Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 48)
За спиной Антона возникла Ксюша и подмигнула. Весело так… держись, подруга! Прорвемся!
Малена развела руками.
– Думаю, господин Асатиани не станет ревновать меня ко всем студентам музучилища? Простите, мне кажется, нам пора? Первый звонок?
И верно, воздух прорезала звонкая трель.
– Не знаю, не знаю… – попробовала еще выпустить коготки Юлия Павловна, но ее срезал уже Олег.
– Простите, нам пора. Для вас это развлечение, а для нас задание. Всего хорошего.
– До свидания, – Малена мило улыбнулась. – Приятно было повидаться, Юлия Павловна.
Антон промолчал.
Видимо понял, что здесь и сейчас дураком выставился. И еще каким!
В театр пришла студенческая компания, даже если он расскажет об этом всему городу… да на здоровье! Вот новость-то! Студенты музучилища компанией пошли в театр! Интереснее только сообщение о том, что студенты биофака вместе отправились на речку – за образцами.
На балконе Малена облокотилась на балюстраду, и кое-как перевела дыхание. С признательностью поглядела на Ксению.
– Спасибо!
– Да не за что! – отмахнулась Ксюша, независимо поправляя футболку с рисунком монстра. – У меня троюродная выдра такая же! Как придет, так потом словно тебе верблюд на голову нагадил. Сидишь, обтекаешь, она вякает, а родители еще переглядываются и ее поддерживают… ах, Ксюша, ну к чему тебе эта музыка, иди в юристы, как Леночка! А парень кто?
– Мой начальник, – с чистым сердцем сдала Антона Малена.
– Хороша пара, гусь да гагара, – припечатала Ксюша. – Не уволит?
– Не должен…
– Ну и забей! Я как поняла, что тебя прессовать взялись, свистнула парням. Нормально получилось?
– Более чем, – созналась Малена. – Более чем!
Если бы сейчас к ней подошел один Сергей – как бы оттоптались на ее косточках? Да в три круга! А когда четверо ребят, да еще речь пошла о музыке… тут все понятно. Хобби.
И вообще – приличная девушка обязана играть на музыкальном инструменте, заниматься рукоделием и читать классиков. У Матильды все это было в анамнезе. Может, это ее знакомые еще с музыкальной школы?
В любом случае картина другая. Она пошла с друзьями. Гордость Давила точно не пострадает, а Антон… а что – Антон?
Мог бы и удержать на поводке свою заразу!
Матильда тут же вообразила себе пример.
Она, то есть Малена, договаривается о свидании. Антон подслушивает, приходит в бар «Голубая устрица», и… о милая, милая «Полицейская академия-1»! И не только первая серия. И – поделом! Что б его, гада, та устрица укусила, за самое ценное место! Ведь мог, мог пройти мимо! Ан нет!
Вот уж что оказалось для Малены шоком.
Матильда поежилась. Лично она – не… и даже ни разу, и не представляла, как можно целоваться с женщиной, не говоря уж обо всем остальном, но ведь личная жизнь человека – это его личное дело?
Разве нет?
Живи как хочешь, главное другим не навязывай и напоказ не выставляй. А да! Еще не стоит требовать для себя привилегий на основе своих предпочтений! А то как-то смешно получается.
У меня вкусы другие, мне за это привилегии нужны.
А ты что – ребенок? Или инвалид, чтоб тебе привилегии? Или воевал где? Подвиг совершил? Нет? А чего тогда требовать? Так и до полного абсурда дойти можно.
Но сажать на кол? Это жестоко…
Матильда подумала, что надо провести с подругой политработу. Чего там в храме говорят – их дело, а вот с чем они при дворе встретятся, это еще очень большой вопрос.
У них в Европе в средние века ограничений вообще не было, хоть ты с козами любись! Кто не верит – пусть читает де Сада. Может, в Аланее с этим дело обстоит получше, а может, и нет. На всякий случай надо поговорить с подругой, а то так начнет высказывать ценное мнение… и нарвется.
И – нет. Это не политкорректность.
Это – элементарное уважение к чужой личной жизни, пока ту не засовывают к тебе в кровать.
Спектакль прошел замечательно.
Малена получила искреннее удовольствие и жалела только об одном.
Нельзя записать. Нельзя послушать все это дома, в Аллодии. Никак нельзя… С другой стороны, она может скопировать ноты, партитуру, а уж научиться правильно исполнять?
Неужели не найдется ни одного театра?
Она попрощалась с ребятами, причем Сергей был странно задумчив, и на рысях помчалась домой. Сонливость одолевала со страшной силой.
Забрала из гипермаркета пакет с вещами, прыгнула в маршрутку и вскоре была дома. Сил хватило только покормить кошку – и Матильду сморил здоровый крепкий сон. Нет, с этим надо как-то изворачиваться. А то высший свет – это балы, приемы… и ведь могут всю ночь прогулять! А ей как быть? Врать и изворачиваться?
Или подставиться и дать кому-то понять, что ты уязвима половину суток?
Ох, как не хотелось…
Но и выхода пока девушки не видели.
Самочувствие – хм… паршивое.
Настроение, перспективы и вид на жизнь – все на ту же букву «Хэ».
Но идти надо.
Даже больше того, командир не просто должен идти, он должен идти первым. И всем видом показывать, что мы тут сейчас все разнесем к шервулям!
Так Рид и поступал.
Как это – двигаться по бездорожью, с телегами, с обозом, с баллистами, с ранеными, следить, чтобы никто не отстал…
Рида хватало ровно на одну мысль.
С руганью, с шипением сквозь зубы, со стоном, с кровью – отряд двигался к Дорану.
Пропажу Романа Ифринского со товарищи заметили далеко не сразу, примерно на третьем часу, когда уже начало светлеть. Заметил Стивен Варраст, и подошел с этим докладом к командиру.
Рид выслушал, задумался на пару минут – и махнул рукой.