

С мужьями, так уж получилось, Лорена путешествовала по суше. Она и сейчас бы с радостью, но из-за этой мерзавки Малены им пришлось уносить ноги из Винеля как можно быстрее. Да, Пахт долго не забудет ни клейстер, ни перья…

Лоран их тоже забывать не собирался. Но теперь решил подходить к Малене с осторожностью. Еще одного промаха (уже которого по счету!) допустить нельзя. Это будет полный проигрыш для него, сестры, племянницы… кстати!

– Силли!

Силанта, которая активно строила глазки капитану Сетону, посмотрела на дядюшку.